Чтение онлайн

И только одного наездника терпел он на своей спине.

– До часа Рагнаради оставались еще немереные бездны времени, - уставившись невидящим взглядом в стену, проговорил Хрофт.
– Но Они пришли раньше, неожиданно и неведомо откуда. Мы дали бой и... не устояли. Потом, говорят, пали и остальные... Убийца Бели, сын Фьёргун, брат Бюллейста, все остальные, все наши жены - все, все погибли... Я остался один. Так у Мира появились новые хозяева. И вот я здесь, а высокие стены моих чертогов пожрал огонь... Силы растрачены в битве, ныне могу лишь малую часть из того, на что был способен прежде...

Туманные предания и намеки, кое-где передаваемые среди гномов - самой древней и мудрой расы Смертных, которые я собирал долго и жадно, разом обрели плоть. Множество разрозненных мелочей встали по местам. Были те, кто владел Миром до прихода в него Молодых Богов; и старые повелители не устояли перед натиском пришельцев.

– И ты...
– Я запнулся, но Хрофт лишь махнул рукой.

– Не надо титулов, они пусты, как череп труса, катаемый прибоем! Понимаю, что ты хотел спросить. Нет, я больше не пытался. Потому что не знаю, как бороться, - но сделаю все, чтобы узнать. Если хочешь - будь со мной, но предупреждаю: если ты вздумаешь предать меня...
– Его брови сошлись, глаза полыхнули, и мне представился прежний, грозный Отец Дружин, скачущий во главе могучего войска на великую битву.

Началось мое собственное Ученичество у Хрофта. Странное, ничуть не похожее на все прежние. Очень быстро я понял, что почти все, чем владеет Хрофт, доступно и мне, а вот ему оказалось не по силам повторить то, что умел я. Он щедро делился со мной иным знанием - не заклинаниями и боевыми магическими искусствами, а правдивой историей Мира и подробными сведениями о различных Силах, действующих в нем. Их оказалось куда больше, чем я тогда считал...

И вот настал день, когда мое Ученичество как-то незаметно уступило место союзу, а затем - по мере того, как росли мои собственные силы, - Старый Хрофт стал все более внимательно выслушивать меня, следовать моим советам, а потом и выполнять мои просьбы. Он признал, что я сильнее его; понимая, что в будущем старыми запасами не обойдешься, Хрофт жадно учился сам - однако Магия нового времени давалась ему с трудом. Впрочем, торопиться ему было некуда. Победители, изгнав Хрофта и перебив всех его соратников, для чего-то сохранили ему жизнь), полагал, что не последнюю роль тут сыграло знаменитое мягкосердечие Ялини, ненавидящей кровопролитие), лишь учинив над ним постоянный надзор. Я сразу же ощутил присутствие Недреманного Ока; однако, стража занимал лишь сам Хрофт, а не его окружение.

Отец Дружин не скрывал своих целей. Он хотел, чтобы все стало по-прежнему, а если не удастся - то отомстить. Он не требовал от меня, чтобы я сражался с ним рука об руку; ведь я в те дни еще не знал собственных желаний. Тем не менее, я помогал ему - потому что уже тогда понимал, что с Молодыми Богами мне не по пути. Голубой Город и Сигрлинн остались в прошлом, Ракот отдалился, готовя свое Первое Восстание, и я метался, не зная, чего же, в сущности, хочу.

Потом вихрь сотрясших всю Реальность войн всосал меня своей исполинской воронкой; я составил свой собственный План, начал воплощать его и с великим изумлением, в конце концов, увидел огромного черного Замкового Ворона, вестника войны, на окне своего покоя в цитадели столицы Ночной Империи. Ворона из Замка Всех Древних, принесшего мне вызов Сигрлинн.

В злые века изгнания моим единственным другом остался именно Хрофт. Заточенный Ракот навсегда, как я тогда думал, выпал из нашего Мира; и Хрофт действительно не жалел сил, помогая мне. Он даже не раз покидал свое единственное убежище в Живых Скалах, отправляясь со мной в далекие и рискованные путешествия - как, например, к мертвым храмовым городам Юга, где воет ветер над полуразбитыми алтарями сгинувших богов, откуда я бы никогда не выбрался, если бы не Хрофт.

Мы с Хагеном направились к Живым Скалам. Еще несколько лет - и мой Ученик вступит в полную силу воина. Мы начнем с танства, а потом...

Каменный Страж едва не покалечил бесстрашно, но и безрассудно бросившегося ему наперерез Хагена; однако мальчишка сумел увернуться, и моя помощь не понадобилась, хотя мой Ученик и был здорово потрясен - я не сказал ему ни слова о том, что ждет его в Скалах.

Хрофт моим Учеником остался доволен. Мы прожили у него полных четыре года, и, наверное, это были мои лучшие четыре года. А потом... Пятнадцатилетний Хаген - уже не мальчик, но мужчина - и я покинули надежное убежище и двинулись на юго-запад, в населенные людьми области. Наступило время разбрасывать камни, как скажет впоследствии один незадачливый последователь Мерлина...

Оружие моему Ученику ковали гномы. Несмотря ни на что, Хрофт пользовался у них отменным уважением, и они с охотой исполнили его просьбу. Конечно, Хагенудля наших последующих дел требовалось что-нибудь из работы, по крайней мере, Древних Магов, а еще лучше - Древних Богов, но подобраться к их тайным запасам без гномьего клинка тоже было невозможно. Я не пожалел золота, и мастера Кольчужной Горы приняли его - но трудились они все же не ради богатства. Гномы - странная раса, они с равной страстью и созидают, и разрушают. Но их грозный хирд - несокрушимый боевой строй - уже давным-давно не видели на поверхности, с людьми они жили мирно, целиком уйдя в работу. Однако в сердцах их навечно возожжен мрачный огонь, Жар Творящий и Пожирающий, и оттого гномы всегда с таким желанием куют мечи и вообще любую военную справу. Принимая от нас с Хагеном заказ, Дрони, старый гном, непроизносимый титул которого передавался человеческим языком как нечто вроде "тот-кто-делает-сверкающие-убивающие-рассекающие-шипы-ран", вполголоса сказал мне, внимательно глядя на моего Ученика:

– Для такого наслаждение работать... Он найдет мечу должное применение! Сталь должна вдоволь пить крови...
– И при этом его глаза сверкнули так свирепо, что от неожиданности я едва не отшатнулся.

Никто не знает, сколько раз перековывалась стальная полоса будущего меча, сколько миллионов слоев сплавились в горниле подземной кузни. Старые слухи о чудесной силе оружия, откованного в лунном свете, оставались для меня не больше чем слухами. Я больше верил мастерству гномов, чем туманным намекам Сигрлинн - она же никогда всерьез не занималась простыми железными игрушками. Наш с ней поединок велся совсем иными средствами.

Хаген прижал сверкающее лезвие к груди, его глаза горели. Он низко поклонился старому мастеру, и Дрони довольно ухмыльнулся.

– Не забывай почаще давать ему дышать, - посоветовал он.
– Меч, он, знаешь, не любит без дела дремать в ножнах. Может утратить силу...

Распрямившись, Хаген резко взмахнул рукой. Клинок с легким шипением прочертил в воздухе жемчужное полукружье, снеся под корень молодую сосну толщиной в сильную мужскую руку. Гномы знали свое дело.

Дрони сделал для моего Ученика также шлем, кольчугу, щит и прочие необходимые доспехи. Теперь мы могли выступать на юг.

Там, за Дубравами, лежали горы Альвланда, и без особой нужды туда никто не совался. К западу от них молодое и алчное королевство Химинвагар хищно протягивало жадные руки многочисленных и хорошо вооруженных полков ко всем незащищенным землям. К юго-западу от него тянулись на десятки лиг оборонительные валы Хранимого Королевства, хотя все и знали, что его оберегают силы куда могущественнее людских мечей и копий. А еще дальше к югу, от границ владений Видрира до самого пролива, отделявшего Восточный Хьёрвард от южного материка, лежали владения бондов. Эти жили каждая область по-своему. Иные решали все, даже самые мелкие вопросы, кулачными потасовками на вече, иные приглашали князей - как предводителей ополчения и беспристрастных судей. Между общинами никогда не существовало прочного мира.

К востоку от поселений бондов земли принадлежали баронам - мелким независимым правителям своих крошечных государств. Эти проводили все время в рыцарских забавах; пиры сменялись турнирами, а турниры - пирами. Бароны враждовали с ярлами - последние все время стремились прибрать к рукам новые земли с данниками, а бароны настойчиво пытались осуществить свою заветную мечту - заполучить выход к морю... Сами же ярлы гнездились еще дальше к востоку, на морском побережье, где вода дошла до оголившихся древних костей Земли, до старых гор Осора. Море врезалось в глубь суши длинными языками-заливами, извилистыми фиордами, удобными для того, чтобы прятать вытянутые и узкие боевые "драконы". Подле одного из таких фиордов лежал и достопамятный Йоль, теперь уже, наверное, вновь отстроенный с муравьиным упрямством.