Чтение онлайн

Было “утро” двадцать шестого дня по корабельному времени, когда Адмирал Брейсер был разбужен своим стюардом.

— Что случилось, Джексон?

— Вызов с Промежуточной станции, сэр. Подключить его к вашему пульту?

— Да, — сказал Брейсер, борясь с безымянным страхом и острой болью, постоянно мучающей его по утрам. — Заодно, принеси мне чего-нибудь на завтрак. Хорошо, Джексон?

— Есть, сэр. Яйца, сэр?

— Да, если они у нас остались. Еще джема, если можно, побольше, и чашку самого черного кофе, какое только сможешь сделать.

— Я заварю его несколько раз, сэр.

— Давай, соединяй.

Некоторое время на экране мелькали какие-то, трехмерные абстракции, а затем появилось худощавое лицо Генерала Герберта Гровинского, его улыбка с трудом пробивалась сквозь усталые черты.

— Доброе утро Адмирал, — сказал Гровинский. — Наконец-то я понял, когда у вас утро.

— Да, так принято у нас на корабле. Ну как вы, Генерал? — Брейсер пока еще не освоился с тем, что может говорить с генералом на равных. Он изо всех сил старался не пихать слово “сэр” в каждую фразу, которую говорил Гровинскому, даже несмотря на то, что, как боевой офицер, он имел даже более высокое звание, чем Гровинский.

— Превосходно, превосходно, — сказал комендант Промежуточной Станции. Он сделал паузу. — Адрианополис только что передал сверхсрочное сообщение на Землю. Мне было позволено узнать его содержание.

— Ну? — спросил Брейсер, когда Гровинский вновь сделал паузу. — Так, что же это?

— Адмирал Мазершед, — с триумфом произнес Гровинский.

— Что с ним?

— Он в нескольких световых годах от Адрианополиса!

— Он вернулся? — спросил Брейсер, неожиданно заразившись воодушевлением Гровинского.

— Почти, — сказал Генерал. — Порт Абель только что получил сверхсветовой зонд, в котором говориться, что он приближается к системе на максимальной субсветовой скорости.

— Субсветовой? — с беспокойством спросил Брейсер.

— Да, — спокойно ответил Гровинский, как будто это было ничего не значащим пустяком. — Кажется, у него проблемы со сверхсветовыми генераторами.

— Что-то серьезное?

— Я не знаю. В сообщении не было ничего об этом сказано.

— Сколько у него кораблей?

— Я там не говорилось об этом.

— Генерал, вы хотите сказать, что он даже не сообщил о том, сколько потерял кораблей?

— Да, не сообщил, — в голосе Гровинского чувствовалось раздражение, как будто его спрашивали обо всем этом из чистого удовольствия, чтобы поддержать светскую беседу.

Брейсер не обратил на это внимания.

— Так, что же сказал Мазершед?

Гровинский сразу же повеселел.

— Он сказал, что имеет информацию, которая принесет нам победу. Он обнаружил цели. Ну, как тебе эта новость?

— Превосходно, — ответил Брейсер, моментально забыв свои страхи по поводу того, что Мазершед был на субсветовом двигателе так далеко от Адрианополиса.

— Возможно, это именно то, Брейсер, чего мы так долго ждем.

— Если Альбион Мазершед говорит, что имеет информацию, которая позволит нам выиграть войну, то я ему верю.

— Вы его знаете? — в глазах Гровинского было нечто, напоминающее кумиропоклонничество.

— Я служил у него несколько лет. Он один из лучших наших командиров.

— Мне говорили об этом.

— Не уверен, мог ли кто-либо, кроме него, совершить подобное, — Брейсер чувствовал, что сам восхваляет его, но не стеснялся этого — Альбион Мазершед был героем от Бога, — провести флот глубоко в тыл врага и провести разведку боем. Признаюсь, я даже не верил что такое возможно.

— И он сделал это, Брейсер.

— Да, сделал.

— Я сообщу если будет еще информация.

— Да, я прошу вас, генерал, — Брейсер помолчал немного, а затем задал еще один вопрос. — Генерал, станция еще в состоянии работать?

Гровинский помрачнел на мгновение.

— Не стоит беспокоиться, Брейсер. Мы смогли исправить почти все, что натворила эта глупая девчонка, — ответил Гровинский — Думаю, вы слышали эту историю?

Брейсер улыбнулся.

— Да, это что-то о связистке–технике и ее приятеле, которые накурились наркотиками во время дежурства.

— Вот, именно, — сказал Гровинский. — Но знаете, Брейсер, я почти сочувствую этой девчонке. Все здесь находятся под очень большим стрессом и поэтому начинают вытворять глупейшие вещи.

Они замолчали, а потом генерал сказал:

— Думаю, я скоро снова свяжусь с вами, адмирал.

Брейсер кивнул, и изображение Гровинского исчезло с экрана монитора. “Будь я проклят, — подумал Брейсер. — Альбион вернулся! Боже, как бы мне хотелось быть сейчас рядом с ним!”

Ненавидя джиллов еще больше за то, что они не позволили ему испытать этот триумф, он нажал на кнопку, вызывая дежурного связиста.

— Да, сэр?

— Проинформируйте Капитана Максела и команду, что Адмирал Мазершед связался с Адрианополисом. Похоже, он выполнил свою задачу.

— Правда?! Есть, сэр. Будет сделано, сэр.

— Кроме того, передайте об этом Капитанам Мидавар и Бугиоли.

— Й–йесть, сэр, — связист не мог скрыть свое возбуждение.

Брейсер улыбнулся и отключил связь. Гром и молния, а ведь мы можем пережить весь этот ужас, в конце концов.

На лице Ладисласа Руско было умиротворенное выражение, когда он вынул искусственную систему питания из отверстия в животе. Трубки вышли из отверстий в его плоти с хлопком, который Мишель Бритт нашла чрезвычайно отвратительным, но она продолжала улыбаться ему.

— Ты очень добра, что приготовила мне еду сегодня утром, дорогая Мишель.

— Это самое меньшее, что я могла сделать, — сказала Мишель, снова ложась в помятую постель и устремляя взгляд в потолок. — Ты покидаешь меня, и я хотела, чтобы ты хоть немного помнил обо мне.

— Я буду помнить тебя, драгоценная, — сказал Руско, глядя на нее с выражением эмоционального голода на тонких чертах своего лица. — Я навсегда запомню то, что у нас с тобой было. Знаешь, это начало любви между разными существами: мной, джиллочеловеком и тобой, женщиной. Возможно, если божий разум подскажет нам путь, нашими новыми любовниками станут братья со звезд.