Германская готика
Шрифт:
— Объединением управлений? — с интересом уточнил Кольбах.
— Именно так, — уверенно кивнул Зигфрид, — Я сам помогал Генриху разбирать документы… К осени планируют объединить СД и зипо в единую секретную службу… Рейхсфюрера изрядно раздражают свары, которые ребята постоянно затевают между собой. Единое руководство приведет к большей эффективности работы — так он считает…
— Значит в августе? — уточнил Кольбах.
— Скорее в сентябре, еще не все назначения согласованы… — продемонстрировал полную осведомленность фон Клейст.
— Своевременное решение! — на минуту задумавшись, одобрил шеф Кольбах.
— И, безусловно, мудрое! — кивнул Зигфрид. Именно судьбоносные административные новшества, которые готовились в руководстве СС, побудили его обременить рейхсфюрера информацией о расовой неполноценности польской родни Вальтера. Единственный результат — у многострадального барона фон Клейста стало одним ненавистником больше!
— Вы избрали неверную стратегию, штурмбанфюрер, — цинично ухмыльнулся Карл Кольбах, наскоро сделав запись в блокноте, — Зачем было тревожить Генриха, когда вы могли просто пойти поболтать об опере со стариной Мюллером!
— Об опере?!? С баварским боровом Мюллером? Если вы, Карл, действительно намекаете на своего шефа Генриха Мюллера — так это же настоящее бревно в мундире! У него ни культуры, ни слуха — да он просто на дух не выносит оперу! — возопил музыкально одаренный штурмбанфюрер.
— Да, дружище, вы совершенно правы — папаша-Мюллер не выносит оперу! Зато он любит СС, рейхсфюрера и особенно национал-социалистическую партию… Мечтает наконец-то вступить в ее ряды, и не жалует тех, кто ему препятствует… — Кольбах многозначительно огляделся, счел обстановку безопасной, но все же существенно понизил голос, — Например, музыкантов — аматоров. И всегда готов подстроить каверзу одному из них. Особенно, когда разгорается драка за новые должности в административном аппарате… А Вальтеру протежирует талантливый скрипач — любитель, шеф службы безопасности герр Гейдрих? Если не ошибаюсь…
Пока старшие офицеры обсуждали далекие и незнакомые Паулю политические перипетии, офицер Ратт успел сделать немудреные, зато вполне практические выводы из туманной истории Зиги фон Клейста. Все очень просто!
Каждый старожил N-бурга доподлинно знает — матушка барона Зиги — долгие месяцы коротала в психиатрической лечебнице. Логично предположить, что герр Библиотекарь отыскал неоспоримое подтверждение этого взрывоопасного для карьеры штурмбанфюрера фон Клейста биографического факта. В кипе старых счетов и прочих хозяйственных бумаг, которые ученый библиотекарь разгребал в Замке, вполне мог обнаружится документ, подтверждающий психическую болезнь фрау Уты фон Клейст. Даже счет на оплату из специализированной психиатрической клиники или запись в старых амбарных книгах о расходах на лечение скорбной рассудком дамы вполне могли поставить жирный крест на блестящем офицерском будущем штурмбанфюрера. Логично предположить, что в качестве оплаты за находку старый интриган библиотекарь требовал от Зиги стащить из служебного архива СС компрометирующие документы, благодаря которым он получил германское гражданство. Жаль, что сообщить шефу Кольбаху о своих выводах и находках сделанных в гостиничном номере борона, Пауль может исключительно с глазу на глаз. Так что придется ему безмятежно участвовать в светской болтовне и ждать удобного момента! Пауль вытянул шею, демонстрируя интерес к разговору, а Зиги даже прижал ладони к бледным щекам, словно сдерживая восторг:
— Карл, вы — вероятно, прекрасный шахматист!
— Скорее, просто талантливый стратег, — скромно улыбнулся Шеф.
— Безусловно, обратится за информационной поддержкой к герр Мюллеру — плодотворная идея, но ее реализация потребует времени… А рейхсфюрер ждет от нас срочных мер! Возможно вы, Карл, с вашими аналитическими способностями, можете объяснить, зачем той упитанной фройлян понадобился халат профессора фон Штерна?
— У меня нет непосредственного опыта лазанья нагишом по дымоходам, но полагаю это крайне неудобно. Да и шлепать босиком чрез весь парк — малоприятно… Поэтому фройлян просто набросила одежду, которая попалась под руку… Меня беспокоит, ЗАЧЕМ девчонку вообще послали в Замок, и КТО мог это сделать?
Догадка пронзила Пауля внезапно и точно как стрела:
— Фройлян назвалась библиотекарю фон Штерну приятельницей советского посла Деканозова! Значит она русская шпионка!
Шеф Кольбах побледнел и прошипел с плохо скрываемым гневом:
— Черт подери, если эта стерва действительно имеет отношение к Деканозову — я найду способ узнать об этом первым! — тут он стукнул кулаком о спинку скамейки с такой убедительностью, что с досок посыпалась краска. Но сразу же взял себя в руки, отряхнул крошки краски тыльной стороной ладони и успокаивающе покачал головой, — Хотя такое объяснение маловероятно. Ее мог проинструктировать только немец! Причем весьма рачительный немец…
— Немец? — дружно удивились Пауль и Зигфрид.
— Безусловно! Теперь очевидно, что главной задачей фройлян было легально проникнуть в Замок. Тот, кто готовил легенду для девушки, был хорошо информирован. Он знал график прибытия членов организационного комитета фестиваля, был уверен, что местное гестапо не располагает их личными делами, а также — что часть помещений Замка уже забронированы для нужд организаторов Фестиваля. И самое главное он точно знал, что смета рассчитана до последнего пфеннига и без дополнительной оплаты фройлян, прибывшую на сутки раньше положенного, БЕСПЛАТНО можно поселить только в уже арендованном и оплаченном помещении в Замке! Так и вышло — девушку официально разместили там представители гестапо, и поэтому она легко вошла в доверие к сластолюбивому библиотекарю. Даже то, что она торчала в каминном зале нагишом, когда мы прибыли для инвентаризации помещений — часть плана. Девчонка успела узнать или стащить, то за чем ее посылали, прежде чем раздеться догола. И собиралась выбраться через каминную трубу, пока старый хрыч, разыгрывая из себя джентльмена, будет давать ей время одеться и ради этого станет припираться с нашей маленькой комиссией у входа в каминный зал! Как видите — план рассчитан с немецкой точностью!
— Но зачем же тогда герр Библиотекарь назвал ее русской пианисткой? — расстроено поинтересовался Пауль.
— Не берите в голову, дружище — старый сморчок всего лишь хотел подстегнуть наше служебное рвение…
Конечно, Шеф прав! Как Пауль сам не догадался — фройлян взяла халат и шлепанцы для утилитарных нужд, а сутяга — библиотекарь просто воспользовался фактом хищения, чтобы раздуть скандал, обвинить несговорчивого барона фон Клейста в небрежении служебными обязанностями, и продемонстрировать ему высокие связи в руководстве СС! То есть весь скандал из-за пропавшего хлама — это предупреждающий знак для бедняги Зиги. Знак поторопиться с обменом документами!
В такт собственным размышлениям Пауль почти неосознанно пробормотал:
— Халат — это ЗНАК! Знак барону фон Клейсту и нам всем…
Герр Кольбах озабочено взглянул на Пауля, и заботливо пощупал холодной сухой ладонью его лоб:
— Пауль, дружище, я бы настоятельно советовал вам переместиться в тень. Боюсь — вы перегрелись на солнце, и у вас активизировалась фамильная склонность к пророческим видениям…
— Фамильная?!? Это досужие сельские сплетни… Он мне НЕ РОДНЯ! Мой папа — потомственный аристократ, он никогда бы не стал крутить романов с деревенским бабам… — фон Клейст возмущенно разгладил искусно вышитый родовой герб в уголке белоснежного носового платка. Если говорить непредвзято — Пауль с этим «бароном Зиги» действительно внешне похожи, даже очень — но Пауль Ратт — прежде всего хороший сын, а не поклонник оперных талантов, поэтому он тоже возмущенно замотал головой:
— Моя матушка — порядочная женщина! Она не стала бы встречаться с женатым мужчиной, будь он сам кайзер! У нас сходство исключительно расовое — типологическое…
Герр Кольбах отодвинулся назад, чтобы одновременно видеть обоих молодых людей и сличить их еще раз, затем ухмыльнулся со знакомым скептическим выражением:
— Прошу простить, я выразил свою мысль некорректно… Сходство… действительно сугубо типологическое… Итак, вернемся к нашей проблеме! К халату — надеюсь, коллеги, вы запомнили, как выглядел этот пресловутый халат?
Пауль сосредоточено наморщил лоб, силясь вспомнить халат, но перед его мысленным взором навязчиво всплывал исключительно украшенный кружевной лентой бюстгальтер пухленькой фройлян — но даже очень подробное описание этого пикантного предмета сейчас вряд ли порадует герр Кольбаха…
Зато Зигфрид вместо ответа вытащил из планшета большой блокнот для рисования, отрешенно прикрыл глаза, и принялся лихорадочно черкать, почти не глядя на бумагу…
Все понятно — обречено вздохнул Пауль.