Чтение онлайн

Привычным движением он подтянул к стене шкаф, отчего в схроне стало совершенно темно. Потом несколько минут, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, старик возился, устанавливая в специальные пазы лжебревна.

– И хрена с два они нас тут найдут, мышкина норка, – прозвучал через некоторое время из темноты его удовлетворенный голос. – Лампу нашли?

– У меня фонарик есть, – пробурчал Демидов. По старым бревенчатым и закопченным стенам запрыгал луч фонаря, который предусмотрительный Купец всегда носил с собой.

Помещение действительно было вместительным, с высоким потолком, одна стена была выложена из кирпича. По всей видимости, это была печь, которая топилась из дома. Посередине стоял большой стол, возле него несколько грубо сколоченных табуретов. Вдоль стен были приделаны широкие лавки. В таком «схроне» можно было не только прятаться, но и жить. Локис усмехнулся про себя. Ему доводилось слышать о том, что бойцы националистических повстанческих армий успешно прятались в подобных укрытиях от искавших их сотрудников НКВД. Слышал Володя и о том, что в схронах есть специальные потайные выходы, через которые можно было незаметно выйти из дома.

– И долго мы будем тут сидеть, как в мышеловке? – сердито спросил Купец, осматриваясь по сторонам и недовольно морща нос. В схроне жутко воняло прелой соломой и сыростью.

– Сколько надо, столько и будем сидеть, – грубовато ответил Бузько, по-хозяйски усаживаясь на одну из лавок. – Что тебе, собственно говоря, не нравится?

– Да все не нравится, – буркнул Демидов, с опаской присаживаясь на табурет, который жалобно скрипнул под ним. – Вместо того чтобы уходить как можно дальше от этого чертового хутора, сидим тут, как дураки…

– Тихо! – скомандовал Макар Капитонович.

За бревенчатой перегородкой отчетливо послышались голоса полицейских. Через несколько минут, в течение которых все пятеро сидели затаив дыхание, раздались мерные удары по стенам. Дзиманкавичус и его люди начали простукивать их, ища пустоты…

Хутор Винславаса помощник начальника уголовной полиции Дзиманкавичус вычислил чисто логически, едва только у него оказались все необходимые для этого данные. Оперативник, который занимался делом Айдаса Гирдзявичуса, тоже многим помог Касперасу. В первую очередь тем, что рассказал о нескольких странностях в этом деле. Например, на отсутствие в старых делах фотографий Гирдзявичуса. А дактилоскопические карты с отпечатками пальцев были явно кем-то заменены. По-другому объяснить изменение папиллярного рисунка было просто невозможно. А в том, что он изменился, сомнений у Дзиманкавичуса не возникло даже при беглом взгляде на оттиски. Смутило его и наличие невесть откуда взявшегося родственника, проживавшего, как значилось в сообщении осведомителя, затворником на заброшенном хуторе в семидесяти километрах от Шяуляя.

Сопоставив все эти детали, Дзиманкавичус решил, что в первую очередь надо проверить хутор и родственника сбежавшего уголовника. Для него было очевидным, что Гирдзявичус попытается скрыться и отсидеться именно там. Делиться своими умозаключениями с Чижасом Касперас не стал, полагая, что у того и так хватает заслуг, чтобы своими руками преподнести ему еще и поимку беглого уголовника, которую начальник в случае успеха непременно припишет себе… Действовать он решил тайком от непосредственного руководства, на свой страх и риск. В случае удачи все лавры доставались ему. А в случае провала не придется оправдываться перед Чижасом, поскольку нигде эта операция не регистрировалась.

Однако проводить подобную проверку в одиночку Дзиманкавичусу было не под силу. Поэтому он позвонил своему давнему приятелю, командиру спецподразделения полиции Адамасу Киславускасу. Договориться с командиром полицейского спецназа большого труда не составило. Тщеславный поляк литовского происхождения был готов на любую авантюру, если она сулила лично ему хоть малую выгоду. Поимка сбежавших зэков и тех, кто устроил для них этот побег, была неплохим шансом для поощрения.

На хутор они отправились рано утром. Предусмотрительный Киславускас взял с собой только проверенных бойцов. С первых же часов их начали преследовать неудачи. Для начала они, желая подойти к хутору скрытно и понаблюдать за тем, что на нем происходит, сбились с дороги. Пришлось бросить машину с водителем и идти через лес пешком. На это ушло никак не меньше двух часов. К дому Винславаса они вышли совершенно случайно и не там, где планировали.

Эффект внезапности был утрачен. Раздосадованный этим обстоятельством Дзиманкавичус попытался взять хозяина «подворья» на испуг, но и это не помогло. Старый партработник, прошедший великолепную школу партийного выживания и такого же партийного словоблудия, попросту послал полицейского куда подальше.

– Здесь частная собственность, – угрюмо заявил он, скалой встав на крыльце своего дома. – Так что выметайтесь отсюда ко всем чертям!

– У нас есть данные, что в доме скрываются государственные преступники. Они вооружены и опасны! – попробовал урезонить Винславаса полицейский, но тот был непреклонен. После нескольких минут препирательств, когда Дзиманкавичус понял, что по-хорошему уговорить старика не удастся, он, повернувшись к Киславускасу, театрально развел руками: – Поговори ты с ним, Адамас. Может, он тебя послушает…

Тот деловито приблизился к Винславасу и каким-то неуловимым движением сбил его с ног. Бывший партийный руководитель не успел даже опомниться, как на запястьях у него защелкнулись наручники, а в рот ему запихали кляп. Одновременно с этим бойцы, одетые в черную форму, ворвались в дом.

– Проверьте все комнаты и простучите стены, – деловито распоряжался Дзиманкавичус, идя следом за ними, – в таких домах всегда есть потайные комнаты.

Спецназовцы дружно принялись за дело.

…Всего этого разведчики не видели. Зато они прекрасно слышали топот множества ног по лестницам, голоса и равномерный стук по деревянным стенам.

– Как думаешь, найдут нас? – тихо спросил Володя у напряженно застывшего возле лаза Демидова.

– Да хрен его знает… – так же тихо ответил тот. – Старикан наш говорит, что не найдут. А там уже будем посмотреть…

За перегородкой раздался громкий скребущийся звук. Полицейские спецназовцы отодвигали шкаф.

– Черт, как они догадались, сволочи? – прошептал Демидов, шаря лучом фонаря в поисках какого-нибудь подходящего оружия. Лаз в схрон был узким. Пролезть в него мог только один человек. При желании и наличии хотя бы палки можно было бы на какое-то время сдержать нападавших…

– Эй, – послышался из полумрака голос Бузько, – как там тебя? Леша… Посвети-ка вон туда. Если мне память не изменяет, должен быть выход к пруду… Я помню, «мишкасов» полгода возле него ловили, пока нашли этот ход: доберутся до пруда, сволочи, и как в воду канут. Много они нам тогда крови попортили…

– Дед, некогда воспоминаниями заниматься, – оборвал старика Круглов. – Давай показывай, где эта нора!

За стеной мерные постукивания сменились тяжелыми равномерными ударами. По всей видимости, полицейские если и не нашли сам лаз, то о наличии комнаты за бревенчатым накатом догадались и теперь начали ломать капитальную на вид стену. Бревна, из которых она была сложена, оказались не такими уж и крепкими. Нескольких сильных ударов лома, который бойцы нашли во дворе, оказалось достаточно для того, чтобы сдвинуть их с места. В образовавшиеся небольшие пока еще щели пробились полоски света. Положение принимало самый нежелательный оборот. Бузько, который, как и все остальные, прекрасно это понимал, кряхтя слез с лавки и принялся суетливо метаться по комнате.

– Да где этот чертов ход? – сердито бормотал он, раскидывая охапки прелой соломы. – Здесь же был, я точно помню!

Щели между бревнами увеличивались. Несколько раз в них уже заглядывали любопытные лица полицейских. Демидов едва успел выключить фонарик, стараясь до последнего скрыть присутствие людей за перегородкой, хотя сделать это было практически невозможно. Полицейские, скорее всего, услышали голоса и теперь яростно пытались вывернуть бревна из венцов.

– Нашел! – радостно просипел вдруг Бузько. – Вот он!