Чтение онлайн

Новый мундир рейхсмаршала был и в самом деле великолепен: серо-голубой, с воротником, окантованным золотой тесьмой и украшенным эмблемами имперского орла и скрещенных маршальских жезлов на фоне из серебряной парчи. Еще один орел — символ люфтваффе — украшал высокую тулью парадной фуражки. На груди сияли высшие награды кайзеровской Германии и Третьего рейха: «Рыцарский крест» и «Золотой крест», на шее — орден «За заслуги», пожалованный кайзером. Последним предшественником Геринга, имевшим такой же комплект наград, был маршал Гинденбург, а титул рейхсмаршала носил до него принц Евгений Савойский, одержавший победу над турками в XVIII веке. Раньше, в старину, этот титул был наследственным, а потом его стали присваивать за самые выдающиеся заслуги перед государством. Он не предусматривал нового расширения военных полномочий (Геринг оставался командующим люфтваффе), но зато обеспечивал своему владельцу солидный оклад: 20 000 марок ежемесячно, которые Геринг стал тратить на приобретение произведений искусства.

16 июля 1940 г. Гитлер издал «директиву № 16», предписывавшую продолжить войну с Англией и готовить операцию по высадке десанта, «если это будет необходимо». Эта многозначительная оговорка отражала надежду Гитлера на то, что английское правительство, ввиду угрозы полной блокады своей страны, пойдет на уступки и заключит мир; но Геринг, лучше знавший реальное положение дел, не верил в такую возможность, да и идея высадки десанта с моря казалась ему проблематичной. Он предлагал фюреру сначала напасть на Гибралтар и перерезать морские коммуникации Англии (что было признано позже, после войны, умным и правильным замыслом), но Гитлер предпочел действовать прямо и решительно, в духе стратегии блицкрига, обеспечившей ему победы во Франции и в Польше. Директива № 16 отводила люфтваффе срок в три недели для полного разгрома английской авиации; после этого, силами армии и флота, предполагалось захватить три плацдарма на западном берегу пролива и развивать с них наступление вглубь Британских островов.

Предыдущая попытка вторжения на острова планировалась Наполеоном в 1805 году; тогда французский император уже собрал в порту Булонь значительные силы и начал готовить их к высадке, но потом отказался от этой затеи, опасаясь английского флота.

Теперь обстоятельства изменились: у немцев была мощная авиация, способная и подготовить, и прикрыть беспрепятственную переправу на острова, действуя с аэродромов во Франции, Бельгии и Голландии.

Однако когда военные приступили к планированию операции, выяснилось, что переправа через Канал (как называли англичане пролив Па-де-Кале) отнюдь не будет легкой морской прогулкой. Вот что писал об этом Пауль Дейхман, командовавший 7-м корпусом люфтваффе:

«Пришлось исходить из того, что запаса горючего истребителя «Me-109» хватает на 95 минут полета, из которых нужно было вычесть 15 минут на разогрев двигателя, взлет, посадку и на аварийный запас времени. Оставалось всего 80 минут на выполнение полетного задания. Выходило, что истребитель должен был, достигнув в свободном полете точки в 60 км севернее Лондона, сразу же поворачивать обратно; либо он мог в течение 20–25 минут вести бой над Лондоном, а потом опять-таки лететь домой, чтобы успеть совершить посадку на последних каплях горючего. И это только при использовании истребителей в качестве самостоятельного рода авиации. Если же нужно было сопровождать более медлительные бомбардировщики, то следовало уменьшить полезное (расчетное) время еще на 10–15 минут, уходивших на полет к месту встречи и на перестроение в воздухе. Короче говоря, получалось вот что: бомбардировщики могут в дневное время (когда их обязательно должны прикрывать истребители) действовать в зоне, захватывающей всего 1/10 часть площади Британских островов! В этом регионе находилось всего семь английских авиазаводов из двадцати пяти, да и те располагались в пределах Лондона, под прикрытием мощной противовоздушной обороны, включавшей зенитные батареи, истребители ПВО и аэростаты заграждения, а военные аэродромы англичан вообще оставались вне пределов досягаемости германских бомбардировщиков. Зона ночных бомбардировок была более обширной, но они давали мало пользы, потому что поиск целей был затруднен и бомбометание было неточным».

Все это подводило к одному необходимому, но неприятному решению: германские люфтваффе должны были сначала уничтожить английскую истребительную авиацию и завоевать господство в воздухе, а уж потом приступать к систематическим бомбардировкам наземных целей; но и это решение отнюдь не было легко достижимым, потому что английские истребители показали в боях над Дюнкерком, что одолеть их будет совсем не просто.

Видимо, решение, принятое в свое время Наполеоном, было достаточно обоснованным; тем не менее, 21 июля 1940 г. Геринг созвал в Каринхалле командование люфтваффе и поставил своим офицерам задачу: подготовить в течение нескольких дней предложения по достижению господства в небе над Британией.

Армейское командование тоже начало приготовления к высадке; только командование военно-морского флота пребывало в нерешительности, и адмирал Редер предпринял даже попытку отговорить фюрера от нападения на острова.

13 июля генерал Гальдер, начальник штаба сухопутных войск, сделал в Берггофе доклад Гитлеру о плане вторжения в Англию; позже он так описал впечатления от этой встречи со своим верховным главнокомандующим: «Фюрера сильно смущает то, что Британия до сих пор не хочет вести переговоры о мире; наверное, англичане питают какие-то надежды на союз с Россией. В таком случае, по мнению фюрера, придется принудить их к миру силой, но путь этот не слишком хорош. Если разгромить саму Англию, то Британская империя распадется, и тогда, пока немцы будут проливать кровь в битве за острова, Япония и Америка подберут все «жирные куски», а Германия останется ни с чем!»

От Геринга не укрылось, что Гитлер все чаще начинает обращать взоры к России, которую он всегда считал подходящим объектом для нападения с целью завоевания «лебенсраум» — «жизненного пространства». Такой поворот дела поверг Геринга в некоторую растерянность: Россия была не слишком понятным противником; война на два фронта выглядела рискованным делом, и потом: если следующей военной целью будет Россия, то зачем тогда гробить люфтваффе, растрачивая силы на борьбу с англичанами?

Адъютант Гитлера по связям с люфтваффе фон Бюлов вспоминал: «От начальника штаба Гешоннека я узнал, что уже разработаны подробные планы атак на Британию и что они отосланы рейхсмаршалу, но он положил их в сейф и не дает им хода. Соединения люфтваффе, сосредоточенные во Франции, ждали приказа на начало активных действий, но приказ не поступал. Тем временем Гитлер вел с рейхсмаршалом долгие разговоры о войне на Востоке. Постепенно Геринг пришел к убеждению, что фюрер ничего не станет предпринимать против Англии. Он стал привыкать к мысли, что в следующем, 1941 году, начнется война против России. Каково же было его удивление, когда фюрер издал «Директиву № 17», объявлявшую, что «люфтваффе должны нанести поражение британским ВВС, применив для этого все имеющиеся у них силы, чтобы решить задачу в возможно более короткий срок», причем начало операции было назначено на 5 августа 1940 г.».

Прежде чем издать директиву № 17, Гитлер имел совещание с Браухичем, главнокомандующим сухопутными войсками, Гальдером и Редером, которым в категорическом тоне заявил: «Британия надеется на помощь России и Америки. Если вывести из игры Россию, то и Америка не станет лезть в драку. Россия важна для Британии в первую очередь. Что-то у них там в Лондоне уже произошло, какие-то тайные переговоры, потому что англичане совсем было сникли, а теперь опять воспрянули духом. Если побить Россию, то надежды англичан развеются, и мы станем хозяевами положения в Европе и на Балканах. Так что с Россией необходимо разделаться. Мы начнем операцию весной 1941 г., и чем быстрее мы разгромим русских — тем лучше! Все это дело имеет смысл начинать лишь в том случае, если удастся разбить Советы за одну кампанию, и тут нельзя будет ограничиться только захватом территории, потому что за зиму русские снова придут в себя!». Все это Гальдер тщательно записал в своем дневнике.

Адмиралу Редеру Гитлер сообщил, что операция «Морской лев» (подразумевающая вторжение в Англию) начнется не раньше 13 сентября 1940 г. Чувствовалось, что мысли фюрера заняты уже не столько Англией, сколько Россией. Все же он хотел до вторжения в Россию разгромить английские ВВС и решил поручить это дело Герингу, сказав: «Он теперь рейхсмаршал, так пусть покажет, на что он способен!».

3 августа 1940 г. Геринг отдал приказ о начале наступления люфтваффе в «День орла», когда метеорологи с уверенностью предскажут, что в течение ближайших трех суток будет стоять хорошая летная погода. Первый удар было решено нанести по цепочке английских радиолокационных станций, выстроенных вдоль побережья (у немцев тоже имелись радары, но они работали плохо и от них было мало пользы). Гитлер торопил Геринга с началом операции, но тот продолжал выжидать, ссылаясь на плохую погоду. Наконец, он выехал на своем спецпоезде в Париж, а оттуда — к побережью Па-де-Кале. Там поезд был укрыт в туннеле в ожидании начала наступления.

В распоряжении Геринга было три воздушных флота: 2-й, 3-й и 5-й (базировавшийся в Норвегии), имевшие в своем составе, в общей сложности, 702 одноместных одномоторных истребителя, 227 двухмоторных истребителей, 1000 обычных и 316 пикирующих бомбардировщиков. Внушительные силы: 929 истребителей и 1316 бомбардировщиков! Британские королевские ВВС имели только 250 бомбардировщиков и 736 истребителей (из которых 160 были двух- и трехместными машинами). Таким образом, силы англичан были заметно меньше, но на их стороне было «преимущество своего аэродрома», т. е. они могли дольше находиться в воздухе, не боясь перерасходовать горючее. Английские летчики, видевшие под крылом родную землю и свои дома, сражались с большим упорством и смелостью.