Чтение онлайн

Один из предметов содержал маленький генератор силового поля, обладающий достаточной силой, чтобы удерживать все остальные предметы в пределах сферического пространства, а маленькие устройства внутри остальных предметов предотвращали их от столкновений друг с другом. Когда все микрогенераторы, наконец, заработали, она толкнула один из предметов. Он начал двигаться внутри пространства, ограниченного полями, приводя в движение все остальные предметы. Вскоре уже все предметы хаотично вращались за счет сил притяжения и отталкивания, вырабатываемых генераторами.

На лице (если его можно так назвать) Сабала Р’хана, появилось некое выражение.

Денис снизила яркость освещения в комнате, чтобы было заметно натуральное свечение абстракции, и снова села за стол, чтобы удобнее было наблюдать за скульптурой и реакцией на нее инопланетянина.

“Секрет, вероятно, кроется, в движении”, — подумала Денис. Что-то — в движении, в постоянно изменяющихся взаимосвязях между объектами привлекало внимание джилла. Это согласовалось со всем тем немногим, что она знала о них.

Раньше она показывала ему картины, рисунки, литографии, фотографии, трехмерные изображения, но ко всему этому джилл не проявил никакого интереса.

Она смотрела на движущуюся скульптуру цинтианца Биллиана Атламона, которую он назвал, совершенно не понимая, что ей хотел выразить художник. Она вообще мало что понимала в движущемся искусстве. Вкусы ее были старомодны, и она до сих пор считала, что Джексон Поллок был самым величайшим художником в мире.

— Что вы здесь видите, Сабал Р’хан? — спросила она наконец.

— Не бываю Сабал Р’хан, женское существо, — сказал джилл тоном, который она посчитала за дружественный. — Бываю Д’ра Г’биб.

Дэнис вздохнула.

— Хорошо, Д’ра Г’биб, не могли бы вы рассказать, что вы видите во всем этом?

— Я думаю вы “шибиииш” не имеете для этого выражений.

— Да? А вы можете попробовать объяснить мне?

— Я пытаюсь, — сказал джилл через некоторое время. — Это как “джа” в жизни, — Дэнис вспомнила, что слово “джа” переводилось, как “клан”, “улей”, или что-то типа этого. — “Джа” двигается всегда, двигается вот так, женское существо. Это существование братьев по животу, вы можете “их’вка” это?

— “Их’вка”? — спросила Дэнис. — Объясните это слово.

— Не иметь выражения, женское существо, — сказал Д’ра Г’биб, направив на собеседницу оба своих глаза. — Это, как верить в то, что вы не можешь потрогать. Это как, — джилл задумался, выбирая выражение, — как любовь.

— Любовь?

— Я не знаю точного понимания выражения “любовь”, — сказал инопланетянин. — Любить, лишь часть этого. Это быть так, женское существо?

— Да, — осторожно ответила Дэнис, удивляясь тому, что это существо, которое она привыкло воспринимать, как некое абсолютное зло, пыталось говорить о любви. — Да, любовь, это что-то вроде этого. Любовь, это желание держать возле себя и обладать.

— Нет, не обладать, — неожиданно сказал джилл. — Их’вка не обладание. Это существование. Здесь нет обладания.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Денис, повернувшись к двигающейся скульптуре, и чувствуя, что растворяется пытаясь одновременно понять ее и существо, которое сидело напротив.

— “Шибиииш” верят в обладание, — сказал Д’ра Г’биб. — “Шибиииш” верят в Бога. Это все есть одинаково Эти вещи не существуют.

— Вы хотите сказать, что такой вещи, как обладание на свете не существует?

— Hex обладания. Есть “их’вка” и есть одиночество. Одиночество, это быть как мертвый. “Их’вка” это быть, как живой. “Их’вка” это “джа”, “джа” это “их’вка”. “Шибиииш” это одиночество.

Дэнис покачала головой, встала из-за стола и подойдя к иллюминатору посмотрела на бело–голубой шар Земли и яркие точки строящихся на орбите боевых звездолетов.

— Во мне есть жалость, — медленно произнес Д’ра Г’биб.

— Что? — переспросила Дэнис, повернувшись к инопланетянину.

— Жалость, — повторил он.

— Почему?

— Бедное “шибиииш’ант” женское существо, — сказал Д’ра Г’биб.

— Как ты можешь жалеть меня? Как могут такие существа, как вы вообще иметь жалость?

— Ты никогда не будешь знать “их’вка”. За это я жалею тебя. Лучше, чтобы таких существ как вы, вообще никогда не было.

— Поэтому вы ненавидите нас?

— Ненавидеть? — улыбкоподобное выражение вновь появилось на лице джилла. — Не ненавижу, женское существо. Ненавидеть для “сорлов”. Из “джа” не ненавидят.

— Тогда, ради Бога, почему вы хотите уничтожить нас?

— Для этого нет выражения, бедное женское существо.

Дэнис снова отвернулась к окну, поглядела на далекую, милую Землю и почувствовала в себе что-то вроде безграничной грусти. Возможно, подумала она, я начинаю понимать, возможно…

Она не видела, как джилл, больше не Д’ра Г’биб, а теперь Прата К’пал Хирург, достал из двигающейся скульптуры самый тяжелый предмет и с каким-то странным выражением в глазах повернулся к ней.

Дэнис медленно повернулась к нему, собираясь что-то спросить, когда Прата К’пал швырнул тяжелый предмет ей в голову. Он попал ей между глаз, разбив лоб и переносицу, от чего острые обломки черепа вошли в ее мозг.

Она умерла так и не поняв это существо. Возможно, она не поняла бы его, даже если осталась бы в жива.

Прошел почти час перед тем, как между “Йово Джима” и “Фарсалусом” была восстановлена связь, он был одним из самых долгих часов в жизни Абсолома Брейсера.

— Сигнал, сэр, — воскликнула, наконец, Офицер Связи Цианта.

— Переключите на мой монитор.

Несколькими секундами позже, на большомэкране в носовой части мостика появилась грустная улыбка Полковника Карригхара. Шлем его скафандра был снят, а на лице была копоть и ожоги от энергетического разряда, который чуть было не достиг своей цели.

— Все кончено, — адмирал.

— Насколько все серьезно, полковник?

— Восемь убитых, сэр, включая Капитана Девинса. Четверо бунтовщиков, остальные солдаты. Еще полдюжины раненных и пострадавших.