Чтение онлайн

– Отойди. Не мешай, - белый маг отодвинул меня в сторону, смел черепки в пакет и, с досадой качая головой, начал рисовать на полке фигуры мелком, что-то шепча - не поручусь, что заклинания, а не "хрен тебе, нежить, а не чужая привязка". Миска, наверное, раскололась, когда Эжен открыл дверь в темницу, и теперь он создает печать, которая запретит крови действовать против своего владельца. Вся эта ворожба, конечно, из разряда суеверий... но кто же знал, что появится умертвие, властвующее над водой? Поисковый зов заглох с первых же линий, зато новый приказ погнал меня вокруг котла, выполняя эженовское "отойди" или, скорее, "уберись с глаз моих". С глаз, мда. Вот что за компания - у одной глаза, у другого слепые маски во всю стену...

В воде отражалась типичная шовалльская дверь с горящим знаком биологической опасности - наверное, вход в оранжерею. Не зря же противница всего живого и зеленого за ней следит - если ниморская лоза и в подземелья пролезет, нежити придется срочно выселяться. Из-за котла, немного выбиваясь из общего интерьера, вынырнула конторка со стоящей на ней печатной машинкой и стопкой книг, которую венчала порядком потрепанная от частого употребления Большая Медицинская Энциклопедия. Не знаю, зачем она здесь, но, судя по подозрительным бурым пятнам, догадаться не сложно... Дальше шла самого подозрительного вида темная литературка, полная сомнительных ритуалов и заклятий, вперемешку с исписанными по-ниморски листочками, говорящими что-то о кристаллах, информационных носителях, воде и рассеивателях. Кажется, шовалльцы изучали свойство жидкостей поглощать черную магию. Ого, стишки? Ну что же, приобщимся к поэзии:

Славься, Великий

И многоликий

Вечный, прекрасный,

И многоглазный...

Опять?! Я передернулся и перелистнул на последние страницы, но легче не стало. "И пошлет Он на землю Вестника, и провозгласит Вестник о явлении Его..." Я поспешно захлопнул религиозные бредни и бросил обратно, на всякий случай отодвинувшись, опасаясь, э-э-э... чересчур просветлиться. А Шадде неплохо подготовилась, даже теологическую сторону не забыла. В самом низу оказалась худенькая тетрадочка в кожаной обложке с крупными выдавленными буквами. "Ма-гистр Безд-ны". Вот же фантазия у черных.

Войдя во вкус и чувствуя себя чуть ли не разведчиком в тылу врага, я полез шарить по ящикам. Верхний запирался на ключ, что не стало преградой - ключ торчал тут же, в замке. У себя дома повелительница воды опрометчиво не боялась незваных гостей, полагаясь на границу и маскировочную завесу. Ну что же, не она последняя проигрывала, не в силах вовремя подстроиться под изменившиеся обстоятельства. Я выудил на свет фонарика тяжелый полиэтиленовый пакет, доверху набитый стальными жетончиками, и оценивающе потряс. Прилично их здесь накопилось. Боевые трофеи, именные бирки убитых черных магов, так понятно и знакомо... Гораздо интереснее оказалась стопка файлов под ними. Пожелтевшие листки с коротким отпечатанным текстом, вклеенные фото с незнакомыми лицами, такими, что желания познакомиться не возникало; я перекладывал их с нарастающим недоумением, пока с очередной фотографии на меня не уставился с наглой ухмылкой Кара Небес.

– Э-эжен...

Белый маг с досадой отмахнулся, окончательно решив посвятить остаток жизни художественной росписи по стенам.

– Эжен, - не своим голосом позвал я.
– Иди сюда.

Разумеется, он сначала закончил работу, полюбовался на последний штрих, и только потом соизволил откликнуться - но только потому, что его тоже привлекли темные гримуары.

– Молитвенник Зверя-из-Бездны?..

– Посмотри на это, - я ткнул ему в лицо листок, выуженный из ящика. Ровные отпечатанные строки, расплывшиеся от воды, почти все перечеркнутые и со стоящей рядом датой. Пронумерованный список имен.
– Эжен, это же... настоящий Черный Список!

Список, в который вносятся имена высокоранговых магов, подлежащих уничтожению... как назвать его иначе?

Слишком невероятно, чтобы быть правдой, но я продолжал изобретать доказательства один за другим. Файлы - вводная информация, жетоны - отчетность. Беда тут ни при чем, совсем ни при чем, он же не самоубийца; перечень составлен заранее, это точно не отчет нежити "как я провела лето". Ильда вместе с Карой Небес несколько лет зачищали приграничье от колдунов; ради собственных невнятных целей, либо, если предположить...

– Черного списка не существует, - недовольно отрезал ученик, которого как магнитом тянуло к ритуальной беллетристике.
– Умерь фантазию.

– Здесь, в ящике, досье на каждого человека из этого списка, - я вытер со лба каплю воды и постарался успокоиться.
– Ты думаешь, умертвие само готовило информацию о своих жертвах? Или ей кто-то просто указывал на тех, кого она должна уби...

Эжен зачем-то глянул на потолок и бесцеремонно потащил меня к выходу, заставив очнуться и осознать, что сверху уже давно ни с того ни с сего падают холодные капли, и вообще, кажется, собирается дождь... Зеркальная пленка лопнула и на нас ломанулся сплошной туманный вал, напоровшийся на вспыхнувшие крест-накрест линии.

– Стоять!
– запоздало крикнул Эжен. Улучив момент, я с ужасом поднял голову, ожидая увидеть, как рушатся перекрытия и разверзаются хляби небесные, то есть подземно-озерные, но все оказалось куда хуже. Абсолютно целый потолок вспухал пузырем, готовя нехилый душик; что-то это не к добру, точно не к добру.

– Замри!
– ученик вскинул к небу пустую ладонь, и водяная линза угрожающе колыхнулась, так и не сорвавшись вниз.

Вот теперь можно с чувством выполненного долга говорить: "а я предупреждал!". Но, Карма, меня не радуют собственные пророческие способности. Я же знал, что это плохо закончится, что умертвия нас поймают, что мы попадем в ловушку, окажемся запертыми в четырех стенах, хоть в котел прыгай...

– Эжен, открой портал!
– не дожидаясь ответа, я рванулся к гигантской кастрюле на лапках и старательно уставился в отражение. Но, увы, дверь все так же бултыхалась в световой дорожке, не спеша разделять чужую компанию.

– Как и чего я тебе открою?
– ученик выудил одну из разбросанных книг и взялся за мешалку, ухитряясь при этом ворчать.

– Что-нибудь! Придумай, ты же будущий магистр!
– выдал я сакраментальную фразу, которой ежедневно доканывают белых от северных до южных границ. Дождь перешел в нечто среднее между потопом и ливнем; водяная линза замутилась, заполняясь полупрозрачной дымкой. Мешалка двинулась по кругу, отражение заколебалось, смазалось и внезапно помчалось вскачь, сменяя одну картинку за другой. Коридоры, лестницы, завалы, пещеры замелькали в едином калейдоскопе...

– А-а!
– я шарахнулся назад, ударившись о бортик и, вообще-то, пытаясь сказать "туман". Но Эжен понял, мгновенно развернувшись и отчеркнув вокруг нас просиявший круг. Белесая масса ударилась о магическую преграду, замерла и лениво покатилась по кругу, словно бы говоря: никуда не денетесь.
– Т-там...

Линза замерла прямо над нами, и теперь в ее центре отчетливо просматривалось черное пятно-зрачок. Маг поднял руки над головой и внезапно вздрогнул и пошатнулся, словно удерживая что-то очень тяжелое; я отвернулся и до рези в глазах уставился в очередной мозаичный зал с арочными проемами, по стенам которого играли бирюзовые блики.

– Да что с тобой надо сделать-то?!

Как же отвратно быть ни на что не способным! Если бы я только был магом... Я бы не отступил, я бы сражался с умертвиями до конца, но, Небеса, что я могу сейчас, с моим единственным умением - быть бесполезной обузой? Ненавижу, как же я ненавижу себя...

Изображение замутилось, и меня окатило ощущение чуждого пристального взора. Взора, вцепившегося в душу как крючьями, высветившего все потайные уголки, разогнав там пыль и паутину, пронизавшего до от макушки до пяток; для него я был так же прозрачен, как стекло, и ничтожен, как комар на ладони... Не в силах больше выдержать давление, я ударил ладонью по воде, разбивая морок, и разноцветные картинки исчезли - темная глубь бесстрастно отразила меня и Эжена, все еще борющегося с туманом.