Чтение онлайн

— Баба Яга. — Выкрикнул в толпу Ромка, привлекая к себе внимание вожатой. — А мы на этой смене увидим Валери, внучку Красной Шапочки?

— Роман Скрипун, мы не запрашивали прошение в Департамент о встречи с внучками, внуками или детьми героев сказок.

— Почему же? — Поинтересовался какой — то паренек. Кажется, его звали Игорем.

— На Лысой Горе живет большинство детей сказочных героев. — Заученным тоном, не предвещавшего ничего хорошего, ответила Баба Яга. — Нам не хватит нашего свободного времени, чтобы заглянуть к каждому и поприветствовать его своим присутствием, наверняка, отвлекая его или ее от своей работы.

— Что еще за работа? — Спросил у Виталия Миша.

— На Лысой Горе необходимо работать, чтобы твою сказку не стерли с лица земли, а сказочного персонажа не отправили на каторгу.

— Правда? — Не поверил своим ушам Миша.

— В сказочном мире довольно суровые законы. — Вставил свое слово Ромка. — И мы, как сказочные создания, не имеем право рассказывать об истинном назначении главных героев нашим человеческим друзьям.

— Жаль, что твоя сестра не может присутствовать с нами на экскурсии. — Виталий решил немного разрядить грустную атмосферу. — Она бы без проблем нашла способ удрать к своей подруге Видии и попить с ней чаю.

— Видия? — Миша прищурился. — Не та ли Видия, о которой кто — то из вас кричал, пока мы шли к воротам лагеря в наш самый первый день?

— Она. — Подтвердил Ромка. — Видия — фея. Изначально она должна была снабжать знаменитого Питера Пэна пыльцой, но Динь — Динь спутала ей все планы. Видия заперта на Лысой Горе. Она не может покинуть Лысую Гору. Запрет от совета фей распространяется так же на прилегающую к Лысой Горе территорию лагеря Рыжик. Старые феи бояться о возмездии, которое может устроить озлобленная фея.

— Верно. — Виталий решил добавить пару слов от себя, обращаясь к Мише. — Видишь ли, не только Комитет в наше неспокойное для нежити время может внушать ужас Департаменту. Феи, как независимый народ, не подчиняются указу Департамента и следуют своему собственному, который Департамент ну нисколько не устраивает. Мало того, что Комитет, — Виталий осуждено посмотрел на Романа, — пытается развести войну между чистокровной нежитью и гибридами, так еще и феи пытались устроить войну между Департаментом, советом фей и Комитетом. Феи — существа ранимые, злопамятные и довольно агрессивные. Стоит одному подонку перейти им дорогу, как гражданской войны вряд ли получится избежать.

— Если феи так опасны, то почему же Департамент смотрит на их манипуляции сквозь пальцы?

— Все феи, кроме Динь — Динь, заперты на Лысой Горе. — Хохотнул Ромка. — Они не могут покинуть свою тюрьму, пока здесь не появятся люди, способные верить в волшебство.

— А как же наш визит? — Озадачился Миша. — Разве мы не можем выпустить фей на свободу?

— Наш визит никак не повлияет на заключенных. — Виталий хлопнул по плечу своего друга. — Мы же нежить, а нежить хоть и выглядит снаружи как обычный подросток, но внутри мы все равно остается нежитью.

— Вечером, — продолжала наставлять своим воспитанников Баба Яга, — на Лысую Гору опускается барьер, который не позволяет никому, кто посмел остаться на той стороне, покинуть Лысую Гору. Мне оно, как вы уже, наверное, могли заметить, не нравится, но начальству нельзя пойти наперекор. Поэтому мы и переночуем в местной гостинице, где владельцем является Кощей Бессмертный.

— Его то, — Ромка потянулся, — мы, конечно, навестим.

— В прошлом, — Виталий шепнул на ухо удивленному Мише, — Баба Яга встречалась с Кощеем Бессмертным. У них был роман, и, насколько мне известно, Баба Яга родила свою первую дочь именно от него.

Миша присвистнул. Он смотрел на шоколадный водопад, на возвышающуюся Лысую Гору, и радовался, что его жизнь стала не такой серой, какой была раньше. О серости, на самом деле, можно было неоднократно поспорить, но, все же, по сравнению с человеческой жизнью, сказочный мир словно притягивал парня, прося его остаться в своих владениях.

— Витя, скажи, — не удержался Миша, обращаясь к своему другу, — а мы можем выбирать себе место обитания после Посвящения?

Виталий приуныл, но ответил Костилеву:

— Можем. Только, если мы выберем конкретный мир, где хотим поселиться, то там навсегда и останемся.

— Ты думал об этом? — Не отставал от него Миша.

— Думал, как только прошел свое первое Посвящение. — Признался Виталий. — Ирка тоже думала. Но мы с ней решили, что пока не получим свои заветные крылья, не станем забивать свою голову неизбежным поворотом своей судьбы.

— Все об этом думают. — Рома прикрыл свои глаза. — Но не все делают правильный выбор.

— Увы, правда может резать глаза. — Виталий подмигнул Мише. — Даже у самых близких друзей могут расходиться пути после принятия того или иного решения.

— А если подросток не получит свои крылья, он имеет право выбрать свой путь? — Не унимался Михаил.

— Понимаешь. — Ромка открыл глаза и внимательно посмотрел на своего друга. — Если подросток не получает свои крылья, то он имеет право оставаться в трех измерениях.

— Это считается неприличным, хотя подростки и пользуются своими возможностями на полную катушку. — Сменил Ромку Виталий. — Непосвященный подросток считается избранным, в то время, когда посвященный подросток с горсткой магии, но без именных крыльев, является чуть ли не отступником, трусом. Немногие, кто побоялся проходить игру во второй или в третий раз, возвращались на правильную дорогу, пытаются добиться полноценной победы.

— Но, даже несмотря на это, Департамент косо смотрел на проигравших. Особенно на гибридах.

— Да и не только Департамент. — Виталий нахмурился. — Комитет считает, что гибриды занимают места в игре чистокровной нежити, оттесняя ее на второй план.

— Витя, — вздохнул Ромка, — я понимаю, тебе хочется высказаться, но, прошу, делай это не в моем присутствии, когда дело касается Комитета.

— Ах, да, — Виталий прыснул. — Мы же такие неженки, что не хотим слушать правду из уст своего соратника.

Миша поежился, сделав непринужденный шаг назад. В воздухе словно повеяло холодом. Костилев уловил, как Баба Яга продолжала повторять и зачитывать правила поведения подростков на Лысой Горе.

— Мы соратники, а не враги. — Попытался образумить Ромку и Виталий Миша от драки. — Помните, соратники.

— Миша, мы хоть и соратники, но я ни на йоту не доверяю Комитету. — Виталий смягчился в лице, пытаясь не выдать своего враждующего состояния вожатой.

— Тогда почему ты вступил в наши ряды, Какашкин? — Ромка спросил довольно щепетильный вопрос.