Чтение онлайн

Преподобный Герман стал бывать в доме главного правителя. С. Яновский, в свою очередь, посещал остров Еловый, где поселился подвижник. Остров Еловый, названный преподобным Германом, в память о Валаамском монастыре, «Новый Валаам», находился в двух милях от острова Кадьяк. На Еловом были подняты деревянные монастырские келии, для размещения Миссии, построена деревянная церковь во имя Воскресения Спасителя. Сам по себе остров Еловый маленький, весь покрыт хвойным лесом, совершенно не гористый и не скалистый, по нему сбегает к морю чистый звенящий ручеек. Остров преподобного Германа был тих, уютен и живописен.

Рядом с келией, где проживал преподобный Герман, возвышалась деревянная часовенка и деревянный дом, где останавливались приезжие. В этом доме размещался класс для обучения сирот, здесь же проводились занятия училищные. Чистая от леса приусадебная территория была разбита под огород. На этой трудной и скупой земле преподобный Герман трудился с удовольствием. Он сам вскапывал на огороде землю, обрабатывал и удобрял, разбивал грядки, высаживал картофель и капусту, выращивал разнообразные овощи. К зиме отец Герман делал свои запасы: солил и сушил грибы, – на острове Еловом было так много съедобных грибов, особенно – маслята (маслёнок) и грузди, – из собранных ягод приготовлял вкусные морсы, ягодные соки; соль производил из квасцов морской воды. В объёмистой плетёной корзине носил он с берега морскую капусту для удобрения земли на огороде. Ноша настолько была велика, что двое дюжих молодцов едва могли оторвать корзину от земли, однако отец Герман, к великому удивлению наблюдающих, переносил тяжесть эту без посторонней помощи на довольно далёкое расстояние. Преподобный обладал недюженной выносливостью. Зимой, в лютый мороз, ночью он ходит по лесу босой по снегу с бревном, которое не под силу было поднять четверым. Всё, что делалось сильными и добрыми руками преподобного, что создавалось им с Божией помощью, шло на пропитание и одежду сиротам – его воспитанникам, на приобретение учебных пособий и книг, на содержание всего прихода.

Школа, им основанная, для алеутских сирот была единственной на Аляске. Дети, как и все алеуты, были религиозны. Все они, проникнутые любовью к Церкви, к своему духовному учителю, относились с великим уважением и терпимостью ко всему, что раскрывал перед их пытливым взором наставник. Насыщая их духом Православия, отец Герман закладывал в души учеников высокую нравственность, заостряя на главном: уважай самого себя, почитай своего Единого Бога, помни о родителях, уважай ближнего, храни седьмую заповедь, не посягай на чужую собственность, не лжесвидетельствуй, не завидуй чужому состоянию; честность, прямота, правдивость, верность своему слову, умеренность в пище и питье, духовная и физическая чистота, воздержание от спиртных напитков и порочных увлечений, безупречная семейная жизнь, любовь детей к родителям, а родителей к детям, сострадание к слабым, готовность прийти на помощь, гостеприимство, гуманное отношение к животным и справедливость во всем к каждому. Преподобный Герман создавал вокруг себя атмосферу любви, взаимного уважения и доверия.

Главный правитель Аляски С. И. Яновский, увлечённый религиозной философией – находился под влиянием деизма, был весьма далёк от Православия. Преподобный Герман отдал немало сил, терпения на то, чтобы переубедить молодого морского офицера, раскрыть перед ним глубину православного миросозерцания. В долгих беседах с С. И. Яновским и его близкими отец Герман проявил редчайший пастырский дар: запутавшийся в мудрствованиях слепец прозрел.

Жизнь преподобного – это прежде всего упражнения в подвигах духовных, в уединенной келии, где его никто не видит, и только вне келии слышали, что он пел и совершал Богослужение по монашескому правилу.

Однажды за откровенной беседой С. Яновский как бы сочувственно задал преподобному вопрос: «Как вы, отец Герман, живёте один в лесу, не скучно ли?» На что преподобный ответил: «Нет, я там не один. Там есть Бог, как и везде есть Бог! Там есть ангелы, святые! Можно ли с ними скучать? С кем же лучше и приятнее беседа, с людьми или ангелами? Конечно, с ангелами!»

Отец Герман понимал и сочувствовал нуждам жителей острова Кадьяк, а вместе с ними и всем алеутам. В одном из своих писем он писал Симеону Ивановичу Яновскому:

«Любезному нашему Отечеству Творец как будто новорожденного младенца дать изволил край сей, который не имеет ещё ни сил к каким-нибудь познаниям, ни смысла, требует не только покровительства, но по бессилию своему и слабого ради младенческого возраста – самого поддержания; но и о том самом не имеет он ещё способностей кому-либо сделать свою просьбу. А как зависимость сего народного блага Небесным Провидением неизвестно до какого времени отдана в руки находящемуся здесь русскому начальству, которое теперь вручилось вашей власти, сего ради я, нижайший слуга здешних народов и нянька, от лица тех пред вами ставши, кровавыми слезами пишу вам мою просьбу. Будьте нам отец и покровитель. Мы все конечно красноречия не знаем, но с немотою, младенческим языком говорим: „Отрите слёзы беззащитных сирот, прохладите жаром печали тающие сердца, дайте разуметь, что значит отрада!“

Совершая служение иноческое во славу Божию, во спасение души, отец Герман одушевлял и согревал дебри седой и суровой Аляски, чем только мог. Духовная опытность, учёность и достоинство слова красноречивого, позволяло беседовать со слушателями великолепно об истине, раздавать из накопленных знаний подаяния, точно собранные в сосуде монеты: «Складывая слово в сердца внимающих ему как бы из собственного стяжания». На каждом нравственном шагу, для каждого поступка, для каждого помысла имел он в памяти готовое наставление Евангелия. Евангельские заповеди были его достояние сердца, имуществом ума.

Обетование за пополнение Евангельских заповедей… заключается в том, что исполнитель их не только спасётся, но и вступит в теснейшее общение с Богом.

Угроза за неисполнение Евангельских заповедей… заключается в предречении небрегущему отчуждения от Бога погибели.

Апостол Павел (1 Кор. 2, 14) говорит: «Душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть»; «Один старец поведал своему ученику, что он, будучи ещё мирским, пришёл к одним своим знакомым и между прочим заговорил о Боге, вере Христовой и других предметах духовных. Одна из присутствующих не согласилась с его рассуждениями и даже высказала своё неверие и во всяком случае несогласие с учением Церкви Православной. Не будучи в состоянии убедить разгорячившуюся собеседницу, он сказал: “А что, если бы ваш покойный родитель или кто другой из близких ваших, явившись вам, засвидетельствовал бы вам истину того, что утверждает Святая Церковь?” – “Нет!” – отвечала та. “Ну вот! Это только подтверждает Святое Евангелие, говорящее: ‘аще кто из мертвых воскреснет, не имут веры’. Это и требовалось доказать”».

Святой Иоанн Кассиан словами апостола Павла говорит: мир имейте со всеми и святыню, ея же кроме никтоже узрит Господа. – Без святости совершенно невозможно видеть Бога. И чем выше и небеснее есть достоинство целомудрия, тем сильнее вызывает оно наветы вражеские. Тем усиленнее необходимо соблюдать воздержание тела и сокрушение сердца, с непрестанными молитвенными воздыханиями, чтоб пещь плоти нашей, которую Царь Вавилонский непрестанно покушается поджечь поджожками плотских подсад, непрестанно же угашать и охлаждать нисходящей в сердца наши росою Духа.

Такое настроение можно удерживать постоянно, если всегда помнить, что Бог есть нощной и дневной зритель и знатель тайных дел наших, и помышлений, – и веровать, что мы имеем дать Ему ответ и за всё, что вращается в сердце нашем, как за все дела и поступки наши».

Преподобный Герман видел, что душа С. Яновского, хоть и была придавлена грузом деизма, но оставалась живой, тоскующей по Божественной истине. Как слепого, блудившего без поводыря, преподобный выводил его к свету любви Божией, к душевному здравию, без которых не может быть истинной радости на белом свете, ибо при душевном здравии и всякая горечь обращается в сладость. Согревая озябшее сердце огнём Божественного слова, призывая Господа, преподобный чувствовал как согревается сердце пасомого совершенною любовью не только к Господу, но и к ближним. С помощью спасительной благодати Божией изменение во всем обновленного человека, заставило много думать о желании спасения, а также было направлено на совершение благих дел.

И если мир душевный приобретается скорбями: «Проидохом сквозь огнь и воду, и извел ны еси в покой» (Псал. 65, 12), то ничто так не способствует стяжанию внутреннего мира, как молчание, и сколько можно краткая беседа с другими, а с собою и с Господом непрестанная. Когда человек погружает ум внутрь себя и имеет делание в сердце своём, тогда благодать Божия приосеняет его, – и он бывает в мирном устроении, а посредством этого и в премирном: в мирном, то есть совестью благой, в премирном же, ибо ум его непрестанно созерцает Бога – для сохранения мира душевного надобно возмущаться оскорблениями других и всячески удерживать и подавлять движение гнева, кто привык переносить оскорбления от других так равнодушно, как бы они не его, а других касались, тот всегда будет мирен. Если не можешь не возмущаться оскорблениями, по крайней мере удерживай язык, как говорит Пророк: «Смятохся, и не глаголах» (Псал. 76, 5).