Чтение онлайн

***

Когда на спину Аданэя обрушился второй удар, он понял: пятидесяти ему не вынести. Их не вынести никому. Это не наказание – это казнь. Конечно, какое дело правительнице Илирина до жизни какого-то раба?!

Плеть снова опустилась, срывая со спины кожу. Будто огнем обожгла. Хриплый вопль вырвался у него из груди. Это только герои в легендах могли безмолвно терпеть боль, но он – живой человек.

Аданэй услышал голос Вильдерина на пятом ударе.

– Стой!!! Остановись! – юноша бежал со всех ног, ловко перепрыгивая через ограждения. – Повелительница отменила наказание. Это приказ!

Увидев, что палач застыл в растерянности, Вильдерин, запыхавшийся от бега, наконец перевел дух.

– Это точно? – спросил мужчина, поигрывая плетью.

– Ты знаешь, лгать я не стану. Вышло недоразумение, царица отменила наказание. Освободи его!

Как только с рук сняли веревки, ноги Аданэя подкосились, и он рухнул бы в пыль, если бы Вильдерин не удержал его. Повиснув на шее друга, пока тот волок его наверх, он кое-как все же доковылял до комнаты.

Оказавшись в покоях, Вильдерин уложил Айна на диван.

Так, теперь он сам нарушил приказ царицы, ведь она велела до утра продержать Айна в сарае, и уж точно не рассчитывала, что он притащит его к себе. Но как иначе он мог поступить? Ведь Айну уже досталось несколько ударов, а в грязном сарае раны непременно загноятся, возникнет лихорадка, а может, что-нибудь похуже.

Аданэй, почувствовав, как к горящей спине прикладывают что-то влажное, пошевелился и посмотрел на Вильдерина.

– Айн, безмозглый олух! – прикрикнул тот. – Такой бестолковой выходки я не ожидал даже от тебя. А теперь лежи смирно и не шевелись.

– Это… это была не обычная плеть, да? – заплетающимся языком спросил Аданэй. – С обычными я знаком.

– Да. Эту специально пропитали соком болотной вдовы – так трава называется. Она разъедает кожу.

Заметив, как лицо Айна скорчилось от боли, Вильдерин смягчился:

– Ладно, теперь все будет хорошо. Главное не двигайся, а то повязки скинешь. Айн, ты меня понял? Ты понял? Я сейчас пойду к царице и не смогу следить за тобой. Обещай, что не встанешь с кровати.

– Да… я… спасибо, Вильдерин…

Юноша только ободряюще сжал его руку и тут же вышел.

"Хоть бы сознание потерять, что ли, – подумал Аданэй. – Эта боль нестерпима"

***

Стоило Вильдерину войти в покои царицы, как Лиммена, бегло окинув его взглядом, насмешливо фыркнула:

– Надо полагать, ты не успел. А еще, думаю, этот Айн сейчас вовсе не заперт, как я велела, а в твоей комнате.

Все эмоции сразу отразились на лице юноши. Он заметно смутился, но все же ответил:

– Прости, повелительница, я действительно нарушил твой приказ. Но тот сарай такой грязный… а я и впрямь не успел. Я не мог оставить Айна там.

Лиммена жестом прервала эту сбивчивую речь и спокойно произнесла:

– Ладно, я не сержусь.

– Но, повелительница, как ты догадалась?

Лиммена усмехнулась:

– Ты весь в крови.

И только тут Вильдерин оглядел себя. Ну конечно, в спешке он даже забыл переодеться. Вся одежда в засохшей крови Айна!

– Великая, – смущенно произнес он, – прости. Я сейчас же сменю одежду и вернусь.

– Можешь не приходить сегодня, – обронила Лиммена. – Все равно вечер безвозвратно испорчен.

– Прости, – повторил юноша.

– Я же сказала, Вильдерин, я не сержусь, – раздраженно отозвалась Лиммена. – Придешь завтра. А сейчас ступай, займись своим другом, раз он для тебя так важен. И когда ему станет лучше, отправь ко мне, пусть покается в своих ошибках.

Она нетерпеливо взмахнула рукой и отвернулась. Вильдерин, поклонившись, осторожно вышел из комнаты. Кажется, царицу он все-таки разозлил.

Оставшись одна, Лиммена со стоном сползла на пол. Опять, опять это началось! Хорошо, что она успела отправить Вильдерина прочь: нельзя, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии. Особенно, раб. Особенно, раб-любовник. Проклятые! Они заставили ее нервничать! Вот и напал жестокий приступ. Снова! Однако царица и сама не поняла, из-за чего так разозлилась. Подумаешь, раб! Вильдерин никогда не играл большой роли в ее жизни: всего лишь любовник. Пусть и очаровательный.

Но женскую часть ее сути все-таки уязвило то, что Вильдерин предпочел ее общество заботе о недавно появившемся друге – нахальном мальчишке, который вывел ее из себя. Ничего, она проучит этого Айна! Конечно, проще всего выслать его куда-нибудь или убить. Но это означает признать поражение.

"Подожди, Лиммена, – обратилась она к себе, – с кем ты собралась соперничать? С никчемным рабом, над жизнью и смертью которого ты полностью властна?!"

Царица с трудом добралась до кровати и, стараясь не закричать от боли, перетерпела приступ. Когда все закончилось, несказанное облегчение навалилось на плечи, против воли закрылись глаза, и она крепко заснула.

А на следующий день государственные дела заставили ее позабыть и о рабах, и о любовниках. Читая срочные донесения разведчиков, она обдумывала, как привлечь сторонников в случае войны с Отерхейном и как усилить собственное войско.

***

– Ну, Айн, – удивленно произнес Вильдерин спустя два дня, – раны на тебе как на кошке заживают. Я не удивлюсь, если от них даже шрамов не останется. Скоро опять начнешь бродить по дворцу и творить глупости, если только твой мудрый друг тебя не остановит, – он рассмеялся, и Аданэй ответил ему благодарной улыбкой.

– Вильдерин, спасибо тебе. Я не хотел доставлять неприятности. Просто так вышло.

– Да уж, нехорошо вышло, – Вильдерин слегка нахмурился, но скоро морщинка, сложившаяся на переносице, разгладилась: – Но надеюсь, все наладится. Как только окончательно придешь в себя, отправляйся к царице и попроси прощения. Повелительница великодушна, она не станет долго злиться.

– Великодушна? – проворчал Аданэй. – Мне так не показалось. Знаешь, пятидесяти ударов я бы не вынес, отдал бы концы уже на половине.