Чтение онлайн

Когда потерявшего разум Соколова увели в контору, на месте, где он лежал, все увидели крупные, как картофелины, желтые самородки. Омытые дождем, они, поблескивая на солнце, тесно лежали в гнезде.

— Батюшки, золота-то сколько!

— Ах ты, грех! Да тут его больше пуда будет!

Руки артельщиков уже потянулись было к самородкам. Но управляющий с казаками стали ногами на золото и, ругаясь, отталкивали рабочих.

— Расходись! Не смей трогать! Золото хозяйское! Выгоню с прииска! — грозил управляющий.

Рабочие медленно разошлись по забоям.

Вечером к фон Мордэну полетела телеграмма: «Лично мною второго августа поднято в разрезе золота один пуд три фунта пять золотников. Все сдано в кассу. Управляющий Гладких».

— Не меньше десяти тысяч от хозяина получу, — похвалялся он в конторе. — Хватит детишкам на молочишко.

«Как же так? — недоумевал я, — Золото нашел Иван Соколов, а досталось оно управляющему?»

У меня перед глазами стоит искаженное судорогой лицо Ивана Соколова с желтой пеной на побелевших губах. Слышу его тяжелый хрип: «Мое! Мое!»

И тут же в памяти всплывает другая картина прошлого, на этот раз — недавнего.

Мы с Александром и Микой работаем в глухой Индигирской тайге. Наша геологопоисковая партия остановилась как-то под вечер возле устья безымянного ручья. Решили расположиться здесь на ночлег.

— Посмотрите, как заманчиво белеют эти кварцевые валуны! — воскликнул нетерпеливый Мика. Ключ так и просится, чтобы его опробовали.

— Не торопись, — отвечаю я. — Ключ никуда не уйдет. Завтра его опробуем. А сейчас — развьючивать лошадей, ставить палатку, ужинать и — на боковую!

После ужина мы сидим у костра. Монотонно шумит река. Пахнет сыростью, прелой хвоей, багульником и дымом.

Вдруг Мика, оглянувшись, спрашивает:

— А где Александр?.. Сашка! — кричит он, но ему отвечает только эхо.

— Не иначе, пошел опробовать ключ!

Идем с Микой вверх по ручью, в Серебристом сиянии белой ночи, с трудом разбирая следы Александра.

— Иваныч, иди сюда! — слышу я шепот Мики.

Выглядываю из-за скалы. В десяти метрах от меня — кварцевая осыпь. У ее подножия яма. Из нее торчат ноги Александра. Он так увлечен работой, что ничего не слышит.

— Я его сейчас, как глухаря, накрою, за ноги вытащу!

— Нельзя, испугаешь! — протестую я шепотом.

Александр, пятясь, выползает из ямы. Мы прячемся за скалой.

Он идет мимо нас к ручью. В его руках — лоток с породой. Взгляд отсутствующий.

Затаив дыхание, мы подходим к ручью и становимся за спиной у промывальщика. Лоток быстро вращается, вода смывает пустую породу. На дне остаются одни эфеля. Мелькает что-то желтое. Александр пробутаривает остаток рукой и начинает отмывать начисто. Словно черный дымок рассеивается в лотке, и под этим дымком…

— Вот это золото! — не может сдержать восхищения Мика.

Александр вздрагивает и оглядывается. Потом протягивает мне лоток.

— Иннокентий Иванович, вот это проба!

— На ключе имени Александра Егорова, — говорю я.

Он просит:

— Товарищ начальник! Денька бы три здесь помыть золотишко…

Я легко даю себя уговорить, и мы, забыв про усталость и ночь, тут же приступаем к работе.

Два дня мы лазаем по Скалистым бортам ключа и, обдирая руки об острые края сланцевой «щетки», выковыриваем из трещин мелкие и крупные золотинки. Это, очень захватывающее и азартное занятие. Набираем гребками породу в лотки и промываем, промываем…

Мике хочется пить. Он наклоняется над прозрачным потоком и плюхается в воду. Я успеваю схватить его за ноги и помогаю выбраться на берег.

Захлебываясь, он кричит:

— Там, под водой, на дне! Да смотрите же…

И мы всматриваемся в хрустальную глубину ручья. На дне — черные «щетки», пересечённые белыми жилками кварца. А на «щетках» мерцают самородки, как тяжелые капли расплавленного металла. Находка превзошла все наши ожидания.

Ссыпая высушенную пробу в брезентовый мешочек, Александр рассуждает:

— Другая старательская артель за все лето столько золота не добудет, сколько мы в два дня нашли. Да-а… Много добра за такой мешочек можно купить.

Все намытое пробное золото до последнего миллиграмма мы без оплаты сдали в кассу треста.

«Если бы такие богатства нашли где-нибудь в капиталистическом мире: в Канаде, на Аляске или в Австралии, какие бы там разыгрались страсти! — думаю я. — Охваченные «золотой лихорадкой», рыцари наживы ринулись бы толпами за золотом, готовые перегрызть друг другу глотки. Сколько трагедий разыгралось бы здесь…»

Ничего подобного не происходит возле открытых нами сокровищ. На прииски пришли энтузиасты социалистического строительства, в большинстве молодежь, комсомольцы. С помощью высокопроизводительных машин — харьковских и челябинских тракторов, бульдозеров, уральских экскаваторов, многоэтажных плавающих золотодобывающих фабрик — иркутских драг — добывают они, соревнуясь друг с другом, несметные богатства. Добывают золото не для личного обогащения, а для блага всего нашего народа. Все добытое пойдет на строительство социализма, на улучшение жизни советского человека.

Зима 1937/38 годов. Дополнительные трудности. Вынужденная посадка. Весна. На кунгасах. Как герои Жюля Верна… Два печальных происшествия на реке. По колено в воде в 60-градусный мороз. Спустя три года.

С Берелёхской базы дальних разведок одна за другой уходят на Индигирку бригады разведчиков. Я и Наташа отправляемся с тремя передовыми бригадами по знакомой дороге на Артык.

Перед отъездом мы до позднего вечера сидели с Сергеем Раковским в его «кабинете» — брезентовой утепленной палатке. Намечали по карте места для закладки поисковых разведочных линий. Иногда горячо спорили. Раковский почти всегда оказывался прав; он отлично изучил ведение шурфовочной разведки, условия проходки разведочных выработок.

— На три метра под землю видит! — говорили про него старые шурфовщики.

Он почти безошибочно определяет глубину проектируемых шурфов, мощность речных наносов.

— А сейчас проверим по фактурам все ли ты захватил? — предлагает он мне. — В тайге за забытой вещью ни в склад, ни в магазин не побежишь. Посмотрим, как ты одел и обул своих шурфовщиков…

Душевная забота о людях — его характерная черта. И мы, его сослуживцы и подчиненные, знаем — не подведет он ни при каких условиях, всегда выручит, поможет…