Чтение онлайн

Непродолжительная встреча завершилась публичным заявлением Куадроса о поддержке Кубы и о праве наций на самоопределение.

В считанные месяцы после конференции в Бразилии и Боливии - двух странах, занимавших в "Союзе ради прогресса" относительно самостоятельные позиции по отношению к Соединенным Штатам, - а также в Аргентине произошли военные перевороты. Оба президента, имевшие с Че частные встречи, Куадрос и Фрондиси, оказались свергнуты. В то время Че был самым опасным человеком в Латинской Америке; любой контакт с ним приводил к резкой поляризации мнений. Несмотря на задуманный образ "Союза ради прогресса" как демократической и прогрессивной организации, Латинская Америка, казалось, стояла перед выбором между относительно небольшой радикальной группой кубинских революционеров или сапогами военных, которых поддерживали Соединенные Штаты.

В ходе поездки положение Че как лидера новой латиноамериканской революции получило неоспоримое подтверждение, зато по возвращении на Кубу он обнаружил, что нормирование продуктов и предметов потребления заметно ужесточилось. Налицо был постоянный дефицит куриного и прочих видов мяса, сала (являющегося у кубинцев одним из популярнейших продуктов питания), овощей и корнеплодов. Это было первым признаком серьезных экономических трудностей. Еще весной наблюдались лишь спорадические нехватки зубной пасты и безалкогольных напитков. Фидель считал, что проблема порождена огромным повышением потребительского спроса у населения и ошибками в планировании, но теперь стало очевидно, что причины дефицита намного серьезнее.

Усложнившаяся обстановка потребовала от правительства безотлагательного проведения первой встречи Изготовителей национальной продукции. Она состоялась в Гаване 27 августа, и на ней присутствовали три с половиной тысячи работников правительства, организаторов производства и новой политической партии под названием Объединенные революционные организации (ОРО), образовавшейся после слияния Движения 26 июля, Революционного Директората и НСП.

Че было поручено произнести одну из программных речей. Его выступление было, как всегда, предельно откровенным и исполненным нелицеприятной критики. "Мы должны сосредоточиться на наших ошибках, - сказал он, докладывая о работе свое- * го министерства.
– И важно не оправдать эти ошибки, а избежать их повторения". Далее он пояснил, что, несмотря на сильную зависимость Кубы от экспорта ее продукции, в промышленности было не так уж много серьезных сбоев и они становились все менее обычным явлением. Из сорока объединенных предприятий только два не смогли выполнить производственные планы; в целом выпуск продукции увеличился. "Существуют два критических момента", - сказал он. Во-первых, предприятия работали без резервов, так что любая случайность могла парализовать фабрики. Во-вторых, имелась "постоянная проблема запасных частей". Че гордо подчеркнул тот большой успех, которого рабочие комитеты добились в производстве запасных частей и организации импровизированных ремонтов с применением вместо деталей клочков бумаги и булавок.

Че также предсказал нехватку мыла (были сделаны его запасы), сырьевых материалов и обуви. Производство обуви должно было значительно увеличиться, так как было необходимо обеспечить ее запасы для народного ополчения и снабдить в первую очередь людей, проводивших кампанию по борьбе с неграмотностью. Мог возникнуть серьезный кризис с автомобильными шинами, но его удалось предотвратить. Он сообщил, что имеется нехватка зубной пасты, так как ее запасы закончились, а сырье доставлено не было. Была разработана хорошая замена, но она затвердевала через месяц (у запасливых возникли бы неприятности, пошутил он). Также должен был возникнуть дефицит пива и безалкогольных напитков - из-за нехватки бутылок, неэффективного управления и того же недостатка сырья, причем, как ни абсурдно, кубинское сырье здесь не использовалось. "Один из самых больших провалов случился в производстве безалкогольных напитков. Та кока-кола, которую мы в основном пьем, имеет теперь вкус микстуры от кашля". Это утверждение всерьез задело рабочих, выпускавших кока-колу.

"Существуют предприятия, на которых качество приравнивается к контрреволюции, где считают, что это пережиток капитализма и что в социалистические времена волноваться о нем совершенно не нужно... Качеством постоянно жертвуют, чтобы сократить расходы и гарантировать объем производства... Мы доказывали - хотя и недостаточно твердо, - но все же настояли на том, что... социалистическое развитие и социальное развитие в справедливо управляемой стране должны проводиться для людей, а не ради каких-то умозрительных построений... Не существует никакого конфликта между красотой и революцией. Действительно, ошибка - изготавливать уродливое изделие для повседневного использования, когда оно может быть приятным на вид (и здесь-то и заложен динамит), потому что товарищи иногда думают, что когда при плохой организации снабжения людям подсовывают дрянь и старье, а люди начинают протестовать, то, значит, они контрреволюционеры. Это беспардонное вранье. Людям не нравятся кое-какие штуки, которые, к сожалению, случаются - именно поэтому мы собрались здесь... Не будет ничего хорошего в том, что в Гаване окажется мыло, которого не будет в сельской местности; если в сельской местности не окажется хоть чего-нибудь, имеющегося в Гаване".

Все знали, что Че выступает совсем не из-за того, что ему нравится звучание собственного голоса; он говорил правду, так как не верил в то, что проблемы можно разрешить, закрывая на них глаза. Рассказывая о нехватке в стране различных товаров, он одновременно настаивал на справедливом равноправном распределении того, что имелось в наличии. Че сообщил и другие новости о проблемах, имевшихся в стране. Он критиковал Министерство внешней торговли, но признал при этом, что во многих случаях директора предприятий не дали тому достаточно четких спецификаций на свои заказы. Он критиковал директоров предприятий, использовавших причалы гаванского порта в качестве складов, и резко высказался в адрес Министерства внутренней торговли: "Там случаются такие вещи, для которых нет оправдания". Затронул он и армию: "Любой последний лейтенант или капитан считает, что имеет полное право присвоить все, на что сможет наложить лапу".

Объем промышленного производства увеличился в среднем на 120-130 процентов; общее падение наблюдалось в выпуске текстильной продукции, а в цементной промышленности - небольшое увеличение. Производство обуви в течение 1961 года за шесть с небольшим месяцев удвоилось. Че продолжал выступление, сочетая похвалу с критикой - порой весьма серьезной, как в случае со спичками: "Спички - едва ли не самый большой позор для Министерства промышленности; нет никого, кто по нескольку раз в день не вспомнил бы об этом министерстве, пытаясь зажечь спичку".

По словам Бернстейна, "когда Че перечислял успехи в производстве лекарственных средств, где, несмотря на трудности и необходимость усовершенствовать производство и не дублировать усилия, в 1961 году не было никакого дефицита, его голос был исполнен эмоций".

В конце выступления Че сказал, что народ должен знать обо всем и что правительству следует обсудить эти проблемы (при этом он заметил, что было бы хорошо провести открытые публичные дебаты). Помимо этого он высказался в защиту женского равенства в трудовых отношениях и сказал, что женщины будут вскоре привлечены к производственной работе.

Несмотря на то что конференция прошла успешно и доказала эффективность свободного обсуждения с народом важнейших из сегодняшних экономических проблем, оптимистический настрой, с которым она закончилась, был не слишком оправдан. Показатели экономического роста были недовыполнены на 10- 15 процентов, да и дефицит должен был сохраниться, хотя жизненный уровень населения в 1961 году стал на 60 процентов выше, чем в 1959-м. Кроме того, как заметил майор Альберто Мора, немногие страны так сильно зависели от внешнего рынка, как Куба, весь внутренний продукт которой, особенно сахар, в большей или меньшей степени экспортировался.

Речи Че были почти сразу же опубликованы издательством "Обра революсьонариа" в виде отдельной брошюры. Сам автор считал, что она поощряла народ контролировать правительство, хотя позднее сказал:

"В конце 1961 года мы провели совещание ради критики и самокритики, и я думаю, что потребуется полтора года, чтобы выполнить его решения. Однако они так и не были проанализированы. Это было ошибкой бюрократии, ведь в действительности... существовал ряд проблем, на которые указывали существующие недостатки и трудности экономики, но о них не состоялось конструктивного разговора". Не удовлетворясь непосредственным эффектом от этих дебатов Че продолжил свою кампанию за открытость и 6 октября выступил с лекцией, в которой дал ядовитое самокритичное описание того, как партизанский стиль жизни возобладал в работе его министерства.

"Немедленные действия, безусловное выполнение обязанностей. Если тогда приходилось выполнять чудовищное количество работы... то сейчас имеется иной груз обязанностей, которые отнимают практически целый день и даже затрагивают время сна. Не остается ничего другого, как только думать о работе. Все это постепенно ведет к абстрагированию от реального мира и человека как индивидуума; людей больше не воспринимаешь как людей с их человеческими проблемами, но как солдат, как незначащие мелочи в упорной непрерывной войне, которую необходимо выиграть. Состояние напряжения также является постоянным. Наши умы заняты великими проблемами, рядом с которыми повседневная действительность постепенно забывается. Это незаметно и неосознанно произошло со мною, точно так же, как случается со многими из нас... Я могу честно сказать, что не знаю ни единого кабаре, кинотеатра, пляжа или дома в Гаване, не знаю, как на Кубе живут люди... Нам нужно что-то делать, чтобы дать этому организму возможность стать немного больше живым, не оставаться настолько де-гуманизированным".