Чтение онлайн

В начале марта в Германию прибыл специальный посланник президента Рузвельта, Самнер Уэллес, объезжавший все воюющие страны и побывавший перед этим в Риме, где он встречался с Муссолини.

Геринг принял Уэллеса в Каринхалле, показал ему картины и животных, среди которых был даже львенок; но доверительной беседы не получилось. Одной из первых тем, затронутых гостем, стала проблема преследования евреев в Польше, о которой Геринг предпочел не распространяться, заметив только, что белые американцы в свое время тоже преследовали индейцев и истребляли их. Посланник откланялся, не получив даже приглашения на обед, но все же отметил потом в своем отчете, что Геринг — единственный из нацистских руководителей, способный здраво судить о германо-американских отношениях. Он написал также, что Геринг выглядит усталым и применяет грим.

Примерно в это же время Гитлер имел встречу с Муссолини, который заверил фюрера, что выступит его союзником в войне против Франции. Геринг скептически встретил это сообщение: он не верил ни в желание, ни в способность итальянцев оказать Германии серьезную поддержку и был к тому же рассержен на Муссолини за то, что тот так и не наградил его пока орденом «Аннунциата».

Все же встреча с американским посланником не прошла бесследно. Геринг вызвал к себе Гиммлера, усердно проводившего «германизацию» возвращенных рейху территорий, и посоветовал ему действовать осторожнее, чтобы избежать упреков в жестокости со стороны иностранной прессы. Посоветовавшись, два нацистских «вождя» пришли к мудрому решению: Геринг издает распоряжение о прекращении эвакуации евреев (чтобы успокоить иностранцев), но оно вступит в силу только в мае, когда Гиммлер уже закончит «акции» по переселению. Гиммлера не слишком волновали наскоки иностранных журналистов. Он был занят великим делом обустройства рейха, направляя многотысячные потоки людей в отведенные им места. На отвоеванных землях расселялись немцы, прибывшие из России и Прибалтики (по согласованию с советским правительством), евреев и поляков выгоняли из их домов и отправляли в «генерал-губернаторство»; там евреев сгоняли в гетто, где они тысячами гибли от голода и холода. Гиммлер рассказывал офицерам дивизии «Адольф Гитлер»: «В Польше приходилось перегонять при сорокаградусном морозе десятки и даже сотни тысяч людей, и нам нужно было проявлять твердость (вам следует узнать об этом и тут же забыть), чтобы расстреливать тысячи видных польских деятелей. Господа, часто бывает легче идти в атаку на фронте, чем подавлять этих лишних ничтожных людей с низким уровнем культуры, проводить казни и гнать переселенцев как скот, или выгонять истерично рыдающих женщин из их домов».

Слухи о жестокостях и массовых расправах, творимых эсэсовцами в тылу, достигли армии, и генерал Бласковиц, командующий восточной группировкой войск, осмелился пожаловаться фюреру на действия Гиммлера, но Гитлер приказал снять Бласковица с его поста «за нелояльность по отношению к политике рейха».

Операция «Везерюбунг» началась 9 апреля 1940 г.; Геринг отрядил для нее 1000 самолетов, половину из которых составили транспортные «юнкерсы». Гитлер намеревался осуществить «бескровную оккупацию» Дании и Норвегии, и это ему удалось, особенно в Дании, правительство которой заявило о капитуляции, едва германские бомбардировщики появились над Копенгагеном. Как пишет У. Ширер, «планы германского командования были претворены в жизнь без малейших помех. Транспорт с войсками подошел к Копенгагену перед рассветом, проследовал мимо береговых батарей форта, охранявших гавань, и мимо датских патрульных кораблей и спокойно пришвартовался у пирса Лангелини в центре города, всего в 50 метрах от Цитадели, где размещался штаб датской армии, на небольшом расстоянии от дворца Амалиенборг, постоянной резиденции короля. Оба объекта были быстро захвачены единственным немецким батальоном без какого-либо сопротивления».

В Норвегии пришлось повоевать, и германский военно-морской флот («кригсмарине») понес значительные потери, но бомбардировщики люфтваффе решили исход кампании, завершившейся еще быстрее, чем в Польше. Под конец германская авиация разбомбила деревню на севере Норвегии, где укрылся король Хокон и его придворные. «Деревня была стерта с лица земли, — рассказывает У. Ширер, — но король и правительство не пострадали. С приближением нацистских бомбардировщиков они укрылись в соседнем лесу и, стоя по колено в снегу, наблюдали, как немецкая авиация уничтожала скромные домики этой деревушки. Они оказались перед выбором: либо идти к границе и просить политического убежища в нейтральной Швеции, либо продвигаться дальше на север и скрыться в собственных горах, покрытых глубоким снегом…»

Англичане тоже проводили высадку своих войск в Норвегии, ничего не зная о планах немцев. Британские корабли прибыли к местам назначения всего на несколько часов позже, но были встречены огнем и бомбами и бесславно убрались домой. Только в Нарвике английский десант потеснил горно-стрелковую бригаду генерала Дитля и прижал ее к шведской границе, так что стрелки уже собирались сдаваться шведам. Но тут Мильх, посланный Герингом, организовал бомбежки английского десанта и спас положение. Англичане отступили, и Норвегия оказалась под контролем немцев. Мильх получил за эту операцию «Рыцарский крест».

Начало наступления на Западе было назначено на 10 мая 1940 г. К этому времени Геринг сосредоточил там крупнейший воздушный флот, когда-либо существовавший в истории: 1016 истребителей, 1482 бомбардировщика, 42 штурмовика и 248 двухмоторных истребителей. Кроме того, там находился также воздушно-десантный дивизион, части специального назначения и военно-транспортная авиация. Этой армаде противостояли 1150 истребителей противника и небольшое количество бомбардировщиков, так что наземным германским войскам было обеспечено и надежное прикрытие, и поддержка их действий с воздуха.

10 мая правительство Чемберлена в Лондоне ушло в отставку, и премьер-министром стал сэр Уинстон Черчилль. Это была плохая новость для Геринга: он знал упрямство и несговорчивость Черчилля еще с тех времен, когда вел с ним переговоры через Далеруса. Впрочем, первые военные шаги Черчилля оказались неудачными: операция по захвату Норвегии, которой он руководил, потерпела провал, и впереди его ждали еще более крупные поражения.

До 15 мая Геринг оставался в подземной штаб-квартире люфтваффе, находившейся близ Потсдама, под холмом Эренфортен; рядом стоял в готовности его специальный поезд «Азия». Мильх ежедневно летал на фронт, возвращался и докладывал шефу об обстановке.

Утром 16 мая Гитлер отбыл на свой командный пункт, устроенный в горах Эйфель, а ночью за ним последовал и Геринг на своем поезде «Азия», перед которым шел поезд охранения, с зенитными пулеметами на платформе; на другую платформу были погружены автомобили. Штаб Гитлера, называвшийся «Горное гнездо», находился среди скал, неподалеку от Кобленца. Сохранилась фотография Геринга, сделанная в те дни: суровый воин, похожий на статую из железа, в мундире, затянутом ремнем и портупеей, с нарукавной повязкой авиаполка «Рихтгофен», с «Железным крестом» на груди и орденом «За заслуги» на шее, стоит в уверенной позе возле автомобиля; на голове — форменная пилотка люфтваффе, во рту — фарфоровая баварская трубка с длинным гнутым мундштуком, которую он придерживает левой рукой, зорко вглядываясь вдаль.

Его люфтваффе с первых дней наступления захватили господство в воздухе, громя аэродромы и уничтожая самолеты противника, не успевавшие взлетать. На Роттердам был сброшен десант парашютистов (4000 человек) под командованием генерала Штудента; они быстро захватили центр города, и голландское правительство запросило пощады, но бомбардировщики продолжали перепахивать городские кварталы, пока шли переговоры о капитуляции. Под бомбежку попал по ошибке немецкий город Фрибург, где были уничтожены жилые дома и детский сад: погибли мирные жители, но Геббельс объявил налет «варварской местью французской авиации». Голландия капитулировала 14 мая 1940 г.

В тот же день (по описанию У. Ширера) «танковая армия, невиданная в истории войн по своей численности, концентрации боевой техники, мобильности и ударной мощи, прорвалась через французские армии и устремилась к Ла-Маншу, оставив союзные войска в Бельгии. Это была грозная, неумолимая сила. Ее появлению предшествовали следовавшие одна за другой атаки пикирующих бомбардировщиков, обрабатывавших французские оборонительные рубежи; на месте переправ через реки и каналы суетились саперы и понтонеры, ставившие на воду лодки и наводившие понтонные мосты; у каждой танковой дивизии имелась своя самоходная артиллерия и по одной бригаде мотопехоты, а непосредственно за танковыми корпусами шли дивизии моторизованной пехоты, закреплявшиеся на позициях, захваченных танковыми частями. Такую махину из стали и огня невозможно было остановить теми средствами, которыми располагали обороняющиеся; они были ошеломлены и не выдерживали натиска».