Чтение онлайн

Кроме того, о деньгах всегда заботишься, когда они нужны. Когда все достается тебе просто так, то невольно о них не задумываешься. Поначалу им всем было трудно, но после не было ни дня, чтобы Ольга беспокоилась, где будет брать еду или одежду.

– Такой обмен тоже присутствует. Но он не всегда удобен, поэтому наши расы давно договорились, что именно золото будет выступать в качестве средства оплаты товаров и услуг. Я ведь постоянно говорил, что семьи членов совета богаты, – Грон насмешливо, но необидно на нее посмотрел. – Как ты думала, чем именно могло измеряться их богатство?

– Ну все, хватит, – фыркнула Ольга и толкнула Грона. Конечно, она ни на сантиметр его не сдвинула, зато мгновенно оказалась в чужих объятиях.

– Ты ведь понимаешь, что об этом никто не должен знать? – спросил Грон, наклоняясь чуть ниже.

Сердце Ольги екнуло, а потом забилось быстрее.

– Да, я… да, – она кивнула и попыталась выбраться из рук Грона. На самом деле, ей никуда не хотелось, но подобное действие было рефлекторным. Естественно, никто не позволил ей этого – Грон просто чуть сильнее обнял ее.

– Если кто-то узнает об этом, то они не успокоятся, пока не украдут тебя, – прошептал он, а потом поцеловал. Его язык настойчиво раздвинул ее губы и нырнул внутрь.

Ольга ощутила себя так, словно внутри все в один момент вскипело. Возбуждение оказалось настолько сильным и мгновенным, что у нее подкосились ноги. Грон не дал ей упасть. Его руки спустились ниже, поглаживая все, до чего он мог добраться.

Спустя время они чуть отстранились. Оба тяжело дышали. Глаза Грона были темными и жадными.

– Еще нельзя? – спросил он. Его голос звучал как мольба путника, желающего напиться живительной влаги. Да и сам он выглядел готовым сорваться в любую секунду. Все его тело слегка дрожало.

Ольга ощутила новый виток возбуждения. Ей не нужно было пояснять, о чем шла речь. Грон желал большего. Не только поцелуев и объятий.

Она не стала думать дважды. Все было обдумано и до этого.

Ольга кивнула, разрешая.

Грон замер на миг, а потом неожиданно подхватил ее на руки.

Его руки и губы были везде. Ольга выгибалась, теряясь в ощущениях. Она забыла обо всем на свете в этот момент. Не было никакого стеснения или желания выглядеть как можно более соблазнительно. Все недостатки фигуры отошли на второй, а то и десятый план.

В руках Грона она ощущала себя хрупкой девочкой, любимой и бесконечно желанной. Его взгляд, напряженный и восторженный, заставлял Ольгу задыхаться от наплыва чувств.

Она принимала его не только физически, но и духовно. Его дыхание сводило с ума, а тихий шепот, текущий в уши как расплавленный мед, доводил до исступления.

Она не сдерживала свое тело, позволяя ему делать что хотелось. Подавалась вперед, выгибалась, ластилась, как большая кошка, получая в ответ столько страсти и наслаждения, что едва справлялась с этим потоком.

Звуки, наполняющие комнату, когда-то давно казались ей непристойными и очень смущающими, но сейчас она находила их восхитительными и возбуждающими. Звук влажной кожи, соприкасающейся между собой, отдавался в ней сладкой дрожью.

Ольга никогда не испытывала ничего подобного. По своей природе, как ей казалось, она была довольно холодной и незаинтересованной. Там, где другие исступленно искали себе партнеров, она спокойно переносила отсутствие физической близости.

Ее всегда немного удивляли разговоры женщин, которые жаловались, если секса не было неделю или (не дай бог!) месяц. Сама Ольга годами могла обходиться без этого и не ощущала на себе никаких последствий.

То, что делал с ней Грон, выходило за грань ее прежнего опыта. Удовольствие, которого она обычно достигала нехитрыми методами, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Грон мучил ее, но мука эта была сладкой, тягучей и восхитительно желанной.

Теперь Ольга могла понять разговоры всех тех женщин. Ей даже на миг стало обидно. Видимо, до этого ей просто не попадался тот самый мужчина.

Мысли эти были мимолетными. Все ее внимание было сосредоточено на моменте.

Когда жар в животе и мука в теле стали совсем невыносимы, она едва не заплакала, умоляя освободить ее.

Грон после этих слов вцепился в нее так, будто опасался, что она в любой момент исчезнет, и усилил свой напор. Его толчки отдавались в ней, сотрясали тело, посылая внутрь все новые волны удовольствия, которые поднимали ее все выше и выше.

А потом она рухнула.

Яркая вспышка ослепила ее и столкнула в темную бездну.

Ольга долго приходила в себя. Тело то и дело сжималось, будто пытаясь вернуть прошедшее мгновение. Она устала, тяжело дышала и ощущала себя так, словно кто-то вынул все кости.

Грон лежал рядом. Он и сам тяжело дышал. Его веки были сомкнуты, а рот приоткрыт. Он то и дело облизывал пересохшие губы и едва слышно храпел.

Ольга, вернув себе самообладание, скользнула по телу мужа взглядом, чувствуя, как глубоко внутри ворочается, казалось, сытое возбуждение. Ей в голову внезапно полезли разные пошлости, о которых она раньше даже не думала.

Интересно, каково это – ощутить его вкус?

Как он отреагирует, если она опустится перед ним на колени и позволит своим губам вознести его на вершину?

Ольга отвернулась, полыхая щеками. Грон, словно ощутив ее легкое смятение, повернулся к ней, а потом рывком поднялся, нависнув. Теплые губы нежно прикоснулись к ее губам.

Сначала поцелуи были легкими, как перышки, просто ласка, просто благодарность, но с каждой минутой становились все голоднее. Так было до тех пор, пока Ольга не ощутила себя в иной позе.

Вместо того чтобы устыдиться, она прогнулась и уткнулась носом в подушку, выставляя себя напоказ. Сзади послышался стон.

Ночь пролетела в одно мгновение. Ольга не могла сказать точно, сколько раз они были едины телами. Все слилось в один комок жара, хрипов, удовольствия, вспышек страсти и усталости.

Никакого стеснения, стыдливости и нежелания. Все, что они делали, горячо приветствовалось обеими сторонами. Ольга воплотила в жизнь свои фантазии. Грон воспринял их с большим энтузиазмом. Казалось, он не мог насмотреться на то, что происходило в тот момент. Его глаза были дикими и жадными, а он сам походил на хищника, который просто умирает от желания поглотить свою жертву целиком.