Чтение онлайн

Быстрым шагом, почти бегом, он повел дружинников по пустой высокой арчатой галерее, богато украшенной причудливыми изваяниями. И за первым же поворотом их встретили облаченные в оранжевое жрецы.

Стрелы дружинников Хагена оказались быстрее Охранных Заклятий служителей Ямерта, тела падали на белоснежные плиты пола, ни один не остался в живых - но последний из двух дюжин жрецов успел поднять тревогу. По всему Храму тотчас пронесся топот бегущих ног - однако, он быстро затих, словно служители Солнца совершили некое сложное перестроение и теперь вновь замерли на местах, ожидая приближения врагов. И эфирные слои над Храмом тотчас наполнились истекающей магической силой - как говорил Учитель, "запахом" творимых несложных заклинаний.

Войско Хагена перешло на упругий бег; тан чувствовал копящуюся впереди ярость, глубоко в недрах сознания оживал древний, почти полностью изжитый уроками Хедина страх перед Молодыми Богами, в чью святыню он сейчас вторгался; этот обессиливающий липкий страх был как мерзкий крохотный котенок, коих так ненавидел Ученик Мага.

Он в свою очередь дерзнул потянуться вперед чуткими невидимыми пальцами заклинаний - и, едва подавив крик боли, поспешно отменил свое колдовство. Словно по мосткам, по этим заклятьям в его сознание ворвалась непереносимая боль, впивалась тысячами игл под ногти, раздирала уши, выдавливала ослепшие глаза... Хаген оставил волшбу, и ему тотчас полегчало. "Что же, придется, как встарь, полагаться только на меч", - успел подумать он; прямо под ногами попался чуть-чуть больше, чем нужно, выступающий из пола камень, и стопа тана, повинуясь могучему инстинкту, тотчас отдернулась; подняв голову, он увидел едва заметные темные щели на потолке. Коснись он подозрительной плиты, и рухнувшая сверху каменная громада расплющила бы его.

Однако это оказалась лишь первая из поджидавшей их целой системы ловушек; далеко не все удалось миновать столь же благополучно. Коридор преграждали внезапно выдвигавшиеся из стен решетки, плиты пола неожиданно поворачивались, открывая глубокие ямы с частоколом заостренных кольев на дне. Неся потери, отряд Хагена упорно лез вперед; они продвинулись уже глубоко в пределы Храма, но до сих пор, после истребленного первого заслона, им никто не встретился.

Но вот полоса убийственных капканов осталась позади - и в стенах коридора появились двери, сейчас наглухо запертые. Тану не было нужды взламывать их главный тракт Храма вел прямо к Алтарному Чертогу, но сейчас обходить его, по словам Учителя, было еще рано. Стены и потолок галерей, по которым они шли, были покрыты тонкими пластинками янтарного камня; благодаря особому чародейству они излучали приглушенный мягкий свет. В нишах застыли статуи прекрасные женщины, могучие воины; изваяния были из чистого серебра, а глаза у них заменяли драгоценные камни. Кое-кто из гоблинов начал ворчать, алчно косясь на оставшуюся нетронутой богатейшую добычу, но Орк несколькими гневными взрыкиваниями навел порядок.

Хаген напряженно прислушивался к своим ощущениям. Ошибки не могло быть жрецы затаились, они позволяют ему сейчас идти беспрепятственно, чтобы затем покончить с ним сразу и наверняка.

Справа и слева неожиданно распахнулись широкие проемы; янтарь стен смешивался с золотом колонн; за высеребренными высокими порогами лежали два громадных молельных зала, где из пола росли живые прекрасные цветы, раскрывшие причудливые многоцветные венчики, каждый величиной с голову взрослого человека. Гигантские изображения Солнца занимали весь потолок; в глубине виднелись огромные хрустальные окна, смотрящие на восток и на запад, - здесь совершались утренние и вечерние бдения. Стены украшали яркие фрески и мозаики, выложенные самоцветами, золотыми, серебряными и изумрудными пластинками; на них изображались деяния Ямерта, его победы в поединках с Властителем Мрака, безжалостным Ракотом. Хаген усмехнулся - воображение жрецов раздуло поражение одного из Магов в борьбе с многократно сильнейшим врагом до равного сражения двух божественных начал...

– Орк!
– окликнул тан гоблина.
– Бери своих, и чтобы в этом зале не осталось камня на камне!..

– Это мы можем, - радостно осклабился тот. Гремя доспехами и оружием, гоблины густым коричневым потоком устремились в двери молельного зала, а Хаген повел своих дружинников дальше; позади них слышались дикие вопли, треск и грохот... Орк знал толк в грабежах.

За первыми молельными чертогами последовало обширное помещение, целое поле под крышей, поддерживаемое тремя рядами очень высоких колонн, все из белого мрамора - Жреческий Покой Храма, и здесь Хагену дорогу преградили уже всерьез. Дальний конец зала вдруг окрасился оранжевым - и только Хаген видел, как в слоях изменившего цвет воздуха быстро движутся появившиеся из боковых дверей фигуры с длинными посохами в руках. Жрецам Солнца не требовалось другого оружия.

– Что там за морок?
– пробормотал Гудмунд, разматывая цепь своего ножа-крюка.

– Лучникам - готовсь!
– рявкнул Хаген, видя, как оранжевая полоса начинает ползти к ним. Он ждал магической атаки и уже приготовился отразить ее, если потребуется, Огненным Заклятьем.

Завеса, которая скрывала приближавшихся жрецов, едва-едва достигла границ досягаемости арбалетов, как Хаген скомандовал стрельбу.

Рой черных коротких болтов ушел густо, канул в оранжевое сияние, и никто не мог понять, дало ли это хоть что-нибудь, даже Хаген - завеса сгустилась, и сперва ему еще казалось, что он различает упавшее тело, но затем и ему отказало второе зрение.

– Давай!
– заорал он, выхватывая меч.
– Шевелитесь, Дети Тьмы!

Лучников и арбалетчиков не было нужды подгонять, они и так, точно заведенные, посылали стрелу за стрелой в неторопливо, но неумолимо надвигавшуюся яркую завесу. Ничто, казалось, не могло заставить ее замедлить это мерное движение - она надвигалась, словно сама судьба.

И суровый голос, пронесшийся под высокими сводами, с мстительным злорадством произнес им:

– Горе вам, посягнувшие на Храм! Опустите ваши луки, бросьте меч и сломайте копья, ибо участь ваша решена горним судом - прокляты да пребудете вы от века, пока стоят Престолы Сил...

– Атакуем!
– грянул бешеный рык Хагена, и его войско пошло навстречу року, пошло, выставив копья из-за плотной стены щитов; лучники продолжали посылать стрелы, а впереди строя, охраняемый слева и справа двумя щитоносцами, шагал Хаген, и Голубой Меч ярко горел в его руке. Ученик Хедина считал футы и мгновения, он знал, что даже краткая секунда действия Огненного Заклятья потребует всех его сил, всех без остатка.

Оранжевое облако и черная стена вороненой стали доспехов сближались. Хаген слышал угрюмую поступь своих дружинников за спиной, видел краем глаза черную щетину копейных наконечников и недоумевал, почему здешние хозяева медлят? Достаточно было бы встретить его войско Храмовым Пламенем, и от всей его дружины не осталось бы даже пепла... или жрецы боятся пускать это оружие в ход здесь, среди торжественных залов? Тан припомнил, как горели и плавились камни стен и мостовых в городе, когда их касались гибельные языки колдовского огня...

Потоки яркого света хлынули внезапно, обжигая глаза, слепя воинов даже сквозь узкие прорези глухих забрал. Этот свет давил и толкал, словно сильный ветер, - и все же он не мог сжечь. Доспехи нагревались, но не более;

очевидно, целью пославших его было именно ослепить нападающих. В золотистом неистовом свечении потонула даже оранжевая полоса, прикрывавшая двигавшихся навстречу Хагену жрецов.

Подняв повыше края щитов, нагнув головы и помогая себе отборной бранью, шеренги Хединсея не замедлили шага.

– И будете вы прокляты от века...
– вновь загнусил голос под потолком, но тут Хаген ударил, наконец, давно заготовленным Огненным Заклятьем.

Огонь взметнул ярко-рыжие крылья между рядами белокаменных колонн, гудя и свиваясь в упругие смерчи. Это был живой, простой, человеческий огонь, он сминал и испепелял, - хотя можно ли испепелить сияние? Хаген рассчитал правильно: полоса смертоносного жара вспыхнула как раз на том месте, где пролегал передний край оранжевого тумана. Лишь секунду продержались султаны вызванного Хагеном пламени, но и этого хватило - проклятый оранжевый занавес исчез, исчезло и ослепляющее свечение, дружинники Хагена увидели врага и с торжествующим ревом бросились врукопашную. Хаген выжал все, что мог, из короткой растерянности жрецов.

Казалось, что мощный, слитый строй, умеющий ударять, как одна рука, мгновенно сомнет жрецов, чьи тела даже не были защищены доспехами и чьим единственным оружием служили длинные белые посохи, но у служителей Ямерта нашлось, что противопоставить беспощадной стали. Словно облегая их янтарным плащом, вокруг головы и плеч каждого появилось слепяще-яркое сияние, подобное тому, что только что заполняло весь зал, острые и жгучие лучи вновь целились в глаза дружинников Хагена, в узкие смотровые щели; сметенное оранжевое свечение уже не появлялось, но тела жрецов внезапно растроились - каждый из защитников Храма получил по два призрачных двойника, совершенно не отличимых друг от друга. Длинные копья пронзали пустоту, невозможно было понять, где живой человек, а где лишь сотворенный чужим колдовством призрак. И Ученик Хедина не знал заклятья, которое могло бы разрушить это чародейство.