Чтение онлайн

Вильдерин слабо улыбнулся в ответ. Странно, но слова Айна его как будто приободрили, и он с готовностью согласился идти к запретному водоему.

***

Озеро находилось в дальней части священной рощи, что простиралась сразу за необъятным садом эртинского дворца, а потому идти до него пришлось долго. Но они и не спешили – все равно сегодняшней ночью было не до сна. Одного терзали любовные муки, другой разрывался между необходимостью предать друга и острым чувством вины. Поглощенные мыслями, до озера они шли в полном молчании.

Закончилась выложенная камнем дорога, и они вступили в рощу. Лишенная соков осенняя трава сухо шелестела под ногами, деревья тесно жались друг к другу и почти не пропускали лунный свет. Но друзья хорошо знали путь, а потому без труда следовали по тропе, ведущей к запретному озеру.

Это место считалось сакральным, в особые дни года здесь проводились служения илиринским Богам. В озеро впадало несколько источников, об одном из которых говорилось, будто он целебный. Знатные обитатели дворца порой приходили к нему, чтобы отведать чудесной воды, но лишь до заката. Ночью люди не решались появляться здесь, наслушавшись недобрых историй об этом месте. Неизвестно, были эти рассказы выдумкой жрецов или истиной, но Вильдерин с Айном пока еще не встретили здесь ничего странного или страшного. Хотя Вильдерин и считал своим долгом всякий раз поведать какую-нибудь пугающую сказку о ночи у священного озера. Но вряд ли он сам верил в свои россказни, иначе не приходил бы сюда так часто. Истории о водяницах, марах, хранителях рощи, похитителях сердец и прочих духах, которых смертному нужно остерегаться, были отнюдь не самыми устрашающими среди прочих рассказов об этом месте. Но именно благодаря таким слухам у рабов имелась возможность посещать ночью озеро, оставаясь безнаказанными. Правда, до сих пор такое необычное желание возникало лишь у двоих.

Ночь шептала, шелестела листвой, переливалась соловьиной трелью и пела стрекотом сверчков. Громко и жутко расхохоталась какая-то птица. Словно и не птица вовсе, а человек. Аданэй с Вильдерином вздрогнули.

– Никак Керидти шалит, – усмехнулся последний. – Говорят, до сих пор ее дух здесь бродит, пугает ночами.

– О, я чувствую, ты желаешь рассказать очередную сказку.

Вильдерин впервые за последние дни рассмеялся вполне от души и тут же начал говорить.

"

Рассказывают, что некогда, во времена древние, когда не существовало ни дворцов, ни замков, а Эртина еще не превратилась из деревни в город, роща эта была частью бескрайнего леса. Уже тогда все знали, что зачарованное озеро опасно ночью, и никто, кроме ведьм и шаманов, не решался бродить здесь в темное время. А днем оно наполнялось живительными чарами, и потому часто приходили сюда люди.

Девушку, с которой произошла эта история, называли Керидти. Была она дочерью строгих родителей, и раз отправили они ее целебных трав собрать. И вот, ходила она по лесу, и так-то выбрела к озеру. И увидела – нужной травы на берегах немеренно, набрала она целый мешок, присела на пригорок отдохнуть, пением птиц да журчанием ручья заслушалась. Тут ее и сморило. А как проснулась, так и узрела – последний луч солнца в земле утонул. Жутко ей стало, страшно, и отправилась она обратно к селению.

Идет, идет, вот-вот вроде бы должна в просветах деревенька показаться, а тропинка все не кончается. Остановилась тогда Керидти, огляделась. И тут-то сердце ее захолонуло, ибо увидела: и озеро не делось никуда, и она с места не сдвинулась. Поняла она – то лесные духи с ней играют. И вдруг услышала в озере всплеск, а потом увидела, как вышел из воды мужчина. Такой, которого всегда в мечтах представляла. Приблизился он и заговорил:

– Заблудилась ты, Керидти юная. Со мной пойдешь – к дому выведу, – а сам посмотрел на нее вещим взглядом и, странное дело, даже в темноте разглядела она и лицо его, и глаза. И слова Керидти вымолвить не смогла, и тело ее разомлело, страстью зажглось.

Протянул мужчина руку, и она, зачарованная, возьми да отдай свою! И повел он ее по тропе. Ведет, а сам колдовскую песню напевает, и от песни этой у Керидти и голова кругом, и ноги подкашиваются. Сколько времени прошло, она не знает. А мужчина вдруг разворачивается к ней и говорит:

– Холодно мне, Керидти прекрасная, замерзаю. Сердце жаркое отдай мне, им согреюсь.

И тут вспомнила она рассказы бабушки и поняла: не мужчина перед ней вовсе, а один из злобных духов, что похитителями сердец прозываются. Бабушка говорила, что особо опасны они для юных девиц, в которых еще кровь кипятком ходит. Говорила, что каждой женщине видятся они такими, какие во сне и мечтах приходят, и голову она теряет. Обольстит ее похититель, песню колдовскую напоет, а потом попросит сердце отдать. А как согласится неразумная, так, считай, пропала. Похититель вырвет ее сердце из груди и съест. Жизнь выпьет, а сам еще краше станет. А дева вмиг усохнет, как старуха, да в прах и обратится.

Поняла это Керидти, силы собрала и прошептала: "Не отдам".

А как сказала, так растворился дух в воздухе, и лишь раскаты хохота она услышала и голос: "Пожалеешь об этом, Керидти. Не видать тебе покоя".

А Керидти смотрит – сквозь стволы поселение виднеется, совсем близко она к дому-то, оказывается, была. Побежала она по тропке, до хижины своей добралась, а родителям ничего не рассказала. А сама думала, гордая собой: вот, мол, перед похитителем сердец устояла.

Да только с той поры никто улыбки на ее лице не видел. Ходила Керидти унылая, с глазами печальными, ничего ее не радовало. Тосковала она по духу, никак взгляд его забыть не могла. Страдала и думала: зачем сердце не отдала? Хоть и умерла бы, зато миг счастья испытала.

И снова отправилась Керидти ночью к озеру и там позвала духа: "Похититель сердец, приди, отдам я сердце!".

Да только никто не ответил.

И много ночей так Керидти ходила, призывала его. Вот уже волосы ее побелели, а она так и не забыла духа. И склочная стала она, и желчная, все поселение ядом изводила, а особо доставалось от нее юным парам. 

Однажды, будучи уже древней старухой, опять к озеру отправилась, да только обратно в селение не вернулась. Тело ее потом, днем, нашли. Но дух-то ее, говорят, в мир тени пути не нашел и до сих пор здесь бродит, похитителя сердец разыскивает. А заодно людям вредит. То с пути собьет, то криками запугает".

– И в чем смысл этой сказки? – в недоумении нахмурился Аданэй.

Вильдерин только пожал плечами:

– А какой смысл тебе нужен, Айн? Это ведь просто история…

Они надолго замолчали, как всегда зачарованные видом ночного озера, по глади которого плавали кувшинки и, подрагивая, стелилась лунная дорожка. Осень робко подкрадывалась к Илирину, ветер дул все чаще, и ночи становились прохладнее.

Вильдерин поежился. Вот придет зима, и походы на озеро придется прекратить: мокрый снег с дождем не очень-то располагают к длительным прогулкам. Зима в Илирине длилась недолго, но сырая и слякотная погода, влажный снег и грязь утомляли кого угодно и за короткое время.

– Ну что, как обычно, с разбегу? – спросил Аданэй, скидывая одежду.

Вильдерин вяло кивнул и промолвил:

– И почему сейчас не лето… – однако последовал примеру друга, и скоро к обычным ночным звукам прибавился шум разгребаемой воды.

***

Лиммена пряталась за стволами деревьев и старалась не шевелиться.

Надо же, как интересно! То, что Вильдерин иногда приходил сюда, она знала. Юноша рассказал об этом, когда однажды ночью она не застала его в комнате и наутро устроила любовнику допрос. Лиммена тогда так обрадовалась, что он отсутствовал не из-за какой-то сопливой девчонки, что даже не стала наказывать юношу. Более того, молчаливо согласилась с такими вот тайными вылазками. Но она и предположить не могла, что Вильдерин таскал с собой Айна! И, судя по фразам, которыми они перебрасывались, таскал уже довольно давно.