Чтение онлайн

–  Я была слишком занята литературой...
– я пыталась оправдаться.

Профессор задумчиво сел на стул, повертел в руках свой телефон, бросил на меня быстрый взгляд и вышел.

Достав из сумки влажную салфетку, я еще раз протерла глаза и замерла, пытаясь осознать ситуацию и решить, что делать дальше. Сначала мой мозг словно завис - ни одной мысли, ни одного полезного решения. Я просто смотрела в никуда, застыв с влажной салфеткой у щеки. Но вскоре мысли стали сыпаться словно вишни с дерева - одна за одной, только успевай хватать! Скорее всего, сегодня я буду ночевать в общежитии. Возможно, придется снова там жить. В квартире пропали все мои сбережения и все, что я приобрела за последние годы - мои книги, украшения, одежда, деньги. Больше всего мне было жалко свои литературные наработки и дневники. За эти годы я написала столько статей и рассказов, но все боялась их публиковать. Теперь все бесследно исчезло. Я снова осталась с тем, с чем приехала в этот город семь лет назад - с одним платьем и туфлями в том же старом чемодане.

–  Аня!
– Аристарх Бенедиктович ворвался в кабинет, испугав меня, еще не отошедшую от сна и шока. Он был взбудоражен, его глаза светились радостью.
– Я могу вам помочь! Деточка, я придумал, как вам помочь!

–  Спасибо!
– я выдавила из себя улыбку, все еще плохо осознавая с чем мне придется столкнуться и с какой точки отсчета придется восстанавливать свою жизнь.

–  Аня… Деточка… - он сел рядом, взяв мою руку в свою старую сморщенную ладонь.
– Вы молодая и одаренная женщина, у вас еще вся жизнь впереди!

Я молча слушала, ожидая, к чему приведут эти слова.

–  У меня есть друг, которому очень нужна помощница.

–  Но у меня же есть работа!
– возразила я.

–  Видно, что вы не следите за новостями.
– Он печально улыбнулся.
– В нашем городе, в этой стране теперь стало опасно и неизвестно, сколько времени пройдет прежде, чем все наладится. Война сейчас только началась и никто не знает, когда она закончится. А вы, как я говорил, молодая и перспективная, вам нужно расти. Вам нужно уезжать отсюда.

–  Куда, Аристарх Бенедиктович?

–  Так вот, Аня, у меня есть друг. Он писатель, англичанин, но живет в Африке.

–  В Африке?
– переспросила я, словно зачарованная, забирая свою ладонь.

–  Он немного экстравагантен, деспотичен, но честен и порядочен.
– поспешил добавить Аристарх Бенедиктович.
– Он мой хороший друг и я ручаюсь за него!

Я молча смотрела на профессора, пытаясь понять шутит он или нет. А когда поняла, что шутками здесь и не пахнет, то встала и отошла к окну.

–  Я не поеду в Африку! В Африку? Я останусь здесь!
– решительно ответила я, сама того не ожидая.
– Какая Африка?

–  Аня!
– профессор тоже встал. Видно было, что ему трудно говорить.
– Семь лет назад, когда вы так храбро вклинились в мой с коллегой разговор, началось наше с вами знакомство. За эти годы вы выросли в чудесную умную образованную женщину, заработали отличную репутацию, собрали вокруг себя группу талантливых студентов и преподавателей, и… - он вздохнул, - стали мне как дочь.

Эти слова зацепили меня за живое. Я вспомнила историю гибели его дочери, которая произошла задолго до моего появления. Я сжала губы, чтобы не расплакаться - мне было страшно, больно и обидно. Кроме Арины в моем далеком детстве, никто никогда не называл меня дочерью. Где мой настоящий отец я не знала и вряд ли когда-нибудь узнала бы. Сердце защемило, но я не могла открыть рот, чтобы сказать хоть что-то.

–  Вы не должны пропасть здесь.
– Профессор снова усадил меня на стул и взял мою руку в свою, заглядывая мне в глаза, пытаясь достучаться.
– У вас есть шанс, Анна! Не дайте пропасть своему и моему труду! Мистер Кавендиш, мой друг, писатель, может стать этой ступенью, которая поможет вам наконец реализовать себя, получить то, чего вы достойны!

Глядя в добрые глаза профессора, я понимала, что он прав. Здесь меня ничего не держит и я свободна, вольна уехать куда глаза глядят и делать что угодно. Но, боже, как же было трудно бросать свой первый настоящий дом и единственную заботящуюся обо мне семью, которую я когда-либо знала!..

И снова, в который раз, жизнь моя круто менялась. Я, словно лист яблони, уносилась прочь, подхваченная сумасшедшим течением - нет сил противостоять, нет возможности что-то изменить. Благодаря своим связям, профессор собрал меня в дорогу, оформил все необходимые документы и позвал на прощальный ужин в тот же день. Под отдаленный и часто приближающийся грохот канонады я добиралась до квартиры профессора в одиноком троллейбусе, дрожа как осиновый лист. Как я себя чувствовала? Вокруг все было родное - улицы, здания, люди. Но в моих глазах все снова выглядело так, как семь лет назад - все это было уже не моим, оно было чужим и должно было исчезнуть из моей жизни меньше, чем через сутки. Прощальный ужин был очень душевным. Мы вспоминали все хорошее, что случилось с нами за последнее время, мечтали о светлом будущем, загадывали встретиться на следующий год, я бесконечно благодарила профессора и его жену за столько лет поддержки и настоящей дружбы. Поздно вечером, в девять часов, за мной заехала машина и, взяв полупустой чемодан, я навсегда покинула свой город, а вскоре и свой край, оставляя позади свистящие снаряды и огромную часть своего сердца.

Глава 3

Моя поездка до ЮАР заняла больше двадцати часов. Сначала, темной ночью, машина увозила меня прочь с фронтового города, прокрадываясь темными улицами и еще не перекрытыми шоссе. Затем в аэропорту меня посадили на рейс до Кейптауна, оплаченный моим новым хозяином, мистером Кавендишем. Я оказалась в первом классе небольшого самолета, вылетевшего почти в два часа ночи. Не прикрыв глаза ни на секунду, двенадцать часов к ряду я вспоминала, думала и анализировала свою жизнь, вновь и вновь прокручивая все переломные моменты и думая о том, что было бы, если бы я поступила иначе. В аэропорт Кейптауна самолет прибыл в шестом часу вечера. Не успела я сойти с трапа, как тут же подошел молодой темнокожий джентльмен, произнес мое имя, взял мой чемодан и позвал за собой. Я послушно шла следом, осматривая залитую ярким солнцем африканскую местность. Через минуту мы оказались на отдельной взлетной полосе, где меня ждал еще один двухместный самолет, который, очевидно, должен был доставить меня до усадьбы мистера Кавендиша. Увидев замешательство на моем лице, провожающий меня человек улыбнулся.

–  Мы летим к мистеру Кавендишу!
– сказал он на чистом английском языке с небольшим акцентом и помог мне попасть внутрь.

Вскоре мотор зарычал, самолетик тронулся, покатился по полосе и плавно взмыл в небо. Мы летели не долго, минут десять всего, перелетая небольшие участки то ли леса, то ли парков, реки и даже какой-то небольшой залив. Каждый раз, когда пилот тянул руль на себя, мой желудок переворачивался, а когда мы резко снижались, все остальные внутренности к нему присоединялись. Потянулись поля и я задумалась, туда ли я лечу, не совершила ли я очередную ошибку, согласившись на эту авантюру, когда вдруг среди холмов и бескрайней зелени появилось имение. Это была усадьба с огромным садом, опоясывающим большой двухэтажный дом. Высокая стена, обрамляющая сад, прерывалась только высокими кованными воротами. Сад выходил прямо к океану, занимая, наверное, больше десяти гектаров земли и заканчиваясь обрывами и утесом с белым конусом маяка.

Я повернулась к пилоту и он кивнул, поняв немой вопрос.

–  Кавендиш-холл!
– крикнул он.
– Мы сядем вон там, на поляне!

С поляны было достаточно далеко добираться до Кавендиш холла. Там уже стоял пикап, готовый забрать и отвезти меня в мой новый дом. За все это время, увлекаемая быстро разворачивающимися событиями, я даже не удосужилась подумать о том, что же мне предстоит. Аристарх Бенедиктович что-то говорил об экстравагантности и деспотичности своего друга, но я тогда была настолько ошарашена, что пропустила это мимо ушей. Не нужно было соглашаться. Но уже поздно, назад время не вернуть! Я послушно села в машину и молча тряслась по кочкам и ухабам еще минут пять, прижимая к себе свой сиротский чемодан, пока мы не доехали до Кавендиш-холла. Вблизи усадьба выглядела впечатляюще - красивые кованные ворота, выложенный белоснежной плиткой подъезд, пальмы и можжевельник во дворе.Дом из крупного серого камня с увитым плющом фронтоном, гордо возвышался на холме, венчая собою двор. С обеих сторон от дома начинался сад. На пороге уже стояла пожилая смуглая женщина в униформе, которая расплылась в улыбке, как только машина въехала во двор.

–  Добрый вечер, мисс Ионеску!
– сказала она, дружелюбно протягивая ко мне руки.
– Я экономка, миссис Ортис. Пройдемте, я покажу вам вашу комнату. Вы, наверное, устали после перелета? Хозяин приказал сегодня вас не тревожить, наполнить вам ванну и принести ужин в комнату, дать вам отдохнуть. А завтра утром он позовет вас на встречу с ним.

–  Спасибо, миссис Ортис.
– ответила я устало. Я бы с радостью побеседовала, но у меня так раскалывалась голова и ломили все кости!