Чтение онлайн

Радостное событие было омрачено известием, которое потрясло всех обитателей острова Кадьяк. Новопоставленному Епископу Иоасафу не суждено было достичь своей кафедры.

Компанейское судно «Феникс», взяв на борт пассажиров, в числе которых находился Епископ Иоасаф и сопровождающая его свита, свежим утром ранней осени 1799 года оставило порт Охотск и взяло курс на остров Кадьяк. Однако, не дойдя до Алеутских островов, «Феникс» попал в зону мощных океанских штормов и потерпел крушение. Судно затонуло. Спастись никому не удалось. Вместе с Епископом Иоасафом погибли иеромонах Макарий, иеродиакон Стефан, несколько человек клириков, из них известен был лишь Димитрий Попов, двоюродный брат Митрополита Московского Иннокентия. Погибла и богатейшая ризница, которую миссия везла с собою для нужд будущей епархии.

Отец Герман, ставший после гибели Епископа Иоасафа фактическим главой Миссии, куда вошли иеромонах Афанасий, иеродиакон Нектарий и монах Иоасаф, рассматривал непостижимые судьбы Божии, благодарил Господа Бога за все милости Его, явленные на чад церкви. Убоясь страхом спасительным, смиряясь и не дозволяя себе ни малейших помыслов получения милости Божией, ничем, по его мнению, не заслуженных. Отец Герман, оставаясь один на один с самим собой в тяжелейшем положении, мысленно испрашивал благословение от своего верного наставника Валаамского старца Назария, при этом всегда помнил Премудрости сына Сирахова: «Не отступай от повести старцев, ибо тии навыкоша от отец своих: яко от них навыкнеши разуму и во время потребно дати ответ» (Сир. 8, 11–12). И из далёкого далёка, за десятки тысяч километров, через земную твердь и океаны, от вселенского сияния Валаамской обители слышалась на скалистом берегу острова Кадьяк ласковая речь родного и любимого старца Назария, как из уст Божиих: «Усердствуй, что тебе поручено от Господа».

Любезному старцу Назарию преподобный Герман писал из далёкой Америки: «Ваших отеческих мне, убогому, благодеяний не изгладят из моего сердца ни страшные непроходимые сибирские места, ни леса тёмные, ни быстрины великих рек не смоют, ниже грозный океан не угасит чувства оных.

Я уже воображаю любимый мною Валаам, на него всегда смотрю через океан Великий».

Радостная устремлённость к Богу была свойственна преподобному Герману. Его мысленная, духовная связь с любимой Саровской обителью не прерывалась, особенно в неспокойные периоды жизни на острове Кадьяк. Свою надежду на помощь он ждал от Саровского учёного и мудрого старца Иоакима, который приглашался во епископы Северо-Американской епархии. «Но, по великому смирению своему отец Иоаким уклонился от столь высокого епископского сана, когда при назначении начальника Православной миссии в Америке архимандрит Новоезерский Феофан, сам бывший некогда в Сарове, указал на отца Иоакима митрополиту Санкт-Петербургскому Гавриилу, который и остановил на нём свой выбор. Отец Иоаким, любя Саров и подвиги безвестного, простого иночества, отклонился от этого назначения и даже стал юродствовать, чтоб избежать этой почести.

Замечательным письмом отвечал на известие о том митрополит Гавриил Саровскому строителю Пахомию:

«Я пришёл в ужас, прочетши ваше письмо. Отец Иоаким, достойный христианской любви, поступил с собою так, чтобы – как вы пишете – спастись. Но тот не спасёт себя, кто не хочет споспешествовать спасению других. Я прошу увещать его именем вземшаго грехи всего мира Иисуса Христа, дабы он последовал стопам Его. Христос пришёл в мир, в сонмище людей развращённых, чтоб спасти их. Христос его призывает, Благодать его ожидает, чтоб он ей содействовал».

Преподобный Герман, узнав об этой несостоятельности, сожалел… Он хорошо знал отца Иоакима и любил его…

Время Божие вносило свои коррективы в жизнь обитателей острова Кадьяк. Для укрепления Миссии Кадьякского отделения из Петербурга был прислан иеромонах Александро-Невской Лавры Гедеон. Главным правителем Российских колоний в Америке был назначен Александр Андреевич Баранов, который с 1790 года управлял поселениями компании Шелихова – Голикова. При его правлении главе Кадьякской миссии пришлось прилагать усилия, чтобы защитить местных жителей от произвола руководства компании. Отец Герман добился, чтобы аборигенам было разрешено принести присягу на верность Российской короне. Это ставило их под защиту правительства и давало возможность пользоваться всеми правами граждан Империи. Главный правитель Русской Америки Александр Андреевич Баранов, имея финансовую поддержку деловых кругов в столичном правительстве, увлёкся расширением богатых в природном отношении территорий на побережье Калифорнии, не щадил ни русских, ни алеутов, ни индейцев. Нелюбовь к людям, постоянные силовые стычки с местными жителями в районах боевых действий уносили жизни и здоровье сотен людей. Ситхинская земля Калифорнии обливалась слезами скорби.

Преподобный Герман усматривал в действиях правителя греховность, которая могла ввергнуть край в безрассудную междоусобицу. Как пастырь, являющийся соратником Господа, принявший на себя ответственность за жизнь каждого человека, за жизнь всего поколения, преподобный встал на защиту пасомых. Он обвинил Александра Андреевича Баранова в потере гражданского долга, государственной ответственности перед Великой Державой, и, как христианин, забыл, что Христос ради людей вочеловечился; Он стал человеком, таким же, как люди, но без греха.

Правитель Аляски отступил. Но отступление это ощутили на себе миссионеры. Они стали заложниками правителя-эгоиста. Изолированных от внешнего мира людьми Баранова, – находились под домашним арестом, – миссионеров запугивали физической расправой, ограничивали доставку продуктов питания, лишили встреч с прихожанами. Церковь закрыли.

Сложная обстановка вынудила миссионеров искать пути возвращения на родину. Первым оставил Миссию и отбыл в Россию иеродиакон Нектарий, за ним последовал иеромонах Гедеон. Уехал на родину и иеромонах Афанасий. Монах Иоасаф тихо отошел ко Господу, он был похоронен на острове Кадьяк. И только одному миссионеру – Валаамской обители монаху Герману – Господь был столь милостив, что определил долгое служение на земле Русской Америки. Господь давал ему силы к перенесению всех трудностей пути и служения. Во все время пребывания в Америке, при самых горьких случаях, болезненно касающихся доброго сердца отца Германа, никакой мысли роптания или раскаяния не возникало у него никогда. В своём жребии он всегда видел всеуправляющую волю Господа, Его ясный указующий перст. Отец Герман убеждал главного правителя Русской Америки в корне изменить свое присутствие по отношению к ситхинским туземцам, исторически прочно осевшим в обширных и плодородных землях Калифорнии. Они не принимали и не прощали грубости и насилия никому. Серд – ца этих суровых людей открывались доброте и вниманию, ласковое слово растапливало лёд души и неверия. Зажигая светильник духовности, надо было с откровением раскрыть ситхинцам смысл человеческой жизни на земле, её значимость в природе и обществе, показывая, что человек рождён и пребывает на земле для радости, любви и созерцания. Созревая, как божественный плод, он готовит себя для вечности.

Притязания на богатства Калифорнии торопили дерз – кого Баранова. Он знал истинную цену этой земли.

Александру Андреевичу Баранову стало известно о плохом предзнаменовании: на побережье Кенайского залива и Аляски были пойманы белые лисицы; а в устье Ледяного пролива на берега выбросилось много крупной рыбы и морских зверей в тот самый момент, когда над проливом, точно тысячи затаённых свечей, оставляя на вечернем небе ровный искрящийся шлейф, промчался метеор. Местные жители, а с ними и русские поселенцы верили в эти тревожные приметы…

«И вот высокое пламя поднимается над кровлями Ситхи. Пылает дом правителя крепости, сараи и другие хозяйственные постройки, корабль, стоящий у береговой черты. Предводитель индейцев Скаутлельт в красном суконном кафтане и лосином плаще стоит на пригорке против дома Баранова. Тойон Скаутлельт руководит расправой. Его воины врываются в казарму, расправляются с Василием Медведниковым и русскими поселенцами. У своих медных пушек падают русские пушкари, так и не успев произвести по второму выстрелу. Индейцы бьют по русской крепости из пушек. Рушатся острые частоколы. Разграблен склад мехов в Верхней казарме.

И если русский флаг развивался на одиннадцати крепостях Аляски, то двенадцатая крепость Ситха была в руках индейцев. Над Ситхой нависла угроза войны с индейцами. Этой же осенью племя угалахмютов напало на крепость Якутат. Начальник крепости Степан Ларионов погиб, а вместе с ним двенадцать человек русских первопроходцев».

Только после этих страшных и горьких потерь главный правитель Русской Америки внял голосу миссионеров. Прислушайся тогда Баранов к пророческим предостережениям преподобного Германа, и скольких бед можно было бы избежать, а главное – остались бы живы так нужные Русской Аляске и дорогому Отечеству славные первопроходцы Севера – русские люди.

Деятельность Александра Баранова не осталась незамеченной. Прибывший из Петербурга капитан Л. А. Ге – гемейстер объявил правителю Аляски, находившемуося в поселении Ново-Архангельске, что он отстранён от управления Русской Америкой по ряду высоких петербургских соображений. Александр Андреевич сдал управление Русской Америкой своему зятю – лейтенанту С. И. Яновскому.

В самом начале правления С. И. Яновского на острове Кадьяк преподобный Герман обратился к нему с пространным письмом, в котором призывал нового правителя смягчить положение алеутов, индейцев и других малых народов Аляски. Это письмо пробудило у Яновского интерес к подвижнику.