Чтение онлайн

Рядом с близкими Марьяне было легче переносить душевную боль. Шло время, рана постепенно затягивалась, но не заживала до конца – она просто перестала быть смертельной. Вернуться к своему привычному внешнему облику, то есть к милой приветливой девушке, Марьяна сумела лишь через полгода, но её внутренняя природа не могла оставаться прежней после пережитого ею предательства. Девушка утратила свою мечтательность, восторженность, стала цинично смотреть на многие вещи и больше не верила в любовь. Испытав столь сильную боль, причиненную её возлюбленным, кому она безгранично доверяла, кого боготворила, Марьяна уже самой себе дала клятву, что никогда больше не влюбится, никогда больше не откроет мужчине своего сердца, которое ей пришлось собирать по осколкам.

Человек, как ни крути, всегда подвержен чужому мнению. Кто-то слепо и бездумно следует за суждениями другого, превращаясь в жалкого подражателя или приспешника; кто-то внимает чужим мыслям вдумчиво и рационально, оценивая прежде всего, какую можно извлечь для себя выгоду в том или ином случае. Есть и тот, кто считает себя независимой личностью, не поддающейся чьему-либо влиянию. Эти люди чаще всего заблуждаются на свой счет, ведь высказанные ими «нетривиальные» мысли когда-то уже были сформулированы другими и спустя время повлияли на их подсознание. Наконец, есть истинные философы, из речей которых можно почерпнуть действительно что-то ценное и стоящее, к которым стоит прислушиваться, следовать за которыми – не грех. Они, обладая жизненной мудростью, опираются на опыт величайших мыслителей всех времен; себе в кумиры они избирают достойнейших, тех, кому открылась тайна жизни. Каждый человек, так или иначе, в большей или меньшей степени, свое собственное мировоззрение выстраивает из кирпичиков чужого сознания.

Марьяна не была исключением в этом плане. Когда все вокруг – подруги и просто знакомые – говорили о том, что нужно пользоваться своей красотой и водить мужчин за нос, жить в своё удовольствие за их счет, она постепенно начала видеть во всех этих гнусностях долю смысла.

– В самом деле, – однажды размышляла она сама с собой, держа в руках томик с произведениями Набокова, – моя бескорыстная любовь чуть не довела меня до гибели. Если Миша оказался таким жестоким и бесчувственным и так легко меня бросил, то чего можно ждать от других?

Девушка пришла к выводу, что каждый мужчина заведомо является негодяем и каждому нужно платить той же монетой: холодным расчетом и изъятием пользы. И она представляла, как будет играть этими похотливыми глупцами, словно шахматными фигурами, как некогда играли и ею. Именно такую Марьяну, похожую на разъяренную Маргариту, испробовавшую волшебный крем Азазелло, и встретил Нил Петрович.

Глава 7.

Марьяна не хотела говорить соседкам о своём новом знакомом. Но состоятельный мужчина дал знать о себе сам. На следующий день поутру, когда девушка едва успела причесаться и подкрасить глаза, она получила сообщение о том, что он ждет её внизу с букетом. Нельзя сказать, что это известие сильно обрадовало Марьяну, где-то в глубине души, еще не до конца испорченной, она надеялась, что это странное знакомство, которое могло повести её по роковому пути, сойдет на нет. Нил Петрович, то ли почувствовав её внутренние метания, то ли просто будучи опытным в общении с молодыми девушками, не стал утомлять её своим обществом. Он вручил Марьяне букет, сказал, что только хотел её повидать, пожелал хорошего дня и умчался по своим важным делам. Ради этого красивого жеста наш герой встал намного раньше обычного, провел намного больше времени перед зеркалом и даже не так плотно позавтракал, чтобы успеть наверняка застать на месте свою рыбку, которая, по его мнению, должна была непременно заглотить эту наживку, заброшенную им так изящно и аккуратно, без лишних слов и лишнего нажима.

Когда Марьяна вошла в комнату с огромным букетом красных роз, подруги сразу же завалили её вопросами. Отмолчаться не представлялось возможным, пришлось все рассказать.

Подруги всецело поддержали её намерение связаться с возникшим на горизонте богачом. Каждая наперебой начала давать свои советы относительно того, как нужно вести себя в подобной ситуации, их сутолока постепенно переросла в некое выстраивание стратегии по захвату будущей жертвы. Они были так воодушевлены, словно сами пребывали на месте Марьяны, и, наверняка, каждая действительно хотела там оказаться.

– Для начала надо понять, скряга он или нет, – с умным видом давала свои наставления уже известная нам Светлана, – если жадный, то даже не стоит связываться.

– Ты посмотри, какой букет подарил, ведь розы почти что с нас ростом, навряд ли он жадный, – заключила Таня. Она училась с Марьяной на одном факультете, но в параллельной группе, тоже готовилась к защите диплома и, как одна из самых старших, говорила больше всех, наравне со Светой.

– Один букет еще ничего не значит, – отвечала та, – для него это капля в море.

Они обсудили его автомобиль, его водителя, его предполагаемый род деятельности, его возраст и внешний вид. Второкурсницы Юля и Ксюша внимательно слушали и лишь хлопали глазами, глядя то на девочек, то на красивый букет.

Света вновь взяла пальму первенства:

– Самое главное, Марьяна, ни в коем случае не благодари его за букет, пусть знает, что для тебя такие подарки – это давно привычное и наскучившее дело. И не вздумай сегодня ему писать, а то решит, что ты растаяла и чувствуешь себя перед ним обязанной.

– А если он сам напишет? Мне стоит ответить? – испуганно спросила Марьяна.

– Конечно стоит, но про букет ни слова, словно и не было его – пусть другие подарки готовит, надо сразу дать понять, что придется прилично потрудиться, если он хочет добиться твоего внимания.

Света была так воодушевлена, что её рыжие волосы даже слегка стали дыбом, а бледные веснушки горели ярким огнем. Она вкладывала столько души и энергии во все эти слова, словно ждала какой-то для себя выгоды от успеха запланированного дела. Глядя на неё в этот момент, можно было подумать, что Света помогает решить своей самой близкой подруге вопрос, касающийся жизни и смерти.

– Если будет в ближайшее время приглашать тебя на встречу, – прервала Свету Таня, – ни в коем случае не соглашайся, нужно его слегка потомить. Правда, Фрукт?

– Полностью поддерживаю, – тут же отозвалась Света, минимум неделю надо выждать, пусть знает, что ты занята и у тебя совсем нет времени на встречи со всякими там, пусть сначала докажет, что он стоит твоего общества.

– Кстати вчера он уже звал меня выпить кофе, я отказалась.

– Вот и умница, – похвалила свою ученицу рыжеволосая бестия.

– А если он вообще перестанет звонить и за это время найдет другую красотку, посговорчивее, – монотонным, слегка гнусавым голосом произнесла Ксюша.

– Что ты со своими замечаниями лезешь, – с неудовольствием огрызнулась на нее Света. – Хотя согласна, в этом деле главное – не перегнуть палку. Нужно все время подогревать к себе интерес.

– Света, да я ведь так не умею, – задумчиво сказала Марьяна. – Как я буду это делать?

– Ну как-как? Обещаниями разными, можно разочек какое-нибудь игривое сообщение написать или томным голоском что-нибудь ему наплести, о чем-нибудь таком намекнуть.

– Да ты просто эксперт, я смотрю! – с удивлением воскликнула Таня, – как будто каждый день этими богачами вертишь, или ты курсы по обольщению прошла?

О том же самом подумали все присутствующие. Света заулыбалась, приняв эти слова за похвалу. В таком духе они трещали еще долго, а Света с Таней неустанно давали свои ценные советы и наставления.

Чтобы перевести дух и собраться с мыслями, Марьяна решила немного пройтись и подышать свежим воздухом, тем более что погода стояла прекрасная. Она направилась к Центральному парку, где они с Мишей раньше любили прогуливаться, взявшись за руки. Несмотря на то, что Марьяна всем говорила, будто бы забыла его, она часто о нём думала, но уже без боли вспоминая о том, как раньше была счастлива. Странно, но она совсем не держала на Мишу зла; она направила всю свою ненависть на несуществующего другого, словно этот другой, а не её Миша, разбил ей сердце. В душе она простила его, хотя никто не просил у неё прощения, и порой думала, что сама виновата в этом расставании, потому что слишком часто говорила о никому не нужной, глупой свадьбе. Она вновь и вновь прокручивала у себя в голове их последнюю встречу, корила себя за то, что разрыдалась, как маленькая девочка, и не смогла достойно завершить тот разговор. Ей было стыдно за то, как она умоляла его о встрече, плакала в трубку и даже приехала к нему в институт, но он не посчитал нужным встретиться с ней.