Чтение онлайн

«Это был необычный человек, твердый и безжалостный Вначале он действовал энергично и напористо, но, наладив дела в авиации, не устоял перед искушениями власти, стал вести себя как феодал и любитель роскошной жизни, коллекционировал ордена, драгоценности и произведения искусства и злоупотреблял едой и напитками». По словам Гудериана, решающий поворот в поведении Геринга произошел именно летом 1936 г., хотя все его пороки и темные пристрастия жили в нем всегда и составляли часть его натуры; но прежде они дремали, а потом проявились в полную силу.

30 января 1937 г. Гитлер выступил с речью в рейхстаге, в которой сказал, что Германия желает мира в Европе и во всем мире и что четырехлетний план не имеет целью противопоставление ее другим странам. Эти слова оказались только прикрытием истинных планов фюрера, но они устраивали многих, в том числе и Геринга.

Фашистская Италия тоже участвовала в испанской войне на стороне франкистов, и это сблизило ее с Германией, но их разделяли разногласия по поводу Австрии, которые были еще далеки от разрешения. В 1937 г. Геринг отправился в Рим с государственным визитом, во время которого был затронут и вопрос об Австрии. Как ни хороши были отношения, установившиеся между Муссолини и Гитлером, но Герингу не удалось поколебать твердую позицию дуче, настаивавшего на сохранении независимости Австрии. В 1936 г. он победоносно завершил войну с Абиссинией, в результате которой король Италии был провозглашен «императором Эфиопии», и это сильно прибавило самоуверенности итальянскому диктатору, возмечтавшему о новых завоеваниях.

Из Рима чета Геринг направилась на Капри, чтобы отдохнуть там несколько дней. На острове они встретили знакомого Геринга по Швеции, доктора Акселя Мунте, предложившего им купить у него виллу Сен-Мишель, вместе с коллекцией произведений искусства, которые могли бы составить гордость любого музея. Герингу очень захотелось купить виллу, но он не решился выложить за нее миллион шведских крон, как требовал Мунте. У Геринга уже были поместья по всей Германии: дача в Оберзальцберге; охотничий дом в Восточной Пруссии; Каринхалле, его «жемчужина» (находившаяся к северу от Берлина), где все еще продолжалось строительство, и наконец министерская вилла в самом Берлине, только что обновленная и перестроенная. Все это имущество содержалось за счет государства, и новая крупная покупка могла привлечь к себе нежелательное внимание, а тратить личные средства было жаль! Пришлось расстаться с этой заманчивой мыслью, хотя доктор Мунте и позже предлагал виллу Герингу, говоря, что предпочитает продать это историческое место (описанное в литературных трудах) настоящему знатоку, а не какому-нибудь американскому миллионеру.

В феврале 1937 г. Эрнст Удет, начальник технического управления люфтваффе, доложил Герингу, что программа строительства самолетов столкнулась с серьезными трудностями из-за острой нехватки качественной стали и других металлов, и Геринг, поразмыслив, окончательно пришел к выводу, что придется отказаться от создания флота четырехмоторных бомбардировщиков «дорнье-19» и «юнкерс-89», первые серийные экземпляры которых должны были поступить на вооружение в 1939 г. Это решение (на котором настаивали Удет и Кессельринг) казалось на первый взгляд очевидным, но, как выяснилось потом, имело роковые последствия для германской авиации. Богатая Америка пошла по другому пути: там были вскоре созданы четырехмоторные бомбардировщики «Б-17» (фирмы «Боинг»), получившие название «летающая крепость»; их опустошительные налеты на германские заводы и города оказали большое влияние на исход Второй мировой войны.

Среди высокопоставленных офицеров люфтваффе нашлись последователи генерала Вефера, понимавшие пагубность решения, принятого Герингом по совету Удета и Кессельринга. Один из них, Пауль Дейхман, писал в своих мемуарах: «Я стал доказывать Мильху необходимость создания четырехмоторного бомбардировщика, но он ни за что не хотел соглашаться; Геринг же только сидел и слушал, изредка кивая головой в знак согласия с Мильхом. Наконец Мильх сказал: «Ну все, разговор окончен! Четырехмоторный самолет — это излишество, недопустимая роскошь! Лучше мы сосредоточим силы на выпуске двухмоторных бомбардировщиков «хейнкель-111» и скоростных бомбардировщиков «юнкерс-88», которые уже проходят испытания!» Геринг опят важно кивнул, соглашаясь с Мильхом. Тогда я предложил построить хотя бы прототипы и оснастить их позже более мощными двигателями, когда они появятся, но ответ был уклончивым, ни «да», ни «нет». Только после войны Мильх рассказал мне, в чем заключалась истинная причина рокового решения. Геринг ему признался: «Когда мы обсуждаем с фюрером возможности люфтваффе, он всегда спрашивает меня: «Сколько у тебя самолетов?», но никогда не интересуется тем, какие они, большие или маленькие. В этом все дело! Вместо одной такой громадины я могу построить два с половиной средних бомбардировщика!» Удивительно, но даже мой начальник, генерал-лейтенант Кессельринг, придерживался точно такого же мнения!»

Возможно, что в конечном счете все решила несогласованность намерений двух нацистских вождей: Геринг создавал люфтваффе в расчете на то, что война никогда не выйдет за пределы Центральной Европы, и желал союза с Британией, которую никак не предполагал иметь в числе противников Германии;

Гитлер же имел более обширные планы, но до поры до времени ни с кем ими не делился.

Впрочем, оба, и Гитлер, и Геринг, были едины в том, что союз с Британией крайне желателен для Германии, и поддерживали необходимые контакты между двумя странами; в частности, происходил обмен информацией и визитами между люфтваффе и королевскими ВВС, начавшийся в 1936 г. 12 мая 1937 г. в Лондоне происходила коронация короля Георга IV, на которой присутствовали высшие руководители многих государств. Германский рейх должен был представлять Геринг, для которого этот визит был очень важен, так как мог бы укрепить его авторитет на международной арене; но тут случилась неожиданная неприятность: депутат парламента от лейбористов госпожа Элен Вилкинсон выступила в палате общин с требованием не пускать Геринга в Англию, «потому что он запятнал себя кровью невинных жертв — жителей Герники, погибших от бомб, сброшенных по его приказу!» На коронацию вместо Геринга поехал фельдмаршал Бломберг, а Геринг отправился в Лондон как частное лицо, надеясь, что Риббентроп (бывший послом Германии в Англии) все уладит. Но Риббентроп ничего не смог (или не захотел) улаживать, и Герингу, взбешенному неудачей, пришлось срочно убираться назад, в Германию, затаив обиду и на Риббентропа, и на несговорчивых англичан.

Впрочем, он не собирался прерывать с ними контакты, возможностей для которых у него было достаточно. В мае 1937 г. премьер-министр Британии сэр Невиль Чемберлен назначил послом своей страны в Берлине Невиля Гендерсона, быстро завязавшего с Герингом дружеские отношения. Гендерсон считал, что Геринг является в нацистской Германии единственным партийным руководителем (если не считать Гитлера), который пользуется уважением германского народа и с которым можно успешно вести дела.

Геринг, со своей стороны, старался убедить Гендерсона и других своих британских друзей (таких как лорд Лондондерри, английский министр авиации, часто приезжавший к нему в гости, поохотиться), что «никакие силы на земле не заставят Германию выступить против интересов Англии».

Летом 1937 г. Геринг занялся реорганизацией министерства авиации. Его заместитель Мильх единолично распоряжался всеми делами разросшегося министерства, нередко употребляя свою власть вопреки интересам шефа, и Геринг решил, что пришло время принять меры. Приказом от 1 июня 1937 г. он назначил себя главнокомандующим люфтваффе, которому теперь подчинялись и государственный секретарь Мильх, и начальник штаба генерал Штумпф. Техническое управление (которым руководил Удет) и отдел кадров (под руководством фон Грейма) были изъяты из-под контроля Мильха и перешли в непосредственное подчинение к Герингу. Так Мильх, бывший до этого ключевой фигурой в министерстве и нередко решавший многие вопросы непосредственно с Гитлером, вдруг оказался всего лишь одним из многих заместителей Геринга, имевшим одинаковые права со Штумпфон, Греймом и Удетом. Это навсегда поссорило его со своим начальником. Он записал в дневнике: «Геринг мало занимался делами министерства, вмешиваясь в них только время от времени, да и то по второстепенным вопросам. Обо всех проблемах он говорил только со мной или с начальниками отделов, не проводил совещаний, не занимался острыми вопросами и не улаживал конфликты; никогда не советовался с непосредственными исполнителями работ, устранялся от важных решений, которые неизбежно накапливались, жаловался на других и всегда превозносил себя. Он делал себе пометки в блокнотах, но потом или терял их, или просто забывал, о чем шла речь». После войны Мильх так прямо и сказал, что реорганизация министерства, проведенная в 1937 г., стала главной причиной поражения люфтваффе в войне. Наверное, это было слишком сильно сказано, но одну важную ошибку Геринг, несомненно, допустил, оставив Эрнста Удета во главе технического управления и совершенно не контролируя его работу. Позже он сам сказал об Удете: «Он полностью развалил нашу программу развития люфтваффе!»

Геринг был слишком занят проблемами государственного масштаба, чтобы вникать во все дела своих подчиненных. В июне он выступил перед Международной торговой палатой, а в июле занялся организацией фирмы «Герман Геринг рейхсверке», представлявшей собой крупное объединение предприятий по выплавке чугуна и стали и заводов тяжелого машиностроения (теперь это известный концерн «Зальцгиттер»). Заводы работали на базе местного месторождения железной руды (у города Зальцгиттер), и дело оказалось весьма прибыльным. Напомнив фюреру, что его предки еще при Фридрихе Великом основали в Пруссии «механические мануфактуры», Геринг получил под свой надзор всю германскую чугунолитейную и сталелитейную промышленность.

Это совсем урезало полномочия министра экономики Шахта, который был уже не в состоянии мириться с вмешательством Геринга в свои дела. 1 ноября 1937 г. он оставил свой пост, сохранив за собой должности президента Рейхсбанка и министра без портфеля. Геринг на какое-то время занял его место в министерстве экономики (позже министром экономики стал Функ). Зайдя в кабинет Шахта, он воскликнул: «Ну и конура! Как можно решать серьезные дела, сидя в такой тесноте!» Так закончилась дружба Геринга с Шахтом, одним из самых способных деятелей гитлеровской Германии, обеспечившим в свое время Гитлеру поддержку финансовых и промышленных магнатов и сыгравшим важную роль в осуществлении программы перевооружений.