Чтение онлайн

– Картер, - позвала я его, - это я — Шанти. Ты меня слышишь? Прошу, пожалуйста, успокойся. Все хорошо. Успокойся, - я накинула на юношу легкое успокоительное заклятие, отчего парень дернулся, будто ему пощечину влепили, встрепенулся как-то по волчьи, посмотрел на меня осмысленным взором нечеловеческих глаз и улыбнулся лукавой улыбкой. — Ты как?

– Нормально. Спасибо. Тебе не стоило так рисковать. Или ты не знаешь, что к оборотням нельзя подходить в момент трансформации, - Картер поднялся с колен, смотря на меня недовольным взглядом. «Но, вот. Я его считай спасла, а он недоволен», - подумала я.

– Картер прав, Шанталь. Ты должна быть чрезмерно осторожной. Но возвращаясь к проблемам насущным, кто там хотел меня видеть? — поинтересовалась Элита Ранат, накидывая на плечи мантию с меховым воротником и знаком Академии.

– Принцесса Николетта, ларра Ранат… в сопровождении брата и незнакомой девушки. Они просят вас спустится вниз.

– Что ж не стоит заставлять принцессу ждать.

Мы спустились вниз, где нас ждала расфуфыренная принцесса, ее брат (признаться честно первую встречу со своим женихом я представляла себе слегка иначе) и странная девушка. Почему странная, спросите вы? Я охотно отвечу. Вы часто видите молодых красивых девушек с татуировками в пол-лица, с горящими жаждой мести глазами, с большими крыльями, причем одно крыло было белое, а другое — черное и отметиной Арахниды на спине. Я — нет. Поэтому впечатление эта леди произвела сногсшибательное на уж точно. Мама-то даже не пошелохнулась. Она совершенно спокойна: не во взгляде, не в поведении — никаких эмоции идет легко, гордо. Крылатая леди посмотрела на маму таким взглядом столько в нем было злобы и ненависти, что я поежилась, невольно отступила назад от этой странной девушки и у меня появилось страстное желание сбежать прочь лишь бы не видеть этого взгляда, но я одернула себя и отбросила дурные мысли. Меня сейчас должна волновать другая проблема — мой несостоявшийся супруг, стоящий рядом с сестрой и взглядом кристально чистых голубых глаз взирающий в пустоту. И здесь снова рулетка Судьбы: узнает или нет? Я заволновалась да что там, я испугалась, что даже остановилась на середине лестницы с трудом успокаивая колотящиеся сердце. Дыхание сбилось, стало тяжелым будто я кругов десять не меньше по полигону пробежала. Сердце щемило, белено колотилось, едва не вырываясь из груди. Голова закружилась перед глазами встал до боли знакомый кровавый туман. «Знакомая реакция, - подумала я гудящей, раскалывающейся на части головой, и резко опустила затуманенный взгляд к долу. Туман оставил едва заметный след, голова перестала кружиться, сердце перестало устраивать бега. — Камаэль, - озарила меня догадка. Я только на их чары так реагирую. Я скрипнула зубами. Что ж очень умно. Браво, ваше величество».

– Ларра Ранат, наше почтение, примите новенькую. Мы с братом хотим лично за нее поручиться.

– Ваше высочество, не хочу вас огорчать, но девушку не приму. Даже если за нее поручится ваш брат.

– Это еще почему? Она очень сильная магиня, а сильный дар в неопытных руках смертельное оружие вы, ларра Ранат, должны это понимать, - стояла на своем принцесса, изредка посматривая то на меня, то на брата.

– Понимаю. Только эта милая девушка не так проста, как хочет казаться на первый взгляд. Она уже обучалась в этих стенах и весьма преуспела в магической науке. Скажи мне Фанна, как тебе удалось сбежать из Коринга и за такое короткое время заполучить расположение короны? Хотя, чему я удивляюсь, ты способна на все, - глаза леди Ранат полыхнули огнем, воздух вокруг сгустился, а из спины стал бить свет по очертаниям похожий на призрачные крылья.

– Все очень просто. Тебе не суждено понять. Моя вина была не полностью доказана и срок я отбывала незаконно. Я не виновна, мама. Меня всего лишь подставили.

– Тебя казнить должны были! Я спасла тебя! Я сохранила тебе жизнь! Что ты творишь, дрянная девчонка! Кого слушаешь! За кем ты идешь! — Разразилась Элита Ранат тирадой так, что стены Академии задрожали. — А, ты? Что ты творишь, неблагодарная? Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти. У меня просто слов нет, чтобы описать весь тот кошмар, которой мне пришлось пережить из-за тебя, Фанна.

– А мне! Ты, мама, подумала какого мне было? Я десять лет прожила в холодной сырой темнице, я десять лет не видела солнечного света. Ты понимаешь? Я десять лет изо дня в день видела только стены, цепи и решетку. И ты называешь это жизнью? Да, лучше меня казнили.

– Да ели бы ты полагалась на свою голову, а не на чужую, то ничего этого не было. Ты сама во всем виновата! Ты, Фанараира, пошла на поводу у своих желаний, подчинилась тьме. И ты еще смеешь упрекать меня в чем-то?

– Смею, мама. Еще как смею. Это твои бывший любовник Арис Анре был подстрекателем. Это он вился вокруг меня змеем, пел о перемене власти о моем величии. И если бы ты тогда согласилась мне помочь, то давно бы уже правила этой страной. Но ты отказалась. Для тебя твое положение при короле, власть, честь и репутация твоего незапятнанного имени было дороже родной дочери. Ты бросила меня в тот момент, когда твоя поддержка могла изменить все. И к чему они тебе привели? Что дала тебе власть? Ты оказалась в низине, а наш род носит клеймо предателей и изменников. Ты в итоге не добилась ничего. От тебя, мама одни только беды! — глаза моей сестры горели злобой и жаждой мести, но если заглянуть вглубь за завесу злобу и ненависти, то можно заметить совершенно иные чувства: обиду и желание быть любимой. Там в глубине своего сознания она все еще осталась маленькой беззащитной девочкой, которой не хватает материнской любви и ласки.

Теперь мне понятно: Фаннараира пошла на такой радикальный шаг из-за желания добиться внимания от матери, все те горести, которые ей пришлось пережить, были способом привлечь внимание Элиты Ранат, заслужить ее похвалу. И вот здесь возникает нестыковка: Фаннароира утверждает, что ей не хватало и не хватает по сей день материнской любви; в то время как сама Элита Ранат утверждает, что души не чаяла в дочери, а отсюда можно сделать неутешительный вывод: кто-то из этих двоих откровенно лжет. Но, кто? В то, что Элита Ранат может солгать, я не верю. Я знаю ее очень давно, пусть никак мать, но как тетю, которой из-за загруженности делами некогда навестить племянницу, но в то, что она может намеренно сказать не правду глядя мне в глаза — нет, я не верю. А вот моя сестрица, Фаннараира, вполне может говорить все, что ей заблагорассудится, она ослеплена ненавистью и жаждой мести, ей ничего не стоит слегка приукрасить правду. Сейчас она как никогда уверена в своих действиях, и уверенности ей добавляет поддержка короны. И эта самая поддержка меня очень сильно смущает. Какое дело принцессе, и уж тем более принцу, до обыкновенной ничем не примечательной тюремщицы. Да, она натворила немало дел, и подняла немало шуму в свое время, но сейчас она чем может помочь? Убрать Элиту Ранат? Зачем? Чем моя мама может мешать короне? Слишком много вопросов. Кажется, мне, что корень проблемы лежит гораздо глубже.

– Я клянусь именем Богини, что моя мать, за эти годы ни разу про меня не вспомнила. Я клянусь именем и знаниями Великой Ниты, что моя мать не способна любить и о чем-то сожалеть. Твое сердце холоднее Вечных Льдов Севера, оно не знает, что такое любовь. Ты живешь только для себя и ради себя. Скажешь, что я не права, мама? О, нет, я права. Это подтверждает то, что ты отдала малютку Шанти на воспитание брату, в то время, как сама припеваючи жила в столице, катаясь как сыр в масле, задыхаясь в роскоши. Ты заигралась, мама. Тебе давно пора понять, что ты уже не первая леди королевства. И знаешь, я окажу королевству огромную услугу если избавлю его от твоей величественной персоны, - то, что моя сестра действительно сильная магиня, я поняла буквально в следующий момент.

Девушка быстро судорожно зашевелила губами, на ее пальцах стола зарождаться мощное атакующие заклинание. Оно искрилось, плевалось молниями, а Фанараира продолжала вливать в него силы, подпитывая его своей злобой. Девушку охватил светящийся орел, она оторвала стопы от пола, распахнув крылья. Ее волосы развевались словно их трепал сильный ветер, глаза горели огнем Подземного Царства обители Арахниды. Она победно улыбнулась и отпустила заклинание в не собирающеюся защищаться Элиту Ранат. Она просто стоя и смотрела на дочь с такой горечью в глазах, что у меня сердце начало кровью обливаться. Я не знаю, как смогла преодолеть разделяющее меня и Элиту Ранат расстояние, откуда у меня столько сил, и как мне это удалось, но я смогла остановить заклинание, подставив весьма мощный щит Огня. Заклинание не иначе, как первого высшего уровня сложности, столкнулось со щитом, зашипело заискрилось, и рикошетом полетело обратно. Фаннараира неожидающая какого-либо сопротивлении, расслабилась и не успела сгенерировать защиту, поэтому попала под удар собственного заклинания, выкрикнув что-то очень бранное. Молниевым разрядом тряхнуло сестричку знатно, но что еще больше греет мне душу досталось и принцессе: ей первой красавице Академии хорошо так прическу подпалило, мне прям душу бальзамом окропили. Так тебе и надо стерва. От теплоты остаточной магии у сестренки вспыхнули крылья, Богиня милосердная, как она вопила, я и не знала, что люди умеют так кричать, аж уши заложило. Фаннараира кричала и от отчаяния, что не получилось избавить мир от ее матушки, и от боли, которая ритуальным ножом некроманта резала ее некогда прекрасные и мощные крылья, а теперь от них остался лишь пепел, плавно опадающей к ее ногам. Девушка едва стояла на ногах, она только сумела произнести: «Ненавижу!», - и силы покинули ее. Фаннараира с грохотом рухнула на мраморный пол Академии, залив его неведомо откуда взявшейся кровью.

Я сидела около постели, в которой лежала бледная, словно первый снег, Фанна. Сестра была красивой, даже в таком плачевно состоянии. Длинные черные волосы рекой стекали по подушке. Едва заметно трепетали пушистые ресницы. Мании к себе нежные, мягкие уста. Звездном светом светилась нежная, шелковистая кожа. Но, даже находясь при смерти, она осталась такой же холодной и отстраненной. Я присматриваю за ней уже третий день после того случая. Принцесса, невинно улыбнувшись, сказала, что она знать не знала, что Фаннараира дочь Элиты Ранат и просто хотела помочь бедной девушке. Выдала ей королевский патент на обучение в Академии. В ее оправдание никто не поверил, но согласились все, негоже перечить принцессе, хотя мама и могла. В Академии ее слово ценится превыше королевского, все же принцесса как никак тоже студентка. Но… все решили смолчать. После всего мне снова пришлось откачивать бедного Картера, а затем тащить к целителям сестру. Те ее слегка подлатали и снова отдали мне под надзор. Вот и сижу теперь около ее постели, как преданная собачка.

Понимаю теперь, глядя в ее бледное лицо, что сестра она хорошая. Просто ей столько пришлось пережить, и я ее понимаю отчасти. Мне тоже пришлось несладко… В ее ситуации я, наверное, поступила бы точно также. В этом мы с ней схожи: не привыкли сдаваться и обе до крайностей упрямые, но это сказываются бабушкины гены. Глядя в ее фарфоровое личико мне хочется смеяться и радоваться, прикасаясь к ее холодной тонкой руке, я молю Богиня, чтобы ей хватило сил воспротивится зову Смерти. Пусть она и натворила глупостей, но это все в прошлом, и она — Фаннараира Ранат - моя сестра. Я простила ее за все и не держала зла. Потянулась, коснулась губами ее пылающего лба, тяжело вздохнула и, взяв со стола лист бумаги, начала писать строчка за строчкой:

Я отвела взгляд в сторону и задумалась. Все-таки странная штука эта жизнь. Вот так живешь никому не мешаешь, а тут — бац! — и сильные мира сего на тебя глаз положили. Норовят втянуть в интриги и обрушить на твои хрупкие плечи кучу проблем. Я уже не в первый раз убеждаюсь, что не стоило мне убегать. Все проблемы я себе создаю сама. Все из-за моего характера, спасибо бабушке. В упрямстве со мной может посоперничать только баран, ну, знаете такое животное хорошо распространенное на западе. Что ж теперь уже поздно что-то менять, нужно либо идти до конца и будь, что будет, либо принять поражение, признать, что ничего никому не доказала. Я сильнее сжала кулачки, снова поцеловала горящей лоб сестры и осторожно вышла из комнаты. То, что сестра справится с заклятием я не сомневаюсь она сильная и добрая, только сама этого не понимает, а вот я увидела. Может поэтому и не держу на не зла.