Чтение онлайн

Маг вздрогнул, подался вперед и сразу отшатнулся, упрямо стиснув кулаки. Две воли сшиблись лоб-в-лоб, пытаясь подавить, растоптать друг друга: магистр, спокойный, словно скала, и его ученик, едва держащийся на ногах, но упрямый, как стадо баранов. Безмолвный поединок продлился несколько бесконечных мгновений, а потом противники одновременно отступили.

– Вы не правы, - с усилием выдавил трясущийся бледный маг.
– Это преступление, и вам придется за него заплатить.

Его учитель прикрыл глаза и ровно произнес:

– Я буду ждать тебя до заката, и если ты не появишься, то можешь больше не считать себя моим учеником.

Эжен отвернулся и гордо вскинул голову:

– Прощайте, мастер.

***

Бетонный пирс приятно грел спину, солнце стояло в зените, блестя и играя на белом песке. Теплый ветерок шелестел метелками трав, качал листочками ниморской лозы, укрывающей живописные развалины. Впервые за все время существования в Холла Томаи воцарились тишина и покой. Конечно, для этого Главные Лаборатории пришлось разрушить, но на что ни пойдешь ради красоты?

Черное озеро, скованное тонким льдом, еще больше походило на драгоценный камень в серебряной оправе. На том берегу мела метель; длинные белые ленты на корявых ветвях дуба-великана полоскались на ветру, а позади в мутной пелене едва проступали очертания убогих скелетиков ниморских яблонь. Подумать только, совсем недавно я стоял там, счастливый и свободный... чуть не околевший от холода... и всего-то два человека мечтали меня убить, и еще один - превратить в дерево... эх, старые добрые времена. Заклинание, намертво отгородившее Холлу от окружающего мира, внешне никак себя не проявляло. Разве что иногда возникало ощущение, что смотришь через толстое стекло, в котором мир за белой границей выглядел еще более холодным и унылым, а штаб-квартира Шоваллы, по контрасту - еще более яркой и волшебной. Как прекрасный сад на пепелище. Как оазис в пустыне. Как цветочки на могилке... короче, милое местечко, если бы мы, благодаря моему опекуну, не застряли здесь надолго.

На весь остаток жизни, если конкретней.

Аха-ха, Александр Юстин, магистр и автор одного занимательного ритуала, от которого некоторые особо зловредные колдуны удавились бы от зависти, все-таки на стороне нежити. Как-то так, что сама нежить о таком бедствии не в курсе. И только он сам знает, что собственно это за сторона, что на ней происходит и что он там делает... мда, похоже, что не мешает тому, что на ней происходит... Офигеть. И только я один страдаю за правду. В смысле - правда, как обычно, на безопасном расстоянии, а страдаю я...

Блестящий термос немилосердно бликовал на солнце, и на роль зеркала подходил не очень. Отражение постоянно ускользало, настойчиво уползая куда-то вбок, но главное скрыть не могло: два ярких пятна там, где должны быть глаза. Насыщенно-зеленого цвета.

– Я - Дух Ниморского Леса. Целая страна - мне на один зубок положить и другим прихлопнуть, - глубокомысленно сказал я отражению. Отражение с тоской посмотрело в ответ.
– Мда...

А вдруг я и вправду мутирую? Караул! Вот что делает с человеком свежий воздух. Вернусь в Тиксе - пролезу на лакокрасочный завод, подышу родными химикатами. Вдруг поможет? Не хочу быть повелителем комаров и зеленой плесени. Я ж сам как плесень - пушистый, все порчу и годен только на опыты...

– Эй, Эжен, а вдруг я действительно оборотень, воплощение природной силы, которое это... явится в этот мир и покорит вас, жалких человечишков?

– Вырасти себе ромашку и не отвлекай меня!
– рявкнул с того конца пляжа бывший ученик Александра Юстина, бывший будущий координатор, бывший будущий магистр и вообще одна несбывшаяся перспектива.

Ух ты, он даже что-то ответил.

Белый маг прошлепал по песку, отобрал термос и плюхнулся рядом, буравя границу мрачным взглядом. Эжену было не до меня, Эжен сочинял обвинительную речь, и больше его ничего не волновало.

Если защита устояла в самом слабом месте, рядом с водой, то больше шансов нет. Не с кое-чьим пятым уровнем ломать заклинание магистра; вон, черные даже своих шестерок не считают за ровню. Похоже, мой опекун просто восстановил границу такой, какой она должна быть - а значит, именно его желания не хватало, чтобы замкнуть круг. Но, Небо ответь, чем ему тогда-то Великий Лес не угодил?

– Значит, отходите в сторону, учитель?
– зловеще прошипел бывший ученик магистра, и термос жалобно хрустнул, сминаясь, как лист бумаги.
– Вам придется за это ответить.

– А если мастер выражал волю Совета?
– осторожно поинтересовался я, на всякий случай отодвигаясь. Белые маги всегда были сильны своей сплоченностью. Малейший раскол станет для них катастрофой, и неизвестно, что хуже: разногласия в Совете, или наоборот, если все магистры приняли неправильное решение.

Неправильное? Или нет? Или да? Зверь, как тут разобраться, без твоего всемогущества?

– Тогда ответит Совет, - фанатично провозгласил Эжен.
– Если система прогнила изнутри, то ее нужно уничтожить!

Этот счастливый человек не сомневался ни в чем. В свете непоколебимой и незамутненной уверенности, что излучали его глаза, уже горели костры по всей стране.

– Уничтожишь, уничтожишь, только успокойся. Но... а вдруг они пра...

– Мы не имеем права сдаваться!
– комок металла ударился о бетон, и я отскочил в сторону, следуя вбитому еще за время путешествия с Черной Смертью инстинкту - не лезь под горячую руку. Психует человек - отойди и не мешай развлекаться

– Эжен, тебя послушать, так у белых магов кругом одни обязанности. Вы откуда их столько берете?

Руководящий принцип: "придумай себе проблему - и воплоти ее в жизнь".

Ученик координатора уставился на меня потемневшими бешеными глазами и процедил:

– Только ты, ниммов выкидыш, всю жизнь можешь отсиживаться за чужими спинами в безопасности и покое.

Карма... Я стиснул кулаки, так, что ноги впились в ладонь, и первым отвел взгляд. За столько повторений это не стало менее... больно.

– Я не виноват, что родился нулевиком.

– Ты вообще никогда ни в чем не виноват! Вечная несчастная жертва! Мне все равно, что ты родился, но зачем ты выжил?

– Извини.

Эжен плюнул мне под ноги и отвернулся.

Я прикусил язык, сдерживая едва не вырвавшуюся фразу о том, что для тщательно лелеемого образа у него слишком шкалит злобность. И кто из нас больше идиот? Провести остаток жизни ругаясь друг с другом - как-то совсем невеселая перспектива.

– Хорошо. Что ты тут сидишь? Солнце еще над горизонтом. Оставь меня, убогого, и топай.

На меня посмотрели, как на говорящий пень. А я что, я привыкаю.

– Ты думаешь, я ради тебя остался? Я не смогу его переубедить, - уже спокойней отозвался ученик координатора.
– Он сильнее.