Чтение онлайн

— И все же? — вернула диалог в рациональное, насколько это слово вообще применимо в данных условиях, русло блондиночка.

— Я. Просто. Хочу. Пистолет.

— Хорошо.

На холл обрушилась тишина. «Связистка» невольно отметила, что одним своим появлением Волконский легко разрубил тугой клубок запутавшихся противоречий.

— Уверен? — хмыкнула валькирия, уставившись на Павла.

Остальные тоже хоть и не очень явно, но выразили сомнения в словах клановца. Даже Катерина и та едва заметно поморщилась. Не укрылась пантомима и от взгляда молодого человека.

— Вы серьезно? — негромко спросил он у собравшихся.

Теперь во взорах читалось любопытство.

— Анекдот был в свое время, — вздохнул Павел. — Военные аэропорт. Взлетно-посадочная полоса. Комиссия больших чинов рядом с самолетом. Тут с подвески срывается бомба прямо на бетон. Все как один падают на землю и закрывают голову руками. Кроме одного генерала, который просто стоял и смеялся над остальными. Когда его спросили в чем дело, он спокойно сказал два слова: «Бомба-то ядерная!».

Собравшиеся задумались. Первой в себя пришла Катерина:

— Есть выдать Виктории Львовне личное оружие.

Действительно, какой смысл в «лишениях», когда ее мощь на пике может быть равна общему залпу какого-нибудь ракетного крейсера. Пусть и в будущем.

— Спасибо! — обрадованно воскликнула Юсупова и… показала расстроенной до глубины души ярковолосой девице язык.

— А чтобы ты не убилась, — продолжил Волконский, не без удовольствия наблюдая за тем, как на лице «принцесски» увядает торжествующая улыбка. — Изволь пройти курс безопасного обращения с оружием. Тишь, организуешь?

— Несомненно, — протянула валькирия… многообещающе. — В лучшем виде.

Ярковолосая девица тут же воспряла духом.

Лицо же Юсуповой совсем осунулось.

— Напоминаю, — негромко произнес он. — До вылета два часа. А кто-то еще не в платье!

Виктория Львовна, словно бы вспомнив, каково это быть аристократкой, солидно склонила голову и с гордой осанкой отправилась куда-то внутрь дома.

«По крайней мере, проигрывать она умеет.» — оценила Мария. Хотя и не поняла как и в чем.

— Мария Владимировна, полагаю? — негромко спросил он. — Сейчас у меня пять минут. Надеюсь, нам их хватит?

— Сегодня достаточно и одной, — заверила девушка подбираясь.

Павел поощряюще кивнул.

— Прошу изучить, — негромко подложила гостья, протягивая клановцу папку.

Молодой человек принял ее и раскрыл. С первой страницы на него смотрела прикрепленная к титульному листу скрепкой фотография Горевого Николая Андреевича.

— Знаком, — коротко сообщил посланнице Павел. — Суть, пожалуйста.

— Этому человеку поручат вас убить, — негромко ответила Мария.

Она не предполагала, что разговор произойдет при таком количестве свидетелей. Впрочем, она сама «поторопила события».

— И? — уточнил клановец, подняв взгляд на девушку.

Ее тон прямо-таки предполагал продолжение.

— Он не сможет отказать.

Павел кивнул. Не каждый день его потенциальным убийцей становится императорский представитель.

— Ненавижу туман, — негромко произнес Горевой Николай Андреевич, бездумно рассматривая пелену, укрывшую темный город.

Красноуральск и так не услаждал взор буйством красок. В такую же погоду он больше всего напоминал карикатурные декорации для фильма ужасов.

Менеджер Ибо промолчала. Как всегда. За три дня, что она исполняла свои обязанности «тени» Горевого, ни единого звука не покинуло ее рта.

Водитель вздохнул невольно и несколько раз «против» шерсти провел ладонью по собственному рано поседевшему короткостриженому затылку. Ему было неуютно.

И тогда он начал говорить. О разном. Просто затем, чтобы попытаться уловить хоть какие-то отголоски эмоций со стороны затянутой в черное фарфоровой куколки.

— Мы тогда отходили, — продолжил он. — Вот точь-в-точь такой же туман был. Ладно город, а в «зеленке» вообще ж ничего не видно в такую погоду. Санек-Лопата первым пойти вызвался. И недоглядел. Если б не он, все бы подорвались тогда… Я ж к нему на кладбище лет двадцать уже не ездил. Раньше-то каждые пять лет, но теперь…

Цзинь Вэй молчала. Как всегда. Но страшнее всего было оттого, что миловидная девушка черной водолазке с высоким воротом не издавала никаких звуков. То есть, вообще.

Горевой, остановив машину на очередном светофоре, вновь не выдержал и аккуратно ткнул в живот «менеджера». Как тогда. Около «едальни».

Палец почувствовал сопротивление мягкой плоти под тонкой водолазкой, а также тонус тренированных мышц.

Это сработало.

Азиатка с противоестественной плавностью обернулась к водителю, вперив в него равнодушный взгляд раскосых глаз. В темных «омутах» не было и следа человеческих чувств. Лишь пустота.

Горевой медленно и печально убрал руку. Пассажирка еще с секунду посмотрела на него неподвижным взглядом и с той же пугающей плавностью вернула голову в прежнее положение, уставившись прямо перед собой.

Би-и-ип!

Клаксон за спиной заставил Николая Андреевича едва заметно вздрогнуть и взяться за руль. Смену сигнала светофора он пропустил.

— Когда мне было пятнадцать, — продолжил мужчина в попытке установить хоть какой-то эмоциональный контакт со своей спутницей. — В такой же туман мы провожали парней на «стрелку». Тогда делили район центровые с индустриальными. Из наших трое вернулись…

Мужчина говорил. Менеджер Ибо, кажется, слушала. Во всяком случае, слышала. Но не отвечала.

Ровно до того момента, как Николай Андреевич не свернул на заправку. Несколько секунд он искал кошелек и, окинув взглядом пространство «за бортом», еще раз вздохнул:

— Ненавижу туман.

После этих слов он вышел из машины и закрыл за собой дверь.

Цзинь Вэй несколько секунд сидела неподвижно, после чего медленно и плавно подняла руку и, отодвинув высокий воротник и привычно коснулась подушечками длинной белой ниточки застарелого шрама.

Еще пару мгновений она о чем-то размышляла, после чего негромко вздохнула: