Чтение онлайн

Слишком много коек, слишком простенько для яхты самого богатого людя Империи, мимолетно отметил Хромой, толкая дверь каюты. Та без сопротивления отъехала в стену.

«Внимание, разгерметизация!» — растекалось тревожным светом по потолку коридора. Только на людском, без общегала: значит, на борту не было ксеносов. Зато были натуральные, тля, ковры. Мохнатые. И живопись по стенам, небось на аукционах за бешеное зло купленная. Кровопийцы проклятые эти аристо! Капиталисты и эксплуататоры!

Меху и трутню Хромой приказал проверить лабораторию и трюм, Дылде — оставшиеся каюты. Сам страховал ее из коридора. Биоскаф показывал всего восемь процентов достаточного для дыхания атмосферного давления, однако сквозь трубу-переходник уже нагнеталась газовая смесь.

— Зола, что тут с атмосферой?

— Поставила заплатку, закачиваю газ, — прорвалось сквозь скрипы и вой взбаламученных полей. — Токсичных примесей нет. Через две минуты можно будет дышать.

Но уточнить никогда не лишнее. Мало ли какой сюрприз приготовил вольным братьям тащ Гагарин? Потому Хромой и не собирался открывать гермошлем даже при нормальном давлении.

Вообще странный людь этот аристо. Склиссу же понятно: яхте не отбиться от корвета даже при всей гагаринской удаче! Так зачем было стрелять-то? Разозлить абордажников, чтобы не оставить себе шансов на выживание?

Впрочем, на его месте Хромой тоже предпочел бы сдохнуть быстро, в бою, а не попасть в руки Босса, чтобы сдохнуть медленно и мучительно: у Босса, говорят, к Гагарину что-то личное.

Пфе! У половины галактики к Гагарину что-то личное!

— Живые есть? — на всякий случай спросил он Золу, прежде чем взломать дверь на мостик: та светилась значком «доступ воспрещен».

— Не вижу. Искин яхты не отвечает, — ее голос прозвучал сердито. — Его как будто вообще нет! Примитивные программы жизнеобеспечения, и все! Сука!

Ну да. Особые отношения топ-пилотов и кораблей, пусть даже чужих. Хромой понимал, да… И ненавидел. Ненавидел-ненавидел-ненавидел…

Собственный звездолет больше не принимал его. Родная, любимая «Цыпочка» стала чужой, он больше не слышал и не чувствовал ее, не был с ней одним целым, и та меньшая половина, что осталась от топ-пилота по фамилии… Нет, он даже ту фамилию помнить не желал! Он теперь — Хромой. Бескрылый. И никто во всей галактике не сможет вернуть ему космос, разве что…

— Гагарин, сука, — пробормотал Хромой и пнул дверь.

Не дай Ушедший, умудрился сдохнуть! Нет-нет, Гагарины — живучие твари. Хитрые, жадные, ядовитые и до абсурда живучие!

Дверь раскрылась легко, словно и не была заблокирована. А в одном из четырех ложементов, лицом к совершенно ненужному экрану с видом на астероиды, сидел пилот. Стоило двери открыться — и ложемент плавно развернулся к астероидам задом, к Хромому передом.

Хромой наставил плазган на пилота. Тот послушно поднял грабки. Даже как-то чересчур послушно для того, кто только что устроил фейерверк на всю звездную систему.

Жопочуйка не переставая сигналила, что где-то тут подвох. Да вся эта история — один, мать его пробирка, сплошной подвох! Начиная со сказки о таинственной научной базе в жопе галактики, и заканчивая вот этим вот чучелом, излучающим дзен-нирвану с интенсивностью сверхновой. Ему что, вообще на все плевать? Да он людь вообще, этот Гагарин?

Этот Гагарин улыбался светло и безмятежно, как на плакатах «Астропоиска». Сине-зеленые лохмы прилипли к лицу под прозрачным гермошлемом, по виску ползла капля пота — вот, собственно, и все признаки стресса. Он же только что свой корабль угробил, джаббья задница, и хоть бы почесался!

Кстати, о корабле.

— Что с трюмом? — спросил Хромой по радио: общеимперская аварийная частота.

— Там эта, приборы, маркировка «Авангард Инк», — отчитался механик. — Чё за шмуть, надо разбираться.

— Где твоя команда, тащ Гагарин? — спросил Хромой на той же частоте.

И для убедительности вопроса провел дулом плазгана вверх-вниз, будто выбирал, что сначала прожарить, ноги или голову. Стрелять он не собирался. Босс не поймет такого милосердия.

— Я один, тащ пират, — ответил невесть чем довольный аристо. — С кодами тебя, кстати, на… обманули. Прошлого месяца коды.

— Тогда почему ты на них отозва…

— Команда спилила. Катер. Пол не остыл, — вмешался механик.

Хромой с чувством выругался. Вот чуял он, чуял подвох!

— А тебя, значит, оставили. Топ-пилота и хозяина. Самого богатого хрена в галактике. Так я и поверил!

— Не верь, никто не заставляет, — пожал плечами Гагарин и спокойно опустил грабки, сложил на коленях. Пай-мальчик, тля. — К тому же не самый богатый, даже не в первой десятке. И топ-пилот не только я.

— Хватит мне мозги засирать! Зола, ты видишь катер? Как ты вообще могла его пропустить?!

— Не ругай девочку, девочка очень старалась. А мой катер так просто не заметишь.

— Трындец… — Будет Хромому, если на том катере упорхнули все нужные Боссу разработки. — Так, открывай сейф.

— Думаешь, еще не все просрал? — злобно ухмыльнулась Дылда; она лично проводит его к Боссу, если что. И не пристрелит по дороге, милосердие бывшим космодесантникам чуждо.

— Слипнись, нах, тупое существо, неспособное к размножению, — оборвал ее трутень. — Этот млекопитающий, нах, все окупит. Нах!

— Полосатый прав. Вставай, тащ Гагарин. Прокатишься с нами. Но для начала открой сейф. И ухоронки открывай. Ни за что не поверю, что вы за три минуты успели вытащить все ценное.

— Ладно-ладно. Суров ты, вольный веган, ох и суров. Вон он, сейф. Открыт.

— Дылда, держи трепло на мушке и не оглядывайся, поняла? От него только и жди подвоха.

— Да какой подвох, что ты, в самом деле. Только полная открытость. Ты посмотри в мои честные глаза!

Глаза у древнего, как бизонье дерьмо, капиталиста и эксплуататора были синими и такими честными, что хоть сейчас на плакат «покорители космоса». Самое обидное, что ведь в самом деле — покоритель, первооткрыватель и прочая. Прям плюнуть охота.

В сейф Хромой полез сам, еще не хватало, всяких уродов допускать. Сопрут чего.

Правильно, что сам. На самом видном месте лежали стопочкой кредитки и второй стопочкой флешки. За ними горка наличного зла. А еще дальше, у стеночки, стоял серый такой контейнер…

— Ага! Вот оно!

Хромой чуть не подпрыгнул от радости. К джаббам приметы, главная добыча на месте!

Контейнер он вытаскивал так бережно, словно тот был из поющего хрусталя. На самом деле капсулам для хранения биологического материала пятого класса опасности ничего не сделается даже от взрыва реактора. В звезду упадут, и то сразу не расплавятся. Но уж больно ценное содержимое.