Чтение онлайн

В рамках внутриэлитного консенсуса 2000-х годов в РФ, либералы отвечают за привлечение в нее инвестиционных ресурсов.

Раньше эти люди могли рассчитывать на покровительство «старших братьев», но после объявления им Трампом войны, этим персоналиям становится не до своих российских подчиненных, которые и сами проявляют слабость, отказываясь побеждать Путина. Поэтому, через контроль за законностью происхождения доходов, санкции, контролируемые СМИ на них оказывается влияние. Усиление давления США на РФ осуществляется «пятой» колонной элиты Западного проекта.

Россия может избавиться от его представителей в управлении своими экономикой и финансами, потому что имеет, альтернативные economics (экономикс), научные экономические школы.

У готовых прийти к власти, альтернативных Западному проекту, элит нет внятных сценариев. Сильнейшим аргументом в части повышения авторитета РФ в мире может стать выведение ее, ориентирующихся на политэкономические методы анализа, научных центров на глобальный уровень влияния.

Шесть стран G7 (Япония примыкает к остальным) жестко связаны форматом Западного глобального проекта. В его рамках воспитаны два последние поколения элиты управленческого и политического корпуса этих стран. У каждого политика в пределах этого формата есть некоторые «степени свободы», но системно они четко встроены в модель, которую Збигнев Бжезинский определил как «новый мировой порядок». Для тех, кто на практике реализует принятые и действующие системополагающие принципы, отказ от них невозможен, потому, что они жестко встроены в соответствующие механизмы и вбиты в сознание этих людей.

Для политиков такие сомнения неуместны и у электората ассоциируются со слабостью. Их не учат хорошо думать в этом направлении, они понимают, что это направление для них недопустимо. Западный глобальный проект возглавляют проектная элита и мировые финансисты, которые следуют своим, выгодным им принципам

Трамп пришел к власти в рамках дилеммы двух базовых экономических сценариев в США. Первый – спасение мировой долларовой финансовой системы за счет реального сектора экономики США Второй – спасение промышленности Соединенных Штатов за счет банковской системы, то есть разрушения Западного глобального проекта.

Во второй половине ХХ века он боролся с проектом «Красным» и победил его. Существовавший ранее проект «Западный», общемировым стал только после этой победы. В схватке сходились глобальные проекты, а не страны.

В первой половине ХХ века основная схватка происходила между «Западным» и Капиталистическим проектами. Наиболее острую форму она приняла в войне с гитлеровской Германией, которая попыталась восстановить мощь, основанного на производстве, а не мультипликации финансов, Капиталистического глобального проекта. Для обозначения этой разницы и проявления именно «Западного» проекта, марксисты начала ХХ века придумали термин «империализм».

После победы СССР во Второй мировой войне, Капиталистический проект примкнул к Западному, поэтому его до конца не добивали. С точки зрения этой логики, победа Трампа – это реванш Капиталистического проекта в момент резкого ослабления «Западного». Дональд Трамп, в некотором смысле, является историческим аналогом диктаторов Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини.

В результате этого координатор Западного глобального проекта над миром G7 раскололась в формате конкуренции между собой Западного и Капиталистического проектов.

В G7 Трамп оказался один против остальных со специфической задачей: построить новый капиталистический порядок против этой организации, на ее обломках и за ее счет! В этом ему нужна поддержка, возможная в случае возвращения обратно России с Путиным, который тоже выступает против тех или иных действий представителей «Западного» проекта в современной российской элите. Этот Президент РФ последователен, логичен и отбивается со всех сторон.

С конца 1940-х годов логика развития мировой долларовой финансовой системы состояла в том, что союзники США, готовые вместе с ними бороться с мировой социалистической системой, получали доступ на американские товарные рынки. Вследствие этого, они начинали получать большие, относительно размеров своих экономик, прибыли, которые частично инвестировали в собственное производство, частично – вкладывали в финансовые рынки США. Кроме того, это государство само вкладывало инвестиции в производство на территориях своих союзников, где были ниже налоги и меньше контроль за прибылью.

В результате мировая финансовая система характеризуется серьезными диспропорциями между своими денежной и торговой частями. У США и их союзников серьезный дефицит торгового баланса, при том, что в финансовой части они имеют профицит.

Для решения этого вопроса Трамп предлагает вернуться в построении мировой экономики к ее до-бреттон-вудской модели, в рамках которой есть страны-производители, имеющие в целом, положительный торговый баланс и высокий уровень жизни всего своего населения, и страны с низкими уровнями развития социальных отношений и жизни большей части населения – сырьевые придатки, импортирующие необходимую им технологическую продукцию в обмен на продаваемое сырье.

Исчезновение, по тем или иным причинам, базовых источников экономической стабильности страны ведет к серьезной смене ее элитных групп. Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) не смогла удержать экономическую стабильность в СССР и исчезла из политической жизни. В 1990-е и 2000-е годы либералы не сумели обеспечить устойчивое финансирование РФ из-за рубежа, это привело к дефолту и серьезному оттеснению этих людей на экономическом Олимпе.

Мировой кризис обострил глобальное влияние разницы идеологических проектов.

С 1991 года более или менее нормальное развитие того или иного государства стало возможно только если оно находится в рамках экономической модели Западного глобального проекта. Она не тождественна реализующей ее проектной элите. В идеологически иную элиту невозможно влиться. С ней можно проблемно взаимодействовать и развиваться в рамках ее соответствующих групп, на первом этапе без гарантии вхождения непосредственно в элиту и получения в ней наследственных прав.

Национальные лидеры имеют некоторую «свободу», в части адаптации принципов и подходов, диктуемых им мировой финансовой элитой – она же элита Западного глобального проекта. Если эти люди будут проявлять своенравие, то их поменяют на более лояльных. Примером этого являются известные коррупционные скандалы в Японии, снятие со своих должностей председателя Социал-демократической партии Германии в 1964–1987 годах, четвертого федерального канцлера ФРГ в 1969–1974 годах, лауреата Нобелевской премии мира 1971 года Вилли Брандта в ФРГ или основателя и первого президента в 1959–1969 годах Пятой республики Шарля Андре Жозефа Мари де Голля во Франции и т. д. Политические лидеры политической системы Запада не являются руководителями своих элитных кланов и властных группировок. Они могут быть не допущены к обсуждению непростых и значимых моментов, реализация которых является для них обязательной и отказ от этого влечет за собой практически неминуемое наказание.

С 1944 года Запад как система разделения труда с центром в США развивался согласно соглашениям, подписанным на Бреттон-Вудской конференции. СССР принимал в ней участие, но отказался ратифицировать ее положения. На этой конференции были созданы МВФ, ВБ и Всемирная торговая организация (ВТО) (на первом этапе своего существования она называлась Генеральное соглашение по тарифам и торговле (англ. General Agreement on Tariffs and Trade (GATT)).

Суть Бреттон-Вудских реформ сводилась к созданию системы институтов и правил, которые должны были поддерживать максимальное территориальное распространение сферы оборота доллара как главной резервной и инвестиционной валюты мира. Расширение Бреттон-Вудской реформы мировых финансов завершилось после 1991 года, когда к ней присоединились государства, образовавшиеся на территории бывшего СССР.

Расширение сферы оборота доллара требовало и увеличения количества этой валюты – денежной эмиссии. Созданные под обеспечивающую это реформу чисто коммерческие институты, в первую очередь, транснациональные банки, действовали и развивались, имея постоянный избыток долларовых ресурсов. Данные институты «легализовывали» эмиссионные доллары в мировой экономике и получали основную часть полученного от этого дохода.

Результат проявился, хотя путь к нему не был простым потому, что сказывалось противодействие СССР. До Второй мировой войны доля финансового сектора в перераспределении прибыли в США не превышала и 5%. Уже через несколько лет после Бреттон-Вудской конференции этот показатель достиг 10%, к началу кризиса 1970-х годов увеличился до 25%, а к возникновению кризиса 2008 года вырос до 70%. Сразу после него он стал составлять 40%, но затем вновь стал расти.