Чтение онлайн

Поместье, а это оказалось именно оно, было довольно большим. Весь второй этаж, на нём я и находилась всё это время, занимали спальни, несколько комнат вроде кабинетов и большая библиотека. Всю скудную мебель покрывал неплохой слой пыли, сора и ещё не пойми чего, а бесконечные сквозняки то и дело беспокоили заросли паутины, чьё обилие громко кричало о заброшенном состоянии моего дома. Мило, что тут скажешь.

Так же обнаружилась пара лестниц на третий этаж, он же крыша с двумя достаточно просторными башнями, в которых явно были лаборатория и комната астронома. Всё так же кричало о запустении, требуя своими щербатыми стенами ремонта. И как можно скорее.

На первом этаже расположились: приёмный кабинет недалеко от, на удивление просторного входа, большой и малые залы, столовая и кухня, в которой мне, наконец, удалось обнаружить слуг. До этого момента я уже начала подозревать, что меня обманули, оставив здесь в полном одиночестве.

Как оказалось, обуть мягкие туфли без каблука было хорошей идеей: мои тихие шаги позволили бесшумно приблизиться к единственному очагу жизни в поместье и услышать очень занятный, но ни разу не приятный разговор:

— Как думаете, если я не пойду будить нашу госпожу, она вообще выйдет из комнаты? Благородные они ж такие, аки дети малые — сами ничего не способные сделать, — молодой женский голос, явно говорил с издёвкой, даже слово госпожа прозвучало как оскорбление.

— Риша! Нельзя так отзываться о хозяевах, — строго сказал грубый мужской голос, а потом со смешком добавил: — Но ты не спеши идти. Мне тоже любопытно, так ли наша хозяйка капризна, как о ней говорят.

Мужчина пренебрежительно хмыкнул в конце фразы, и я поняла, что, по крайней мере, с двумя из слуг наладить отношения не удастся.

— Хорошо благородным девам, — брюзжаще включился в разговор третий явно женский голос, — гуляла направо и налево, козни строила, но всё же замуж вышла за лорда, да и не простого, а за самого герцога! Жить ей теперь в достатке, в большом доме, а не на паперти с протянутой рукой стоять. Будь на её месте обычная селянка, её остригли бы публично, да в храм сослали. А тут цаца! Тьфу!

Минус ещё один предполагаемый союзник.

— А мне очень жалко хозяина, — вздохнул четвёртый голос, принадлежащий определенно молодому мужчине, — жена досталась хоть и красоты неописуемой, но на ней же даже пробу негде ставить! А характер? Характер так вообще кошмар.… Слыхали, как она дочь купца со свету сжила? А всё потому, что та тож была красоты невиданной и на неё сам император заглядывался.

На кухне захмыкали, а затем более зрелая женщина, предположительно кухарка, выдала:

— Говорят: она та еще стервь, лютует по-чёрному, но как только пред ней император, так всё! Девка плывет, слова сказать не может и стелется пред ним аки коврик!

— Полюбовник? — жарко спросила девушка, наверняка обязанная выполнять роль горничной.

— Да кто их знает, — ответила ей кухарка. — Но она точно душу продаст за брата нашего господина.

Вот так и узнаёшь правду о себе. Стоя в тени, не выдавая своего присутствия. Только так можно услышать всё, что тебе бояться сказать в глаза, то, о чём судачат у тебя за спиной. Никаких прикрас, никакого страха за сказанное, никого желания выглядеть хорошим в твоих глазах. Только голая и жалящая правда.

Эх, как бы теперь я себя не вела, не пыталась наладить контакт, эти люди своё мнение обо мне уже составили и переубедить их будет сложно, если вообще возможно. Никто не любит быть неправым, а признавать свои ошибки тем более.

Кто у нас остался один на один с кучей проблем и вопросов? Правильно. Я. Удивления из-за появления новых преград не было, потому что уже стало ясно: просто не будет. Мне буквально придётся прогрызть себе путь к правде и самой искать ответы на вопросы. Хорошо, что меня это не пугает. Точно так же как и злые языки за моей спиной, которые неплохо бы чуточку укоротить.

Потихоньку отойдя подальше от двери, я нарочито громко стала топать, чтобы меня услышали в кухне. Разговоры мгновенно стихли, и кто-то спешно удалился через заднюю дверь, а жаль: не пришлось бы разыгрывать спектакль дважды. Ждут скандальную, капризную госпожу? Они её получат.

Величественной походкой зайдя в помещение, я обнаружила там лишь двух слуг. Кухарку — сбитую, но не полную женщину в возрасте, с тугим пучком русых волос на голове и в белом переднике поверх застиранного зеленого платья с закатанными по локоть рукавами. А так же молоденькую девушку в синей форме горничной и чепце на кудрявой голове.

Две пары глаз — тёмно-карие и серые — впились в меня не хуже кинжалов, будто я вторженка, которую встретили клинки защитников. Такое приветствие меня не смутило, и я сделала ещё один уверенный шаг, выходя в более освещенный участок кухни. Заодно незаметно придвинувшись ближе к жарко растопленной печи. Сразу стало так хорошо, что мне едва удалось сдержаться, чтобы не заурчать от удовольствия.

Рассмотрев, кто пожаловал на огонь (хотя кто ещё мог, если кроме меня все обитатели поместья сидели здесь в тепле) женщины как-то слишком бурно отреагировали. Видимо они увидели меня впервые. Горничная пораженно ахнула и, открыв рот, уставилась на меня с неприкрытой завистью, повариха же была более сдержанной, но полыхнувший непонятной злобой взгляд ей скрыть не удалось.

Немного выждав, сама не понимая чего, я чинно сложила руки на животе и холодно заговорила:

— Камин в покоях погас и довольно таки давно. — Мой голос сам по себе был приятным, певучим, но из-за тона он стал довольно раздражающим. Этого мне и надо. Добавив к своему виду ещё и высокомерно вздёрнутый подбородок, я продолжила: — Почему моя горничная не поддерживает тепло в спальне, а сидит без дела?

Ответом мне была густая тишина. Прикрыться девушке попросту нечем: кухарка стояла над почти готовым отрядом булочек, за её плечом во второй печи с открытым огнём что-то бурлило в чане, а горничная просто сидела за обеденным столом для прислуги. Безделье на лицо.

Прищурив глаза, решила не мелочиться и высказать любительницам посплетничать сразу и за всё:

— После пробуждения я так же не обнаружила таз с водой для умывания и тёплое полотенце. Более того мне самой пришлось облачаться в платье. Где это видано, чтобы герцогиня занималась подобным лично? Чем вообще занимается моя горничная, раз ей некогда исполнять свои прямые обязанности? И ты, — набросилась я уже на кухарку. — Где мой горячий имбирный чай и воздушные крепы с мёдом? Тебя должны были уведомить о моих вкусах и привычках, как предписывают правила любого поместья. Я уже молчу об ужасном беспорядке повсюду! Здесь хоть кто-то в курсе того как нужно работать? Или мне придётся лично учить вас элементарным вещам?

Слова из меня летели как разъярённые пчелы, а я стояла с идеально ровной спиной и пыталась не выказать удивления. Это куда меня так понесло? Откуда только взялась эта язвительная натура с королевским самомнением?

Было так некомфортно ощущать себя капризной госпожой, но любуясь вытянутыми лицами женщин, я чувствовала удовлетворение. Они ведь уже решили, что я устрою им веселую жизнь, так зачем разочаровывать зрителей?

— Просим прощения, госпожа, мы решили вас не беспокоить, ведь вчера был такой тяжелый день, — как можно более почтительно ответила повариха, неуклюже поклонившись.