Чтение онлайн

Поглощенный новыми ощущениями, Аданэй не сразу заметил, как вокруг него появились какие-то черные птицы, почти невидимые на фоне ночи. Зато очень скоро он почувствовал болезненный удар, а потом и увидел их – лысая голова с загнутым вниз клювом, раздвоенный змеиный язык, горящие красным глаза и перепончатые крылья. Нет, это не птицы были, а какие-то чудовища! Они противно шипели, вытягивая длинные шеи.

Аданэй взмыл вверх, но змеептицы последовали за ним, и их стало еще больше. Тогда он камнем устремился к земле, но и это не помогло: чудища настигли снова. Он почувствовал болезненные удары клювом и крыльями, попытался отбиться, но птиц оказалось слишком много. И они выглядели пугающе огромными. Обжигая его взглядом круглых красных глаз, они яростно накинулись на коршуна. Не оставалось сомнений – они хотели его смерти. И долго против них он не сумеет продержаться.

Одно из чудищ бросилось на него спереди, выставив вперед острые когти и раскрыв клюв, остальные окружили со всех сторон: спасения не было.

Аданэй начал сомневался в том, что это всего лишь сон: слишком уж реальной оказалась боль, и слишком явным – предчувствие смерти.

И страшной подсказкой всплыли в голове слова жриц: "Духи ночи и смерти станут препятствовать тебе".

Проклятье! Неужели это конец? Такой бесславный, бессмысленный конец? Ужас и боль захлестнули его, а змеептицы все не отставали. Видимо, они во что бы то ни стало решили добить, заклевать его, а у Аданэя уже не оставалось сил, чтобы бороться. Он устремил взгляд на противоположный берег реки, в надежде, что если успеет до него добраться, то черные птицы отстанут, и увидел, как там медленно разгорается серебристое свечение. Он не знал, что это такое и откуда взялось, но, судя по всему, чудовищам этот свет сильно, очень сильно не понравился: они изогнули шеи, заверещали, зашипели, даже перестали атаковать, однако не улетали, продолжая кружить вокруг него.

Свечение становилось ярче, образуя что-то наподобие свода, который постепенно разрастался и вот уже достиг середины реки. Змеептицы зависли на месте. Окруженный ими Аданэй – тоже. И в этот миг купол будто разорвался, серебристое сияние разлилось по небу и в мгновение ока заполнило пространство. Черные птицы отвратительно, пронзительно запищали – то были крики невыносимой боли. Свет проник в их тела, словно разрезал: сначала крылья, потом туловища и головы. И вот они на глазах разлетелись черными лохмотьями, от них не осталось ничего – порождения ночи растворились в чудесном сиянии.

Но это не означало, что Аданэй спасся. Он понимал, что на ослабевших, израненных крыльях до берега может и не долететь. А если доплыть? Умеют ли коршуны плавать?

Свет тем временем угас, медленно собравшись в той точке, откуда пришел изначально, и Аданэя подхватил ветер, ударил под крылья и властно понес к берегу.

Может быть, это спасение?! Может быть… К сожалению, лишь "может быть". Ведь неизвестно, что нужно тому неведомому, что затаилось на берегу: возможно, его спасли лишь для того, чтобы уничтожить еще более жестоко.

Берег приблизился, и ему удалось рассмотреть, кто скрывался в угасающем сиянии. Женщина. Молодая, изящная. Ее серебряные волосы мерцали во тьме, словно сотканные из звездной пыли, и так же ярко горели глаза. Она вытянула правую руку в сторону, словно приглашая сесть на ее плечо, и ласково улыбнулась. И все же от нее веяло опасностью. Но деваться ему было некуда, только и оставалось, что воспользоваться приглашением.

Тяжело опустился он на обнаженное плечо и вцепился в него когтями – не специально, просто так получилось. Но женщину это, казалось, ничуть не смутило, словно она не чувствовала боли, либо не показывала ее. Она одарила его взглядом удивительных глаз, и обнажила в улыбке острые клыки.

– Ну, здравствуй, кханади, – усмехнулась. – Мы наконец-то встретились.

После этого она вдруг подула ему в глаза, и мир закружился перед Аданэем пестрой каруселью.

***

Кажется, он проснулся от собственного крика. Вскочил с земли. Вскочил? Аданэй быстро глянул на свои руки. Да, это именно руки, а не крылья. Значит, он все-таки видел сон. Проклятые жрицы, чем они его опоили?

Поднявшись на ноги, он вдруг услышал мелодичный женский голос.

Голос сказал: "Мы наконец-то встретились, потомок элайету, дарующий надежду".

Откуда он исходил, Аданэй не понял, создалось впечатление, будто со всех сторон сразу. Он в растерянности огляделся и увидел, как из-за деревьев неторопливо выходит Она! Та, которую он видел во сне. Необыкновенно, ирреально красивая женщина: высокие скулы, четко очерченные губы, гордый разворот плеч и неповторимая грация, чуть раскосые, сияющие звездным светом глаза и сверкающие волосы. Как будто она сошла с небес. Само совершенство!

– Кто ты? – вырвалось у Аданэя.

Женщина не спешила отвечать, вместо этого изучающе и с любопытством разглядывала его. А когда заговорила, то в ее бархатистом, певучем голосе послышалась вкрадчивая интонация:

– Всегда одно и то же: "кто ты и что хочешь?" Как скучно это! Я думала услышать благодарности слова, прекрасный кханади.

– Да, прости. Конечно, я очень благодарен… – он даже смутился. – Но все же…

Она решительно оборвала его:

– Присядем, Аданэй. Позволишь именем родным мне называть тебя?

Женщина опустилась на траву, и он последовал ее примеру, мимолетно удивившись ее необычной манере говорить. А потом вновь заметил клыки, стоило ей улыбнуться.

– Ты спасла меня. Но почему? Кто ты?

– Я – Шаазар. Я – множество историй. Я свет и тьма, я боль и радость, что сплелись в объятьях. И это все, что можешь ты узнать.

– Ты не человек… – задумчиво протянул Аданэй.

– Смекалистый потомок элайету… Несложно было догадаться, верно? – кажется, она откровенно насмехалась над ним.

– Элайету? Так называется река в моих краях…

– О, милое дитя, не ведаешь ты разве, кто и почему назвал ее так странно?

– Хорошо, ты не человек. Тогда кто? Дух? Оборотень? Чародейка?

– О, смертный, ты теперь наглеешь! Я – чародейка?! Никогда! Ведь нынешние колдуны никчемны столь и так слабы, что ничего не могут. А я – созданье высшее, почти Богиня, так всесильна, что мир могу перевернуть!

– Прости. Но скажи хотя бы, что со мной было? И почему ты помогла?

– Не должен умереть ты прежде, чем с братом встретишься своим.

– Что?!

– Тот человек, что Элимер зовется, он до сих пор и сильно о твоей мечтает смерти.

– Тогда почему не убил, когда возможность была?

– Быть может, не сумел, иль пожалел, иль просто не хватило духу.

– Пожалел? Элимер?!

– Тогда он слабым был, теперь – силен. И златовласого врага уже искать готов от моря и до моря.

– Так ты хочешь предупредить об опасности? Уберечь от смерти? Но почему? Чем тебе так важна моя жизнь?

– Нет-нет, и жизнь твоя, и смерть мне в целом безразличны.