Чтение онлайн

• Ну бывай!

• И вам всего хорошего.

Странный человек. Не похож на обычного лавочника. Да и просто, странный. Да и боги с ним! Я зашел в "заведение", что-то ближе к ресторану. Там заказал себе рульку с красным сухим вином. Рулька была просто гигантской, это не свиное колена, а от ископаемого вепря! Манко бы такой очень порадовался, любит мой наставник рульку, очень уважает. Она была очень вкусной и хорошо зашла под бутылку вина. Тут я сообразил, чего мне не хватает! Расплатился, вернулся в лавку и позвав лавочника, который мне так и не представился, спросил о часах. Он предложил мне несколько моделей, из них я выбрал по его совету простой и надежный механизм, одел на запястье. До встречи на вокзале оставалось еще три часа. Выйдя за ворота крепости и перейдя мост я оказался на площади, поймал извозчика и спросил его, есть ли на вокзале парикмахерская. Ну, где можно побриться? Тот сказал, что как без этого, и быстро довез меня. Там я попросил побрить мне голову и, пощупав подбородок, "просто побрить". Пока сидел с горячим полотенцем на лице мне обработали голову, потом долго колдовали над лицом. Когда закончили я взглянул в зеркало.

Странно. Здесь я пережил меньше, чем на Ирме, там война была пострашнее. Но видимо эта оказала на меня какое-то особое воздействие. Из зеркала на меня смотрел не девятнадцатилетний юноша. А так, мужик, непонятного возраста, со злыми, жесткими глазами. Таким, наверное, мог бы быть мой старший брат. Если бы пошел по военной стезе. И был жив.

Странно это.

Ровно в семь вечера я стоял у хода на вокзал. В семь ноль две на въезде на площадь показались два грузовика, которые затормозили рядом. Из первого вылез Сальве, после чего из них, по команде адъютанта, бывшего в кабине второго, из грузовиков стали спрыгивать офицеры в разных званиях, от прапорщика до майора и строиться возле.

• Ну как тебе наше пополнение?
– спросил Сальве. Я уже понял, что это наемники. Было в них что-то такое, не присущее жителям этого мира. Почти пятьдесят человек.

• Хорошее дело.
– сказал я, снял фуражку и вытер платком бритую голову.
– Все к нам пойдут?

• К нам, к нам. Нечего распылять знающих бойцов по всей армии. К тебе ротными трое поручиков. Доволен?

• Да, наверное.

• А что не слышу восторга в голосе?

• Да не знаю. Нет повода. Знающие офицеры - это хорошо, но восторгаться? Я этот возраст уже перерос.

• Ну хорошо. Так, - повысил он голос, - господа офицеры, занимаем купе, согласно выданным билетам! Вперед!

И мы пошли. Загрузились в вагон, я снова оказался с полковником, что меня как-то не удивило. Было такое предчувствие. И вообще все мое общение с Сальве вызывало ощущение театральной постановки. Не знаю почему. И само его поведение - некая роль. Которую он играет и играет с удовольствием. Хотя к чему мне это? Мы едем в Киев, где недалеко от города лагеря нашей штурмовой армии, где нам придется обучать солдат и офицеров воевать и выживать. Вот что важно!

• В общем так, господа офицеры. Мы отправляемся в Киев, где принимаем свои подразделения и в течении двух недель гоняем их, обучаем штурмовать вражескую оборону. Основную подготовку они уже прошли, нам нужно крепко сбить подразделения. Обучить их особенностям штурмовой тактики, хотя основы и этого в них уже вбили наши товарищи в учебных подразделениях. Вам придется нанести полировку на оружие, так сказать. Прибудем на место мы завтра в десять часов. Так что пока можно отдыхать. И познакомиться наконец.

• Виктор дан Хали.
– я решил сделать это первым.

• Барон Речиц, - представился крепыш с погонами поручика.

• Ярослав Апаца.
– штабс-капитан, со слегка сероватой кожей. Не понимая, в чем дело, можно просто списать это на усталость, болезнь или еще что-то, но я глядя на него просто понимал - это человек, или не совсем человек, из-за портала. Наметанный глаз.

• Очень приятно.
– сказал я и замолчал.

• Вот и хорошо! А теперь располагайтесь, Виктору оставим нижнюю койку, он еще утром имел очень бледный вид и едва передвигался. Пришлось спасать его из госпиталя.

• Полковник, а вы уверены, что он еще тот, с кем вы имели дело ранее. Эти шрамы свидетельствуют о том, что медикусы изрядно покопались в его мозгах! Я смотрел фильм, где у еще живого человека жарили мозг и ели его, и самое интересное, его тоже кормили им! Эти медикусы такие затейники!
– высказался барон. Ему показалось, что это очень смешно.

• Не думаю, что фильмы имеют отношение к реальности. Не опасайтесь, если за вас возьмутся лекари, им не придется вкусить ваших мозгов. Они будут разочарованы, вскрыв ваш череп.
– подал голос Ярослав. Интересно, не только у меня вызвал неприязнь барон. Тот хохотнул, не въехав в то, что сказал наш попутчик. Высокий пилотаж - оскорбить неприятного типа так, чтобы это поняли все, кроме мишени оскорбления.

Я посидел, подумал и достал из весьма худого вещмешка бутылку кальвадоса. Случайно нашел его в лавке, здесь никто не представляет, что это прелесть, отдают по-дешевке.

• О, капитан, вы решили проставиться! И весьма достойно. Ну так разольем.

Я открыл бутылку, попытался разлить, но сидел неудобно, пришлось бы делать это левой рукой, которая пока не восстановилась и висела на перевязи. Пришлось уступить эту честь другим: - Господа, пока не могу, рука после ранения не слишком хорошо работает. Я могу попросить вас?
– Вызвался, как я и ожидал штабс-капитан Апаца. Он аккуратно и точно разлил напиток по рюмкам. Мы сдвинули их и выпили. Кальвадос огненным шариком упал в желудок и начал там свою работу, разогревая и снимая излишнее напряжение. Боги, а я и не думал, что сегодня так устал!

Беседа развивалась вокруг последних операций императорской армии. Затронули и наш штурм Кенигсберга. Тут я предпочел отстраниться и не вслушиваться в беседу. Полковник тоже, только изредка бросая короткие, увесистые фразы. После зашел разговор о действиях императорской армии против Турции в Закавказье, после о победах Болгарии над союзной Сербией. И о том, что можно высадить десант в Бургас, скорым маршем пройти к Софии, заставить Болгарию выйти из войны. Хорошая мысль. Только не слишком реалистичная. Как мне кажется.

Я, по большей мере сидел и молчал. Выпили кальвадос, тут барон достал большую бутылку Хел-Арса. Редкость, а здесь вообще редкость нереальная. Но сам барон быстро накидался. Полковник предложил ему пойти отдохнуть, тот набычился, тут подключился я и внушил ему безмерную усталость. Что не хочется продолжать вечер, а хочется лечь в койку и зарыться в накрахмаленное белье. И уснуть. Барон очень легко поддался моей манипуляции, скинул обувь и захрапел наверху. Полковник подмигнул мне, он явно почувствовал ментальное воздействие. Но я ведь не нанес ему ущерба? Так что мое воздействие вполне невинно и законно. Я улыбнулся ему в ответ.

После мы еще выпили, добили бутылку, под уже спокойный разговор, обсуждали есть ли шанс у стран Согласия в этом году завершить войну. Пришли к выводу, что нет, основные армии Германии на западном фронте, наши действия здесь, на Востоке - болезненные укусы, но только укусы. И у нас нет задачи победить немцев, нам нужно решить свои задачи. При чем, эти задачи очень туманны. Общество желает занять проливы, то есть разгромить турок. Но для этого нужно вывести из игры Австро-Венгрию. Она будет угрожать с фланга нашим завоеваниям. Если мы сможем это сделать. И грядущая операция - один из шагов в достижении нашей цели.