Чтение онлайн

Орки под ритмичный стук барабанов мощно выгребали на середину реки, но не остановились, а стали помогать себе, отталкиваясь от воды короткими веслами. Со стругов слышали, как орки ухали в такт своим движениям, стремительно приближаясь к каравану.

— Всего пять лодок? — недоверчиво произнес Милята, выглядывая из-за борта, и получил удар по шее.

Пожилой ватажник в кожаном доспехе, торопливо подтягивая ремешок шлема под подбородком, пригрозил:

— Брысь вниз, сосунок! И не вздумай выглядывать! Сейчас эти речные лягухи начнут кидать копья, чтобы подтянуться к бортам. Потом кинут крючья. Вот тогда и режь веревки, понял?

— Да, — сглотнул тягучую слюну мальчишка, почувствовав, как бешено застучало сердце.

— Лучники! — заревел Дамьян. — Бей навесом!

Нешко подмигнул Миляте, плавно натянул тетиву и замер в ожидании.

— Бей! — рявкнул Дамьян.

Раздались щелчки. Стрелы сорвались в свой быстрый бег, ища жертву, которую и нашли. Около четырех десятков стрел, выпущенных со стругов, обрушились на долбленки орков, чуть ли не начисто выкосив преследователей. Скорость лодок резко снизилась.

— Не зря воевода настаивал, чтобы с нами лучники пошли, — удовлетворенно заметил Дамьян, поглаживая бороду. — Вона как выкосили, чисто под корень.

Пара лодок, в которых не оказалось дееспособных орков, часть которых уже несло течением в виде трупов вниз по реке, а часть зажимали раны, вышли из гонки. Остальные уже не представляли угрозы. Ватажники зашумели со сдержанной радостью. Милята высунулся наружу и случайно бросил взгляд вправо. И сердце со страхом стукнуло в грудь. От каменистого берега наперерез каравану шла целая флотилия орочьих лодок.

— Орки! — завопил он, тыча пальцем в преследователей.

— Откуда они там взялись? — Дамьян схватился за бороду и неприлично выругался. — Всегда же с левого борта норовили напасть!

Понимая, что ничем пока помочь ватажникам не сможет, Милята начал считать скользящие по воде лодки. На пяти десятках он сбился, потому что орочьих плавсредств становилось все больше и больше. Вся правая сторона Тисавы была усеяна ими. Мальчишка сообразил, что нападение небольшой группы орков — всего лишь отвлекающий маневр. Основная часть «речных пиратов» пряталась в густых, нависших над водой ветвях ивовых кустарников.

Орки стремительно приближались к стругам. Взмывшую в воздух лавину стрел они просто отбили щитами, вздернув их над своими головами. Кому-то, конечно, досталось, но убитых без церемоний выкинули за борт, чтобы не мешали.

Милята с расширившимися от ужаса глазами увидел, как рядом с ним в борт вцепился мощный крюк, и как в тумане выхватил нож. Свитая в толстый жгут веревка резалась плохо, и мальчишка со страхом смотрел на лодку, которая рывками приближалась именно к нему. Два орка тянули канат на себя и что-то орали, а остальные потрясали копьями и мечами. Милята с дрожью в руках стал резать веревку, но жесткие волокна плохо поддавались воздействию. Рядом с ним щелкнула тетива. Это лучник Нешко, заметив угрозу, пришел на помощь. Получив стрелу прямо под срез шлема, один из орков всплеснул руками и вылетел за борт.

— Не наложил в штаны, малой? — хохотнул Нешко, выхватывая новую стрелу из колчана.

— У себя посмотри! — нагло ответил Милята, и с удвоенной энергией стал резать веревку, которая, наконец-то, стала поддаваться.

Вопли орков усилились. С противным хряском зазубренный наконечник вошел в борт струга. Черное древко копья закачалось перед глазами Миляты. Мальчишка с испугом отпрянул назад, веревка лопнула, и лодку преследователей завертело на стремнине. Ватажники зло ругались, показывали неприличные жесты, намеренно оскорбляя орков, а те ярились и кидали копья. Несколько лучников, находящихся среди преследователей, пытались достать стрелами перебегающих вдоль бортов людей, но добротные доспехи и выставленные щиты спасали от тяжелых ран.

В какой-то момент показалось, что караван благополучно прорвется через засаду. Большинство лодок орков, нарвавшись на сопротивление, не стали продолжать погоню. Головной струг, где находился воевода, пострадал больше всего, но и там удалось отбиться от лезущих наверх «пиратов». И когда по левому борту застучали абордажные крючья, было уже поздно что-то предпринимать. Пять крупных орков, совсем сощурив свои узкие глаза, с ревом запрыгнули на струг. Дамьян с несколькими ватажниками приняли гостей в мечи. Нешко откинул свой лук и тоже бросился в гущу драки, перепрыгивая через скамьи. Милята сжал в руке нож и не знал, что делать. Лезть в драку он не собирался, скудным умишком понимая, что матерые воины просто затопчут его в один миг. Кидать нож в спину врагу не имело смысла. Кожаная бронь надежно защищала орков, там только клинок меча может нанести урон.

Внезапно перед Милятой вырос низкорослый орк с топором в руке. Был он полуголым, с темного торса тягуче стекала вода. Злобно оскалившись, он замахнулся оружием, стремясь снести голову человеку, посмевшему оказаться на его пути. Струг в это время рыскнул в сторону, орка бросило к противоположному борту. Стремясь удержать равновесие, он сделал пару шагов вперед и запнулся об какой-то тюк. Мальчишка вскрикнул и метнул нож в его сторону. Он даже не целился, просто кидал наудачу. Лезвие вошло в правое предплечье орка, а тот даже не поморщился, обрел устойчивость и сделал гигантский скачок к Миляте, не пытаясь выдернуть нож.

— Прыгай в воду! — последнее, что услышал Милята, был крик Нешко.

Всех ватажников уже оттеснили к носу струга, а снизу все лезли и лезли нападавшие. И Милята решился. Он схватился за мокрые края борта и рывком перевалил себя через него, успев краем глаза заметить, что удар топора пришелся в пустоту.

Он ничего не помнил до того момента, как вылез на берег, как плыл под водой, скрываясь от вертящихся по Тисаве орочьих лодок, как, задыхаясь, выныривал на одно лишь мгновенье на поверхность, чтобы глотнуть чуток воздуха, и вообще, что его спасло в этом заплыве.

Очнулся лишь от холода, пробравшегося во все клеточки его тела. Его окружал древний лес с плотной стеной замшелых сосен и елей, звенящая тишина и далекие, непонятные звуки. То ли орки продолжали свою охоту на караван, то ли уже делили захваченное добро и веселились, стуча в барабаны. Пока абсолютная тишина не накрыла лес, Милята продирался вперед, совершенно не зная направление. Конечно, он знал, что Чернолесье, как и несущая вдоль него свои воды Тисава, простиралось огромным мрачным пятном с запада на восток, которое предстояло пересечь как можно быстрее. И если повезет — выйдет к отрогам Южного Кряжа или к Древнему Тракту. Поэтому мальчишка принял решение идти все время прямо, чтобы ни случилось, конечно, принимая во внимание отряды орков-разведчиков или простых охотников, которых тоже хватало. Милята не видел разницы между воином и охотником, и тот и другой мог спокойно выследить беглеца, поймать его и освежевать на месте, вытряхнув из собственной шкуры.

Ночью беглец заночевал на высокой сосне с раскидистыми мощными ветвями. Пачкаясь в смоле, он взобрался наверх, где ему удалось найти удачную развилку. Усевшись животом к стволу, он обхватил его руками, и обессиленный тут же уснул. Несмотря на шаткое положение, спал он крепко. Именно этот сон его взбодрил, и дальше было легче переносить ночевку на высоте. Периодически задремывая, Милята чутко ощущал, что руки начинают слабеть. И тогда он открывал глаза, шевелился, разгоняя кровь по жилам, и снова цепко вцеплялся в дерево.