Чтение онлайн

– Правда? Ты – и переменил решение! Неслыханно! – мужчина вновь пьяно хохотнул и снова приложился к бутылке.

Элимер почти против воли отвел взгляд в сторону, плотно сжав губы. Он не знал, что делать дальше. Существовало две дороги: первая – самая привычная – впасть в холодный гнев из-за дерзости подданного, вторая – сказать Видольду, что он, кхан, был неправ. И оба варианта казались Элимеру одинаково глупыми. Если гневаться, то значит, вообще не стоило приходить. Сказать, что ошибался – значило признать, будто телохранитель правильно сделал, отпустив Шейру.

– Ты бы хоть поднялся, что ли, – бросил он, – все же перед тобой Великий Кхан.

– Ну, не такой уж и великий, – хохотнул воин.

– Не пытайся дразнить меня. Не затем я здесь, чтобы пререкаться.

– Как можно, Кхан, дразнить тебя? Даже и не думал. Я все услышал и понял. Ты меня освободил. Спасибо тебе. Можешь идти.

Элимер почувствовал, как гнев вновь берет над ним власть, но снова сумел справиться с собой, ведь он понимал, что Видольд специально выводит его из себя. Должно быть, пытается таким образом отомстить за пленение.

– И тебе не любопытно, почему я переменил решение?

– Нет. Я и так знаю.

– И?

– Что "и"? Скучаешь ты по старому доброму Видольду-Ворону, вот и вся причина. Тебе ж, наверное, тошно одно раболепие вокруг видеть. Правда, я думал, ты быстрее придешь. Эх, проклятая самонадеянность! – он хлопнул себя по колену и опять приложился к бутылке.

Элимер молчал, не в силах придумать, как отреагировать на подобную наглость. Видольд, прищурившись, с интересом посматривал на него.

– Я освобождаю тебя, потому… – все же выдавил из себя кхан, но договорить не успел, телохранитель прервал его небрежным взмахом руки.

– Да знаю я, знаю. Нелегко же друзей-то казнить да в застенках держать. А положение обязывает. Ну, сочувствую. Давно уже говорил, это не ты престолом владеешь, а престол – тобой.

– Да с чего ты взял, что ты друг мне?! – воскликнул Элимер. – У меня не может быть друзей, только подданные.

– Ну да, ну да. А чего ж ты тогда здесь стоишь да придумать пытаешься, как одновременно и лицо сохранить, и прощения попросить.

– Да в своем ли ты уме?! – прошипел кхан. – Какое прощение? Это ты должен умолять о нем!

– Если так считаешь, прикажи казнить. Покарай за наглость и неповиновение.

Видольд вдруг легко вскочил на ноги и – удивительно! – ни в глазах, ни в голосе, больше не замечалось и толики пьяного дурмана. Словно мужчина выпил не три бутыли рома, а три кувшина чистой воды.

– Чего ты добиваешься, Видольд?

– Я? Ничего. Это же ты пришел меня освобождать. Ну, освободил. Ну, спасибо еще раз. Чего еще-то?

– А что ты думаешь делать, когда выйдешь отсюда?

– Да Ханке его знает! Ты, Кхан, видать полагал, что освободишь меня, а я так в благодарности и рассыплюсь? Нет уж, раз пришел, говори то, о чем на самом деле мыслишь.

Что содержалось в этой простой фразе, Элимер так и не понял, но стоило ее услышать, как с ним произошло что-то доселе незнакомое. Словно упали все преграды, словно рухнули тысячелетние стены, словно застоялая вода прорвала запруду и побежала, освобождая место чистому и прозрачному потоку.

Словно тело перестало повиноваться – он ударился затылком о стену, до боли сжал руками голову и сполз вниз.

– Я не знаю, – сдавленно заговорил, – мне страшно, Видольд. В меня словно вселился кто-то. И этот кто-то требует новых, и новых, и новых жертв, толкает меня куда-то. Куда – я не знаю. Что осталось от меня? Где я? Кто я? С тех пор как пропала Шейра, в моей жизни не осталось радости. Я оживший мертвец. Я схожу с ума. Я забываю, что было вчера, а иногда из памяти выпадают целые дни и сутки, и я пытаюсь вспомнить, что делал, и не могу. И тогда мне просто становится все равно – все живы, смотрят на меня не более странно, чем всегда, – значит, ничего страшного я не натворил. И с каждым днем меня все больше и больше волнует только один человек – мой проклятый брат. Мой проклятый брат, который исчез! И это волнует меня даже больше, чем исчезновение Шейры и Таариса, понимаешь? Ты представляешь? Я чувствую себя предателем. Во мне какая-то пустота и жажда убивать. И больше ничего. И я не знаю, что мне делать дальше… – он запнулся и тихо добавил. – И да, мне действительно тебя не хватает.

Видольд ни разу не прервал его. Он сел рядом, прислонился к стене и, не издавая ни звука, выжидал, пока кхан не выдохнется. И лишь потом произнес:

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Ну, что сказал все это. Не мне – себе самому.

– И?

– Значит, еще можешь победить этого твоего… Ну, кто там у тебя внутри завелся?

– Откуда тебе известно?! – Элимер выжидающе уставился на Видольда, а тот усмехнулся:

– Ну, ты же пришел. И даже преодолел чувство собственного величия. Мне всегда нравилась сила твоего духа.

– Если бы ты был прав… – отозвался Элимер.

Видольд рассмеялся и, в притворном замешательстве, протянул:

– Хм, ты бы это… поднялся на ноги, что ли? Как-то непривычно тебя в таком состоянии видеть. Ты же все-таки Великий Кхан.

– Ты вроде утверждал, что не такой уж и великий, а? – ответно усмехнулся Элимер, встал и огляделся вокруг, словно удивляясь, как здесь оказался. Вслед за ним поднялся и Видольд.

– Ну, ошибся, Кхан, извиняй. Я ж горец необразованный, ты же знаешь. А хмель меня и вовсе головы лишает.

– По тебе не скажешь, – буркнул Элимер.

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом кхан, отводя взгляд, сухо бросил:

– Идем. Возвращаемся в замок. Ты не знаешь, но Аданэй со всей семьей исчез. И скоро мы отправляемся на Илирин.

– А вот это замечательно, Кхан! Для меня так прямо удача! Отдохнувший, со свежими силами – и в битву! – он снова расхохотался, но Элимер на это не отреагировал, быстрым шагом направляясь к выходу из темницы.

Астл и Храйст, конечно, слышали голоса из-за двери, но как ни прислушивались, не разобрали, о чем именно говорилось. Когда дверь открылась, они испуганно отпрянули, однако кхан заметил их движение и, на секунду замешкавшись, смерил обоих недобрым взглядом и приказал:

– Передайте Хиргену, чтобы явился ко мне. А потом ждите его здесь, – он понизил голос, отчего стражникам стало еще страшнее, и добавил: – С вами отдельный разговор будет.

– Да, повелитель, – пытаясь изобразить смелость, отозвался Астл.

Кхан, не подав виду, что слышал ответ, прошел по гулкому коридору дальше. Видольд за его спиной насмешливо подмигнул стражам, заставив их еще больше занервничать.

– И что ты с ними сделаешь, Кхан? – поинтересовался Видольд, когда они уже поднимались из подземелья.