Чтение онлайн

Глава 7

Гунны и Западная Римская империя

История Западной Римской империи в V веке теснейшим образом переплеталась с историей не только варварских германских, но и кочевых азиатских племен, вторгшихся в IV веке в Европу. Такие кочевники, как аланы, не сыграли значительной самостоятельной роли в жизни античного общества: основная их часть объединилась с вандалами. Но гунны с конца IV вплоть до середины V века были важным фактором политической истории как Восточной, так и Западной Римской империи. Их роль в европейской истории этого периода специфична; несмотря на внешнее сходство отношений германцев и гуннов с римским государством, в целом по характеру и по историческому значению эти два типа связей были глубоко различными. Так же, как и германские племена, гунны то выступали в качестве союзников империи, то наносили римскому государству сокрушительные удары. Но взаимодействие этого народа с позднеантичным обществом не привело к синтезу, а завершилось крушением гуннской державы и прекращением существования гуннов как самостоятельной этнической общности на территории Западной Римской империи.

Сама гуннская держава, утвердившаяся в Европе в V веке, по социальному и политическому характеру качественно отличалась и от позднеантичного государства, и от варварских германских королевств. Это отличие было предопределено предшествующим историческим развитием гуннских племен.

Гунны явились в Европу из Центральной Азии, где еще в III веке до н. э. сложился союз тюркоязычных племен «хунну». В середине IV века н. э. гунны оказались в области между Волгой и Доном, покорили находившийся племенной союз аланов и разгромили Боспорское царство. В 374 году гунны под предводительством своего вождя Баламира (или Баламбера) вторглись на территорию остготов и нанесли им поражение. В зависимости от гуннов оказались, помимо аланов и остготов, также герулы, гепиды и другие племена.

Клавдиан и Аммиан Марцеллин совершенно определенно утверждают, что гунны не занимаются земледелием, питаются мясом и кореньями, не имеют своих очагов и постоянно кочуют. О материальной культуре гуннов можно отчасти судить по находкам в погребениях. К таким находкам относятся бронзовые литые котлы, изделия полихромного стиля, сложносоставной лук, некоторые типы мечей. Одевались гунны в льняные одежды и шкуры животных.

Жизнь гуннов этого времени характеризуется чертами родоплеменного устройства. Важные дела решались на собраниях племени, участники которых оставались на своих конях. Вожди избирались, когда в этом возникала необходимость. Высказывалось предположение, что войско гуннов строилось по десятичному принципу: оно состояло из отрядов в сотню, тысячу, десять тысяч воинов. По Аммиану Марцеллину, боевой порядок гуннов состоял из «клиньев» (cuneas). Возможно, речь идет о родовых группах.

Имеются свидетельства о зарождающейся имущественной дифференциации среди гуннов. В некоторых погребениях было найдено большое количество золота и драгоценностей, одежда и сбруя, выложенные золотом. Характерной чертой гуннов, согласно описанию Аммиана Марцеллина, была «безмерная страсть к золоту». По-видимому, могилы с золотыми украшениями и богатым вооружением — это погребения родовой знати.

Для религиозных воззрений гуннов характерны шаманизм и магия. Способ погребения, принятый у гуннов (погребение вместе с умершим оружия, сбруи и других вещей), свидетельствует о вере в загробную жизнь.

Сплочение гуннских племен, которое было необходимым в период борьбы против аланов и остготов, после побед, достигнутых кочевниками, сменилось слабыми формами связей. Уже преемник Эрманариха, чье государство пало под натиском гуннов, — остготский король Видимир имел возможность привлечь на свою сторону часть гуннов. Возможно, гуннский союз племен после побед над остготами распался. Известные нам вожди гуннов конца IV — начала V века Ульдис, Донат, Харатон, очевидно, имели власть не над всеми гуннами.

Отношения гуннов с Восточной Римской империей — то военные действия, то попытки наладить мир — начались почти одновременно с нападением кочевников на готов. В 379 году Феодосий I нанес поражение гуннам, опустошавшим Балканский полуостров. С этого времени гунны стали проникать в Паннонию. В конце IV — начале V века имперское правительство то использовало гуннские отряды в качестве вспомогательных войск, то отражало их нападения на римскую территорию. Так, в 388 году Феодосий I с помощью гуннских воинов одержал победу над претендентом на престол Максимом. Но в 395 году гунны перешли через Дунай и прошлись огнем и мечом по римской территории от Фракии до Далмации. На Востоке гуннские отряды вторглись в Армению, Каппадокию и Сирию. В 398 году византийский полководец Евтропий с помощью готских войск отразил гуннов. В 400 году гуннский вождь Ульдис разгромил готского военачальника Тайну, выступившего против константинопольской знати. В 408 году гунны под командованием Ульдиса проникли на территорию провинции Мезия II, захватили город Кастра Мартис, а затем стали опустошать Фракию. Римским властям удалось, однако, денежными посулами привлечь на свою сторону часть гуннских воинов, и Ульдис вынужден был отступить.

Константинопольские правители с тех пор, как на границах империи появились гунны, всегда учитывали возможность гуннского вторжения и принимали меры для повышения обороноспособности государства. В 413 году были построены новые укрепления вокруг Константинополя («Феодосиевы стены»), воздвигнуты крепости на Дунае.

В 430-е годы гуннская держава усилилась и в последующие два десятилетия вела активную внешнюю политику. Осуществляя свои цели путем дипломатических переговоров или военных действий, она превратила Восточную Римскую империю в зависимое государство и своего данника. Около 430 года Руа, ставший единоличным правителем гуннов, заключил с восточноримским правительством договор. Империя обязалась выплачивать гуннам ежегодно 350 фунтов золота. Гунны обменивались с империей посольствами. По мнению Л. Варади[30], около 433 года гунны поселились в Паннонии в качестве федератов. Данных о характере этого союза, однако, не имеется. Известно, что в начале 30-х годов гунны угрожали Восточной империи войной, если им не будут возвращены перебежчики. С 434 года, после смерти Руа, гуннов возглавили два его племянника Бледа и Аттила.

В 435 году договор между гуннами и восточноримским государством был заключен на новых условиях. Римляне должны были теперь выплачивать вдвое большую дань — 700 фунтов золота в год, не принимать перебежчиков из гуннских владений, возвращать римлян, бежавших из гуннского плена, или выплачивать за каждого из них по 8 солидов. Аттила получил звание magister militum. Константинополь согласился с требованием не заключать союза с тем народом, против которого гунны ведут войну. Кроме того, восточноримское правительство обязалось заботиться о создании благоприятных условий для римско-гуннской пограничной торговли. Но умиротворить гуннов все равно не удалось. В 441 году Аттила и Бледа, обвинив римское правительство в том, что оно не соблюдало договор, начали военные действия против Восточной Римской империи. Гунны захватили Сирмий, Марг, Наисс, Филиппополь и подошли к Константинополю. Феодосий II был вынужден в 443 году пойти на новый договор с гуннами на еще более тяжелых условиях. Восточноримское правительство обязалось выплатить гуннам задолженность за прошлые годы (она была определена в 6 тысяч фунтов золота) и вносить ежегодно 2100 фунтов золота — почти втрое больше суммы, установленной предыдущим договором. По-прежнему римляне были обязаны не принимать перебежчиков, а бежавших из гуннских владений римских военнопленных римские власти должны были возвращать или вносить уже по 12 солидов за человека. Таким образом, требования гуннов в отношении даней неуклонно возрастали. Но подобные размеры дани не были чем-то исключительным для того времени. Западноримское правительство в 408 году согласилось, например, выплатить Алариху 4 тысячи фунтов золота. В начале V века крупное имение приносило доход, согласно Олимпиодору, 4 тысячи фунтов в год, не считая продуктов.

В 445 году Аттила, устранив Бледу, стал единоличным правителем гуннской державы. В 447 году он возобновил наступление на Восточную Римскую империю. Гунны вторглись в Нижнюю Скифию, Мезию, нанесли поражение имперским войскам в Дакии, захватили Марцианополь и еще сотню других городов, опустошили Балканский полуостров и снова создали угрозу столице. Согласно заключенному в следующем году мирному договору, вся Прибрежная Дакия и некоторые другие области к югу от Дуная отходили к гуннам, то есть Дунай переставал быть границей империи. Аттила по-прежнему требовал от римского правительства не принимать на свою территорию беглых из гуннских владений. К этим «беглым», очевидно, относились в первую очередь те гунны, которые бежали из владений Аттилы и поступили на службу к римлянам.

После прихода к власти в Восточной Римской империи Марциана (450–457) наступил новый этап римско-гуннских отношений. Император отказался платить дань гуннам. Аттила, уже сосредоточивший силы для борьбы против Запада, не мог сразу же достаточно эффективно реагировать на этот шаг Марциана. Небольшие силы гуннов, вторгшиеся на Балканский полуостров в 451 году, после того как Аттила начал свой поход на Запад, были отбиты восточноримскими войсками.

Прежде чем бросить взгляд на отношения гуннской державы с Западной Римской империей, остановимся на характеристике гуннского общества в середине V века. В исторической литературе высказывались различные, иногда полярно противоположные оценки характера социально-экономического и политического строя гуннов. Так, согласно точке зрения Ф. Альтхейма[31], представители гуннской знати были владельцами феодальных вотчин. Г. Вирт[32] писал о гуннской державе как о наследственной монархии. Гуннские племена и податное население, по его мнению, представляли собой сплоченный блок вокруг общего центра. Согласно Я. Харматте[33], гуннская кочевническая держава резко отлична от азиатского объединения Hiungnu, которое представляло собой федерацию племен. У европейских же гуннов родовой строй во второй четверти V века разложился и возникло классовое общество. Одновременно образовалось примитивное классовое государство. Иную точку зрения высказал Э. А. Томпсон[34], утверждавший, что к середине V века гунны перестали заниматься производительным трудом, в том числе и скотоводством, и представляли собой «паразитическое сообщество мародеров», живущее за счет эксплуатации покоренного населения.

Следует отметить, что в нашем распоряжении очень мало данных о производстве и экономических отношениях у гуннов. По мнению Я. Харматты, экономика гуннов в V веке базировалась на кочевом скотоводстве и только отчасти на земледелии примитивного характера. Предположение Э. А. Томпсона относительно отказа гуннов от производительного труда представляется венгерскому историку неубедительным. У гуннов не было такой организации, которая могла бы обеспечить снабжение всего населения продовольствием за счет покоренного населения. Кроме того, перестав заниматься скотоводством, гунны лишились бы и своего конного войска. Действительно, маловероятным кажется, что многочисленные гуннские племена, которые еще в конце IV века жили за счет скотоводства и охоты, за несколько десятилетий столь коренным образом изменили устои своего существования. Но земледелие, вероятно, по-прежнему занимало весьма незначительное место в их хозяйстве. Правда, в деревнях, находившихся во владениях гуннов, выращивали просо и ячмень, но неизвестно, относится это к деревням с гуннским или местным населением. В свое описание событий уже после смерти Аттилы позднеантичный дипломат Приск Панийский включает замечание гунна Хелхала, что его соплеменники не занимаются земледелием. Неизвестен источник получения льна, из которого гунны изготовляли свою одежду: выращивали они его сами или получали от податного населения. Нет также определенных данных о ремесленном производстве, об этническом составе лиц, занимавшихся ремеслом. В поселении, бывшем резиденцией Аттилы, имелись дома постоянного типа, что обнаруживало тенденцию к переходу от кочевничества к оседлости. Но жилища основной массы гуннов напоминали по своей форме юрты, хотя и были уже деревянными.