Чтение онлайн

— Командор Бугиоли?

— С ней все в порядке, сэр, — послышался мрачный голос полковника. — у нее сейчас медицинский офицер и протезист. Немного поврежден цилиндр ее тела, но не очень серьезно, — полковник на мгновение замолчал и улыбнулся.

— Думаю, мы ей были не нужны, сэр. Она могла бы справиться с ситуацией сама. Она чертовски грамотный офицер.

— Слава Богу, что не получилось хуже, — сказал Брейсер, скорее для себя, чем для полковника. — Вы с вашими людьми оставайтесь на месте, пока Командор Бугиоли не почувствует, что вы ей больше не нужны. Скажите ей, что я передаю ей командование корабля и буду просить для нее повышение звания до капитана. И пусть она свяжется со мной, когда сочтет удобным.

— Есть, сэр.

— В ближайшее же время я ожидаю от вас и от Командора Бугиоли полные рапорты о случившемся.

— Да, сэр. Конечно.

— Брейсер прекращает связь.

На следующие сутки по корабельному времени были похороны двух членов команды “Фарсалуса”. Корабельный медик посчитал, что оживить и восстановить их будет невозможно. Капитан Девинс и еще пятеро погибших были положены в анабиоз на “Крегстоун”. Их еще можно было спасти на Земле, если они туда вообще когда-нибудь доберутся.

Посмотрев на трехмерное изображение мрачного ритуала, на своем мониторе, Брейсер вернулся в свою кабину и тщательно изучил рапорта, переданные ему Вице–Капитаном Бугиоли и Полковником Карригхаром. Все было очень просто и очень страшно, теперь Брейсер чувствовал сожаление и вину за то, что он позволил всему этому произойти вообще.

Но, в конце концов, кризис на “Фарсалусе” был уже позади. Ни Вице–Капитан Бугиоли, ни Полковник Карригхар, не верили в то, что нечто подобное может снова произойти. Кровавые события на борту звездолета отрезвляюще подействовали на каждого, включая Хенси и его последователей.

“Может, — подумал Брейсер, — именно этого и не хватало, чтобы спасти нас всех. Немного крови. Но спасти нас от чего… и для чего?”

Ему не понравились эти вопросы, и, соответственно, он решил на них не отвечать. Пока. Для них будет достаточно времени, когда придет их время, когда бы это ни произошло.

Логарифмическая линейка! Проклятая логарифмическая линейка!

Хайбек сидел за маленьким столом в задней части скаутского корабля и считал что-то на логарифмической линейке, аккуратно записывая полученные числа на листок бумаги.

“Кто во всей божьей Вселенной когда-либо слышал о том, что управлять звездолетом можно по логарифмической линейке?” — спросил он себя. Он посмотрел на мертвый экран монитора перед собой и выругался на нелепость ситуации.

“Почему компьютер? — подумал он. — Почему не коммуникационная система? Она здесь абсолютно не нужна. Я бы и не печалился о ее потере. Но компьютер!”

Он оглядел единственную каюту их маленького корабля. Наха, слава Богу, теперь мирно спала, повязки из пластикожи странным образом контрастировали с новым здоровым оттенком ее кожи. Автоматика, независимая от главного компьютера корабля–скаута, тихо гудела, следя за жизнедеятельностью ее тела и убеждая себя и Хайбека в том, что Наха жива и поправляется. Пройдет еще несколько стандартных дней и она будет здорова. Теперь, если только Хайбеку удастся довести скаут до контролируемого людьми пространства, у них будет шанс.

Он опять посмотрел на покрытый цифрами листок бумаги и попытался утешить себя тем, что им чертовски повезло в том, что они пережили все это. Если бы джиллы не спешили вдогонку за адмиралом, если бы они пустили еще одну ядерную или плазменную торпеду, Хайбека больше не интересовал бы вопрос о том, как добираться домой. Он и Наха Хенджело сейчас были бы паром, а их скаут — оплавленными обломками металла, плавающими в космосе. Сейчас же у них работали и сверхсветовой и субсветовой двигатели, действовала система жизнеобеспечения, почти все приборы и инструменты функционировали. Основные повреждения от ядерной торпеды, которая чуть было не сорвала их защитные экраны, пришлись на внешнюю поверхность корабля, где крепился основной блок корабельного компьютера. Оболочка скаута была пробита и они с Нахой чуть не задохнулись прежде, чем Хайбеку удалось залатать дыру металлопластырем. Кроме того, сотрясением от взрыва Наху бросило через всю кабину, где она ударилась об один из пультов, разбив лицо, получив сотрясение мозга. К тому же, она сломала плечо, причем так сильно, что из раны торчала кость. Автомедик вправил кость на место, покрыл рану пластикожей, дал ей болеутоляющие и заживляющие препараты. Сотрясение мозга тоже оказалось очень серьезным, как потом сообщил робот, но несколько дней отдыха и лечения, по его словам, должны поставить ее на ноги.

“О’кей, приятель, — сказал себе Хайбек, — ты должен благодарить судьбу, что остался жив после этого. Теперь, если ты разбирешься, в какой стороне находится дом, то ты в дамках”. Вести корабль на сверхсветовом двигателе было серьезной задачей даже для компьютера, поэтому он решил делать разовые сверхсветовые прыжки, а затем переходить в реальное пространство, двигаясь на субсветовом двигателе, чтобы перевести дух и осмотреться. Он делал это в Академии. Это была одна из тренировочных задач, правда, не самая приятная.

Поднявшись, он пошел в маленький кубрик и налил себе чашку кофе, благодаря судьбу, что искусственная гравитация тоже работала. Он не любил невесомость.

Поставив чашку с кофе на стол, он подошел к перегрузочному креслу, на котором лежала Наха. Ее грудь спокойно поднималась и опускалась — она крепко спала. Даже без волос, которые состриг автомедик, даже с пластикожей, которая покрывала ее голову, она была красива. Он, наверное даже, предложит ей свадебный контракт, если они когда-нибудь вернуться домой. Очень может быть.

Вернувшись к столу и отхлебнув кофе, Хайбек решил, что сделал почти все, что мог, используя логарифмическую линейку. Если его расчеты не верны сейчас, то уже не будут верны никогда. Он просто должен попробовать.

Надев скафандр, он покинул кабину экипажа, отправился в безвоздушный машинный отсек и занялся настройкой сверхсветового двигателя. Раньше этой работой занимался компьютер, а теперь все приходилось делать вручную.

Прошло полчаса, прежде, чем он был удовлетворен показаниями индикаторов набора мощности на пульте ручного управления сверхсветовым двигателем. Он вернулся в кабину, поцеловал спящую Наху и уселся в кресло пилота.

— Ну, приятель, — сказал он себе, глядя на показания приборов перед собой, — Ты действительно знаешь, что ты делаешь? Если нет, то об этом никто не узнает за сто световых лет вокруг Короче, поехали!

Он начал посылать растущий энергетический потенциал в конверторы, глядя, как лампочки на пульте одна за одной оживают, показывая, что все системы (точнее большинство из них) находятся в состоянии готовности.

Наконец, чувствуя на своих ладонях холодный пот, Хайбек облокотился о спинку кресла, положил палец на пусковую кнопку и в тысячный раз понадеялся, что его расчеты были верны., что корабль направлен в сторону Паладины.

Он нажал на кнопку.

Вселенная исчезла, а затем появилась вновь.

Маленький корабль–скаут вышел в нормальное пространство–время в ста семи километрах от своей первоначальной позиции.

Вот, так, малышка!

Звездолет исчезал и появлялся вновь все быстрей и быстрей, покрывая по сто семь километров за каждый прыжок, пока не приблизился и не перекрыл скорость, с которой двигается свет в нормальной Вселенной.

“Боже, я надеюсь, что лечу в правильном направлении, — думал Хайбек, ощущая что-то неприятное в желудке, и на ходу регулируя и поправляя работу компонентов сверхсветового двигателя. — Я надеюсь, Боже!”