Чтение онлайн

Тем временем Хервинд поднялся на поверхность и выбрался из Кипящей Купели. Теперь я понимал слова Сиг-рлинн: действительно, Магу опасно оказываться не то что в самой каменной чаше Источника, но и просто подле этого средоточия силы и власти.

И тут мои мысли приняли совсем иное направление. Зачем мы бьемся против Молодых Богов? Только ли потому, что дерзнули пойти против их установлении, освободили Ракета и теперь вынуждены защищаться хотя бы для того, чтобы нас не стерли с лица земли? Или, как я говорил себе раньше, пределы божественных сил нельзя познать, не увидев их в действии, и я готов был на все, рискуя даже жизнью своего Ученика, чтобы расшевелить Обетованное...

Нет, сказал я себе. Ты мечтал сам занять высокий трон Повелителя Солнечного Света, ты знал, что слабое звено во внешне несокрушимой цепи, которой опутали весь Мир Молодые Боги, не может не отыскаться.

И все-таки существовало нечто смутное, неосязаемое, ускользающее - слабый отблеск на самом дне сознания, тайная мысль, не дающая покоя; только теперь я смог заставить ее задержаться.

Ведь когда я составлял свой План - как я намеревался выйти из неминуемой схватки? Откуда пришла та твердая уверенность, что стоит только как следует постараться, проникнуть в давно заброшенные остальными Магами области знания и я отыщу искомое?..

Словно кто-то настойчиво подводил меня к мысли самому занять место Молодых Богов. Как мог я быть настолько слеп, чтобы не провидеть все последствия своего самоубийственного шага? Похоже было, что некто использовал меня, словно таран, сокрушающий твердыни Молодых Богов...

Мне показалось, что я как никогда близко подошел к разгадке, но тут мой посланец, чьими глазами мы смотрели на Мир Источника, выбрался из Кипящей Купели на траву. Теперь становилось ясно, что все это место - невиданное мощное сплетение путей поистине великих сил Вселенной, и Упорядоченного, и Хаоса. Взгляд Хервинда словно бы приобрел еще большую остроту после того, как мой разведчик побывал у амулета; теперь мы видели: амулеты и их силы оказались лишь малой частью огромной системы Волшебства с большой буквы, центром которой являлся Источник Мимира. Извилистые тропы уводили мое второе, Магическое Зрение далеко за земные пределы, за Хаос, даже за обиталище Неназываемого, о котором мы так до сих пор ничего и не узнали. Я видел потрясающие картины, описать которые здесь не в моих слабых силах; я видел невероятно сложное движение странных, многоцветных форм, их взаимодействие, развитие и упадок, рождение и гибель. Видение дурманило, подобно взгляду вниз с высокого обрыва...

Отражение первозданной сути всего Сущего - так понял я странное зрелище. В Источнике сходились связующие нити множества и множества... чего? Миров? Или еще более всеобъемлющей структуры? Или...
– у меня даже захватило дух множества Творцов? Мир раздвигался до необъятных размеров, моя мысль оказывалась бессильна охватить его целиком.

И все эти грандиозные силы находились во власти одного-единственного Ётуна, который был стар уже в те дни, когда Отец Дружин и его сородичи только-только начинали властвовать над Миром. А Мимир предпочитал посиживать на краю Кипящей Купели, развлекаясь устройством фейерверков из небесных молний и зарниц! Раньше он обожал поговорить, причем изъяснялся непременно высокопарным, туманно-многозначительным слогом - а теперь, похоже, забросил и это. Если только Молодые Боги не удостаивали его своим вниманием.

Теперь мне стало окончательно понятно, зачем приводили нас на обрыв к Источнику Миров Молодые Боги. Мне стал яснее смысл инициации, посвящения, соединения Мага с великим круговоротом Миров и Вселенных.

И неудивительно, что все воспоминания об этом тщательно стирались из нашей памяти - если подойти к Владению Мимира с умом, можно обрести поистине потрясающее могущество. Быть может, оно смогло бы даже остановить Неназываемого...

Да, пожалуй, я бы рискнул попытаться овладеть силами Источника - просто не устоял бы перед величайшим в моей жизни искушением; и, имей я долгие десятилетия, может, даже века, при отсутствии всех прочих дел, быть может, мое предприятие и увенчалось бы успехом...

Тем временем Хервинд выбрался из каменной чаши и, отряхнувшись, уже собрался бежать дальше, как его заметил Мимир.

– А, так вот это кто!
– пробасил низкий, глухой голос, и длинная коричневая рука протянулась прямо к моему соглядатаю, - протянулась куда с большим проворством, чем я мог ожидать от древнего, как Хаос, Ётуна.

Хервинд с трудом увернулся и опрометью кинулся прочь, стараясь найти убежище в корнях исполинского дуба. Но из черных провалов под толстыми извивами деревянных змей на него в упор уставились десятки больших, круглых и немигающих глаз, и ему пришлось ретироваться оттуда еще быстрее, чем он убегал от Мимира. Прошмыгнув между ног великана, он припустил по направлению к горе с гранями-клинками.

– Ну, погоди, проклятый колдун, я покажу тебе!..
– зарычал ему вдогонку Хранитель Источника.

Он нагнулся, зачерпнул пригоршню воды из Кипящей Купели и, широко размахнувшись, метнул вперед сверкающее облако брызг. Еще в полете брызги обратились каждая в странное многорукое существо, чем-то похожее на обыкновенную крысу, только размером с добрую кошку.

Однако тут Страж Источника просчитался. Хервинд бился с отвагой десяти берсерков; я предусмотрительно наделил его острыми зубами, проворством и ловкостью. Враги многократно превосходили его и числом, и силами, но мой разведчик не собирался принимать здесь героическую гибель - проскользнув между кинувшимися на него всем скопом крысами Мимира, он благополучно достиг зарослей.

Погоня быстро отстала - ведь существо из Света и Тьмы не оставляет следов, а времени сплести соответствующее заклинание у Мимира не осталось.

Оторвавшись от преследователей, Хервинд направился к загадочной горе. Не торопясь, но и не мешкая - создания Мимира могли появиться в любой момент, он обежал гору кругом, в первую очередь просто сосчитав так похожие на мечи выступы. Их оказалось семь.

А потом Хервинд осторожно пополз вверх по гладкому камню скалы; даже ему каждый пройденный фут давался очень тяжело, дважды он едва не сорвался, повисая на одном коготке, когда перелезал через острую грань каменного меча, вмурованного в тело горы.

К вершине он поднимался долго, очень долго; крысы Мимира окончательно потеряли его. Когда закатилось невидимое здешнее солнце и померк дневной свет, Хервинд в полной темноте добрался до острого, точно копейное навершие, белого камня, венчавшего гору. К этой игле сходились все семь исполинских лезвий, рассекших склоны горы; у подножия белого обелиска Хервинд отыскал разгадку.

На всем протяжении долгого подъема он не раз пытался проникнуть вторым магическим зрением за слои серого камня скалы и всякий раз терпел неудачу. Сплошная бесцветная пелена и ничего больше - внутренности горы были тщательно укрыты мощным заклинанием.

По-моему, это не лучший способ что-либо спрятать - всякое заклятие, тем более сильное, можно обнаружить, и тогда становится ясно, что здесь что-то прятали, и тогда - рано или поздно - наложенные чары будут расшифрованы и сняты.

Добравшись до белого каменного копья, вонзенного в низкое беззвездное небо, Хервинд повторил попытку, и на сей раз он смог пробиться через мглистую завесу. Оказалось, что белый монолит есть не что иное, как узел многочисленных заклинаний, густой сетью опутавших гору; и в исходящем от него слабом свете мой посланец смог различить то, что скрывала в себе невзрачная серая скала.

Семь поистине гигантских мечей, составленных пирамидой, с упертыми в землю эфесами; их острия сходились у белого вершинного камня.

Семь знаменитых Мечей Молодых Богов, с которыми они вступили в Мир. Семь воплощений мысли самого Творца, с запечатленным на них Его Словом и Именем. Оружие, способное уничтожить все Сущее.

Я узнал его тотчас же - все мы, Маги, в пору Ученичества наизусть учили баллады о битвах Молодых Богов - в сагах постоянно встречались упоминания об этих Мечах, но отчего-то умалчивалось, что противниками Молодых Богов были вовсе не выдуманные чудовища Тьмы, а Древние Боги, первые хозяева этого Мира. Я понял это совсем недавно.