Чтение онлайн

— Не верю ни единому твоему слову. — Спустя несколько секунд ответил Владислав, успокоив Машу своим ответом. — Что — то да должно скрываться за твоими словами. Ты никогда никого не щадила, не говоря уже о прощении ухода просто так. И лишь одной тебе известно, что случилось с Ангелиной или Викторией, которые находились под твоим покровительством не один год, выполняя самые паршивые действия от главы Комитета… то есть от тебя.

— Ты не далек от своих суждений. — Ответила на явный выпад Владислава Маша. — Я не могу рассекретить вам все свои планы, но одно вы все уяснили точно: я никогда никого не отпускаю просто так. Даже в доброте следует искать для себя выгоду.

— Тогда ответь мне на вопрос: где сейчас находиться Ангелина Ривер? Неужели она предалась Забвению, вылетев из Комитета? Или она жива, просто ты не захотела видеть ее в своих кругах? — На этот раз Наташа решила вступить в разразившейся разговор.

— Ты бы сначала научилась считать, — скучающим видом Маша выковыривала грязь из — под ногтей. — Вместо одного вопроса, Наташа, ты задала целых три. Скажи мне, на какой из них ты жаждешь получить ответ?

Наташа яростно сверкнула своими глазами, явно не довольная спокойствием внучки Бабы Яги.

— Жива ли Ангелина Ривер?

— Жива, более того она невредима и прибывает в хорошем здравии. — Скучающим голосом ответила Маша. — Почему тебе интересна судьба Ангелины? Вы с ней плохо общались в прошлые годы.

— Одна из нас умерла в начале смены. — Напомнила Наташа. — Виктория. Ее убили на вражеской территории пятого отряда, там, где произошло кровавое убийство.

— Даже при таком раскладе, мне до конца не понятна твоя забота о малышке Ривер.

— Люк написал мне сообщение. — Оправдывалась Наташа. — Он чувствует беспокойство за свою сестру на расстоянии.

— Скажи, а Себастьян с тобой не связывался? — Продолжала допытываться Маша.

— Себастьян слишком горд. Он не станет проявлять свою заботу о пропавшей сестре. Ты не боишься, что, если Ангелина Ривер не вернется в Авирмот Роттель, она может раствориться в пух и прах?

— Не боюсь. — Холодность, просочившаяся через голос девушки, заставила Мишу вздрогнуть. — Там, где находиться Ангелина, ее существование в нашем мире подпитывают магические силы. После окончание смены, я отпущу ее к ее брату. Вопросы еще будут? Или перенесем наше совещание Комитета на вечер?

— Как мы сможем перенести совещание на вечер, если в этот раз мы будем ночевать на Лысой Горе? — Вопрос буквально соскочил с языка Михаила.

Все подростки, как один, посмотрели своими глазами на Костилева. Парень нашел среди одинаковых глаз, но разного цвета зрачков, одни, наиболее значимые для него: карие глаза Маши. Похоже, спокойствие предводительницы Комитета уходило с каждой прожитой минутой.

— Костилев, ты сегодня что ни будь взрывал? — Вопросом на вопрос поинтересовалась Маша, не скрывая появляющейся улыбки на своем лице.

— Нет, — Миша почесал затылок, и решил добавить. — Мрак Мракович самостоятельно устроил пару взрывов.

— Что пострадало?

— Его желудок.

— Вы дали ему выпить реагенты без особой на то надобности? — Маша убрала только появившуюся улыбку со своего лица, повернувшись к Виталию. — Как ты смог это допустить? Суккуб ведь все моей бабушке расскажет!

— Он сам нашел наши запасы. — Стал оправдываться Виталий, непринужденно пожав плечами.

— Клятва, Какашкин! — Ярость заполнила глаза внучки Бабы Яги. — Ты же не первый год находишься в лагере. Прекрасно должен знать, что даже при собственном употреблении реагентов, не важно каким добытым образом, суккубы бегут жаловаться вожатым. Не было бы клятвы, не было бы ночного патрулирования.

— Завтра игра, — на лице Какашкина стали появляться опасные морщины. — Твоя бабушка не успеет меня наказать.

— Ты веришь в свои слова? Или сейчас претворяешься, чтобы поддержать разговор?

Виталий открыл рот для возражений, но потом тут же закрыл его. Миша, как все остальные подростки, взглядом следили за диалогом Маши и Виталия.

— А что ты скажешь мне, если моя бабушка вдруг, чисто случайно, внесет твое имя в список на уничтожение? — Маша буравила своим устрашающим взглядом притихшего Какашкина. — Об этом ты не подумал? — Маша вздохнула, вытянув руку вперед, словно разминая застывшие пальцы. — Твоя несерьезность меня убивает. Я уже успела пожалеть, что рассказала тебе о Комитете и включила твою персону в нашу команду.

— Я не напрашивался к вам, ты сама поставила мне условия, не требующие отлагательства. — Напомнил Виталий Маше, не оставшийся в стороне от девушки.

Миша посмотрел на стол, где сидела его сестра. Слушать перепалку между лучшим другом и внучкой Бабы Яги, парень не собирался. Он и так пропустил за разговорами о намеченной игре завтрак. Прежде чем покинуть столовую, ему необходимо было подкрепить урчащий желудок. Ирка поднималась со своего стула, решаясь покинуть двери гостеприимной нейтральной территории. Миша поспешил подняться со своего стула. Естественно, его манипуляции были замечены. Весь Комитет неотрывно наблюдал за каждым шагом, который старался сделать Михаил Костилев. Он владел собой до барьера. Как только подросток поравнялся с прозрачными линиями защитного поля, он остановился, повернувшись к Маше.

— Опусти барьер.

— Зачем? — Сконфуженно спросила она, не собираясь выполнять просьбу, звучащую как прямой приказ. Маша могла играть под дудку своего кукловода, но не под дудку своих подчиненных, которые именовали себя соратниками Комитета.

— Опусти барьер, Мария. — Грубым голосом повторил Михаил.

Маша облокотилась на спинку стула, невидящими глазами наблюдая за Костилевым. Его приказной тон казался таким знакомым. Он словно холодил кровеносные сосуды девушки, заставляя ее поежиться под горящими ненавистью глазами. Как такое возможно?

Маша хлопнула в ладоши, боясь услышать повелевающий тон снова. За поднимающимся барьером послышались задорные голоса детей, вливающееся в мрачную атмосферу тишины притихшего Комитета. Миша без лишних слов поспешил к буфету, прихватив с опустевшего стола теплый пирожок, бросился быстрым шагом к выходу из столовой. Ирка, как и предполагалась, уже испарилась. Он заметил взглядом, поспешно шедшую к пятому отряду свою сестру. Раньше она шла с высоко поднятой головой, а теперь Ирка голову опустила, стараясь как можно реже встречаться с проходившими мимо нее ребятами. Миша нахмурился, откусил пирожок, и поспешил догнать, словно убегающую от него сестру. С Иркой Костилевой явно что — то происходило. Миша решил выяснить хотя бы маленькую долю правды до отхода на Лысую Гору.

Ирку Костилеву Миша отыскал не на самой территории пятого отряда, а чуть глубже за лесом. Сестра стояла рядом с поржавевшими от времени воротами кладбища, где, по словам оборотней, обитали призраки, умершие в прошлом году. Как выяснил Миша, не только по слухам, ходившим мимо отрядов, но и по рассказам около вечернего костра, кладбище и раньше стояло в зловоротне заброшенного лагеря. Никто, даже вожатые, точно не могли сказать, почему и с какой целью возникло кладбище, но, когда произошла трагедия, поговорив с родителями погибших детей, лишь некоторые родители забрали тела своих чад, похоронив их на кладбищах, где выросли бедные дети. Остальные пришли к выводу, что раз ребенок так безумно любил лагерь, он обязан остаться в своем лагере, имея хотя бы небольшую долю возможности возвращаться на любимые места.