Чтение онлайн

— Но, черт возьми! Почему это должно было случиться! — со злостью в голосе спросил Абсолом Брейсер, разъезжая взад и вперед по небольшому пространству своего отсека.

— Ты знал, что это произойдет, — тихо сказал Даниэль Максел.

— Знал? — Брейсер остановился и посмотрел на нового капитана “Йово Джима”. — Я не знал об этом, Дан. Я этого боялся, но не знал об этом.

— Разве существует какая-то разница?

— Я боюсь многого, но, черт возьми, это не означает, что все это должно произойти.

— Хорошо, — согласился Максел. — Давай не будем обсуждать значения слов.

Губы Брейсера скривились в подобии улыбки.

— Между тем, ты почти что прав, — сказал Брейсер несколькими секундами позже. — Я должен был предвидеть, что это рано или поздно произойдет. Я боялся этого, поэтому должен был быть готов.

— Ты знал как все относятся к задержке здесь, — сказал Максел. — Даже Мидавар в некотором смысле против этого.

— И Роджер тоже, — признался Брейсер.

— Я догадывался об этом, — Максел помолчал немного. — И, все же, вы не можете обвинять себя. Девинс знал, чем он рискует, когда согласился.

Брейсер кивнул (точнее, сделал движение, отдаленно напоминающее кивок).

— Он обязан был быть более осторожным, вот и все, — продолжал Максел.

— Да, обязан, — согласился Брейсер, сознавая все же, что в этом была его вина. Он был теперь адмиралом, а, значит, в той или иной мере, ответственным за все на своих кораблях.

— Ведь, это все равно не поможет, правильно? — спросил Максел.

— Нисколечко не поможет, Дан.

Брейсер опять принялся кататься взад и вперед по комнате, чувствуя мягкость пластикового коврового покрытия под своими гусеницами. Максел поднял стакан бренди, стоящий перед ним на столе, и принялся разглядывать его на свет, как бы пытаясь что-то отыскать в прозрачной глубине жидкости.

— Ты сделаешь из меня алкоголика, — пошутил Максел, когда пауза затянулась.

— Сомневаюсь, Дан. Не так много осталось. Еще одна бутылка кроме этой.

— Еще много, — отсутствующим тоном произнес Максел.

Снова воцарилась тишина. Брейсер катался по комнате, а Максел не торопясь потягивал жидкость из своего стакана.

— Дан, а если прокрутить все назад? Я имею в виду, если перевести часы на неделю назад и нам всем снова предстояло бы сделать решение Та бы поддержал меня, зная то, что ты знаешь теперь?

— Ты задаешь очень неудобный вопрос, адмирал.

— Я знаю.

В комнате, в который уже раз, воцарилось молчание.

— Да, — тихо произнес Максел, — поддержал бы. Поступил бы точно так же, как раньше.

— Что ты имеешь в виду, Дан? Ты даешь мне моральную поддержку? — он вспомнил как недавно просил моральной поддержки и, как Роджер отказал ему в ней. Может быть, Роджер был прав. Эмоционально он не был связан такими вещами. Его задача — математический обсчет ситуации.

“К тому же, — подумал Брейсер, со смущением вспоминая их разговор, — Роджер сам сказал, что не является настоящим человеком, и что в его мозг заложена невозможность подсказки капитану, или теперь адмиралу, что и как ему нужно делать. Он мог лишь отвечать на вопросы, выполнять приказы, считать и программировать. Возможно, земные психологи били правы. Может быть, Роджер, по–своему, был столь же ограничен психологически, как Брейсер физически. Возможно, что даже такой калека, как Брейсер видел вещи в более широком эмоциональном спектре, чем холодный, расчетливый, логический ум Роджера. Вполне возможно”.

— Пожалуй, можно сказать и так, — ответил Максел. — Я согласен с тобой потому, что считаю, что ты прав. Я до сих пор так считаю. Мы не можем ставить под удар сверхсветовую связь. Мы все это знаем, хотя порой и боимся признаться себе в этом.

— Спасибо, Дан.

— Я не нуждаюсь в благодарности за то, что делаю подчиняясь своему долгу.

— Я знаю. За это и благодарю.

Брейсер зажег сигарету, вдохнул дым и с завистью посмотрел на Бренди, которое пил Максел, сожалея о том, что доктора не позаботились о том, чтобы дать ему более выносливые внутренности.

— Ты родом с Креона, Дан? — спросил он. Это был риторический вопрос. Брейсер прекрасно знал откуда Максел был родом.

Максел, тем не менее, ответил.

— Да, моя семья жила в окрестностях Ринегарта.

— Зимние Холмы.

Максел кивнул.

— Красивая страна, — сказал Брейсер. — Когда я был еще рядовым, до того, как началась эта проклятая война, мой корабль поставили на ремонт в Маршак. Это был старый патрульный корабль “Фридрих Барбаросса”, — он помолчал. — Я слышал, что он пропал при Салиенте. Уничтожен. Может, захвачен. Надеюсь, что нет. Надеюсь, джиллы не наложили свои лапы на его команду. Так, никто и не знает, что же с ним случилось.

Он опять принялся кататься по комнате, как будто и не останавливался.

— Так вот, у меня был очередной недельный отпуск, поэтому я со своим приятелем (кажется, это был лейтенант по имени Таллу с Константайна) и пара девушек из команды отправились в поход в холмы в окрестностях Бальдрока. На своем пути мы проходили через Ринегарт, проведя там несколько часов в маленьком баре. Я не помню его названия. Но Ринегарт, насколько я помню, показался мне приятным городком.

— Я любил его, — сказал Максел, витая где-то в своих воспоминаниях.

Брейсер вспомнил девушек. Их звали Джудит и Пата, обе были сестрами с Карстаирса — сестрами, если следовать семейным отношениям, существующим на Карстаирсе. Сначала Брейсер взял себе в пару Джудит, а Таллу Пату, но потом они поменялись и остаток отпуска Пата спала в спальном мешке Брейсера, мягкая, теплая и желанная. Она была маленькой и темноволосой, как Эдей Цианта, как Донна. Она была, как Донна. Он вспомнил с улыбкой, что в Донне его в первый раз привлекла именно схожесть с Патой.

Он подумал о том, где сейчас Пата, что произошло с ней за те долгие годы, которые прошли после их недели в Зимних Холмах. Служит ли она еще в армии? Возможно. Если, конечно, жива. Если джиллы не захватили ее и не бросили, как кровоточащий кусок мяса, как они сделали с Донной. Донна, ах, Донна, зачем они сделали с тобой это?

— Какого черта мы здесь делаем, Дан? — спросил он наконец, отбиваясь от волны нахлынувших воспоминаний. — Почему бы нам не остаться в Зимних Холмах, и пусть эта Вселенная разрывает себя на куски?

Он горько засмеялся.

— Скажи мне, Дан, почему ты не пошел в Академию?

— Я просто не собирался быть космонавтом, — ответил Максел, который тоже, по–видимому воевал со своими воспоминаниями. — Оказался я здесь потому, что меня направили.

— Направили?

Максел кивнул, улыбаясь.

— Креон присоединился к Лиге после начала войны.

— Да, я знаю.

— Одним из правил вхождения в Лигу являлась минимальная квота мужчин и женщин для объединенных вооруженных сил. Добровольцев оказалось недостаточно. Известно, что у нас на Креоне вольный народ. Поэтому объявили мобилизацию и взяли меня.

— Ты прошел большой путь от простого рекрута, — сказал Брейсер, зажигая новую сигарету. Он вспомнил информацию, которую читал о Макселе в официальном досье.

— Да, было кое-что.