Чтение онлайн

Может, прозвучало слишком грубо, но меня порядком раздражала вновь поднятая тема.

— Красота не главное, — прошелестели тихие слова наставницы.

— Так говорят лишь те, у кого она есть. Вот вы точно были очень красивы.

Я не лукавила. Пусть теперь лицо наставницы покрывало множество морщин и от зубов почти ничего не осталось, но трудно было не заметить некогда красивый профиль, глубокий взгляд и даже сейчас густую копну волос.

— И что мне это дало? — последовал грустный вопрос. — Ни дома, ни семьи, если бы не нашла тебя, так бы и доживала свой век в одиночестве. Поэтому я и говорю, Медея, красота не главное, важно то, что у тебя на душе. Вот моя душа была полна жадности, за которую я и заплатила всем, что было дорого.

Повисла тишина, после чего я удручённо произнесла:

— Тогда у меня проблема, наставница. Во мне слишком много злости, вы это знаете, так что не быть мне счастливой.

— Злиться нормально. Тем более, когда у тебя есть причины. — Сухая ладонь успокаивающе похлопала меня по руке. — И поверь, она пройдёт, как только на твоём пути появятся правильные люди. Просто жди и постарайся не распугать их до того, как они разглядят твоё доброе сердце.

Намек был понят, но я сделала вид, что мне невдомек, о чём последние слова наставницы.

— Некроманту нельзя иметь доброе сердце, — озвучила я очевидную истину.

— Наоборот, — поспешно оспорили мои слова. — Как только ты очерствеешь и перестанешь жалеть каждого принесенного в жертву гада, ты превратишься в чудовище. Запомни это, Медея, будь сильной, стойкой, но никогда не становись жестокой, иначе… мне останется только помолиться за твоих врагов.

Иногда меня явно переоценивают, потому я решила внести ясность:

— Вы зря волнуетесь. Мне нет дела до злых языков: они так часто жалили меня, и моя кожа стала настолько толстой, что её теперь не прокусить. Да и что я могу против толпы?

— Тогда зачем ты напугала мальчишек и напустила на их матерей мрачных духов? — прямо сказала наставница осуждающе глядя на меня снизу вверх.

Каяться я не любила. Тем более когда не чувствовала вины за собой. Потому довольно запальчиво выдала:

— Они сами напросились! Представляете, в этот раз принесли тухлые яйца, чтобы меня забросать! Потому пришлось принимать контрмеры.

— Тридцать годиков, а мозгов никак не прибавится, — вздыхает наставница, качая головой.

— Ну, извините, что я как маг взрослею медленнее.

Задумчиво на меня посмотрев, моя названная мать твёрдо сказала:

— Завтра пойдём в деревню. Извинишься и сделаешь всем пострадавшим семьям укрепляющие отвары.

— Но наставница! — искренне возмутилась я, распугав несколько сов с ближайших веток.

— Цыц! Расшумелась! — неожиданно громко для дряхлой старушки гаркнула наставница, заставляя меня прикусить язык. — Пусть деревенские не правы, но ты не должна уподобляться им. Думаешь, это к хорошему приведёт? Пожалуются королю и вздёрнут нас с тобой за превышение магических полномочий! Мне с таким трудом удалось выбить для нас лицензию, а ты своими чарами нас в петлю гонишь! Бертрану только дай повод, и он мигом от нас избавится.

— Извините, я не подумала, — тихо бормочу, пряча голову в плечи. Наверное, наставница единственная, кто действительно мог меня напугать.

— Ладно, что уж там. Идём скорее, попаришь ноги, напоим тебя травяным чаем и накормим свежими лепёшками.

— С мёдом? — сглатывая слюну, уточнила я.

— С ним самым. Сегодня ты хорошо поработала, так что можно тебя побаловать, хоть в деревне ты и повела себя глупо.

Видение начало отдаляться, а я, наконец, смогла вернуть себе контроль над мыслями.

Изо рта вырывались облачка пара, я стояла всё под той же прохудившейся крышей внешней галерее и смотрела на старое кладбище.

Что за? Как это возможно? Получается я — Медея, тёмный маг? Но почему тогда я в теле “светлой” Этерии? Как вообще такое возможно?

Пусть перерождение существует, но переселение душ — это совсем другое! И если допустить такую мысль, то куда подевалась настоящая хозяйка этого тела? Две души в одном сосуде никогда не уживутся, а чтобы занять чужой “дом” он должен быть пуст…

~???~

Ответы на возникшие вопросы не спешили приходить. По какой-то причине видения из прошлого являлись хаотично — то по несколько за день, то по неделе могли вообще не вмешиваться в мою рутинную жизнь. В одном я была уверена точно — я не настоящая Этерия. Все видения прекрасной аристократки мне доводилось наблюдать только со стороны, а вот воспоминания деревенской тёмной ведьмы Медеи я всё больше воспринимала как свои. При всём этом моя же нынешняя личность впитывала в себя опыт сразу двух девушек из прошлого.

В моей голове помимо тёмных заклятий и обрядов укоренились уроки этикета, истории, искусств и всего, что было положено знать аристократке империи Валлис.

Кстати, благодаря урывкам воспоминаний я поняла, что пусть тело и страна не мои, но мир всё же мой. Раньше я жила в королевстве Сарт, которое было одним из соседей империи Валлис. Так что хотя бы в этом вопросе было чуть больше ясности. Чего не скажешь о моих дальнейших планах.

Дни моего заточения тянулись ужасно медленно и бессмысленно. Лишь периодические стычки с прислугой хоть как-то разнообразили жизнь в этих руинах былой роскоши, но рано или поздно всему приходит конец.

Я была вынуждена тыкать слуг носами буквально в каждый грязный уголок, чтобы они навели хоть какой-то порядок в поместье. Не во всём, конечно, для четверых человек это могло растянуться на месяцы, тем более учитывая то, что кухарку можно вычесть, ведь ей приходилось заботиться о нашем пропитании, но первоочередные помещения всё же с боем, но привели в терпимый вид.

После такого со слугами, как и ожидалось, общего языка найти не удалось. И нет, не потому что я вредная и не пыталась, просто они повадились солить мне исподтишка — в лицо скалились и кланялись, а на деле только и делали, что отравляли мне жизнь, иногда даже в прямом смысле.

Когда мне подали недосоленную еду, я стерпела, вспоминая слова из сна, и это стало моей ошибкой. В следующий раз мне подали ужасно пересоленное блюдо, которое я без раздумий, видимо на рефлексах Этерии, запустила в стену. Думаете, поганка повариха на этом остановилась? Ха! Следующим заходом пошли полусырые ингредиенты в моей тарелке, а то и откровенно сырые продукты. Последнее я заставила съесть стряпуху, чтобы она сама убедилась в качестве своей готовки.

Последний обед, приготовленный ей, был очень даже вкусным, и я подумала, что на этом наши препирательства закончились, однако у меня случилось сильное несварение, после которого было принято решение уволить мерзавку повариху. А вот после этого открылся очень неприятный факт — если я увольняю кого-то из слуг, на его место никто не приходит.