Чтение онлайн

— Слышь, Хромой! Ты чё, жвапсов перебрал? Чё веселишься? — встрял механик, нервно подергивая всеми четырьмя руками. — Обосремся, Босс жизни не даст.

— Нелюдь не спрашивали, — вызверился Хромой.

Обосрутся с делом — их в ближайшей звезде и похоронят, факт. У картеля это быстро.

— А ну закрыли пасти и приготовились. Тебя, Хромой, тоже касается, — скомандовала по громкой Зола. — Объект вышел в рилспейс.

Утихли все, спорить с топ-пилотом дураков не нашлось. Хромому и так отчаянно повезло с Золой. Та была настолько хороша, что ее сманивал сам Босс. А хрен Боссу во все табло. Зола предпочла свободный полет с ним, с Хромым. Потому что женщины, они как корабли — чуют, кто к ним со всей душой.

Вот Хромой и того. С душой и дорогим сердцем. Пожениться предложил, сразу после этого дела.

А чего не жениться? Разделаются с аристо, купят новые айди с нормальным соцрейтингом — и в столицу Империи, на Гиперборею. Топ-пилотам там всегда рады. И транспортник можно купить задешево, заняться легальными перевозками… Ну, капелька контрабанды не в счет. А там — детишек вырастят. Штук десять. Станут уважаемыми людьми, купят домик с садом, чтоб целых три живых дерева… Нет, пять деревьев! Мечта! А детишек научат летать. Может, кто из них откроет новую планету? Этак он, Хромой, и сам аристократом станет!

Если б не мечта (и не Зола), джабба бородавчатого Хромой взялся бы за это дельце. Подозрительно жирное и легкое. Да и фамилия хозяина козырной лоханки! Плохая примета трогать пилота с этой фамилией. Хуже, чем встретить трутня с пустыми трюмами.

— Полная готовность, — дробью раскатился по отсеку металлически-равнодушный голос Золы. — Связь через пятнадцать, четырнадцать…

— Ну, поехали! — сказал Хромой по древней советской традиции и перекрестился на удачу. Примета на примету, авось пронесет!

Дылда угукнула, мол, космодесант готов.

Трутень что-то прострекотал на своем, для нормального людя непроизносимом.

Механик промолчал, и правильно. Неполноценным слова не давали.

Трое абордажников опустили забрала гермошлемов и еще раз проверили оружие. Хромой — ему предстояло вести переговоры — прислонился затылком к экстренному разъему. Под глушилкой Астрал не работает, придется по старинке: физический коннект и радио.

Привычный укол боли от прорванной кожи, прикрывающей затылочный разъем пилотского чипа, Хромой проигнорировал. А вот волну острой, больной тоски игнорировать не вышло. Да никогда не выходило. Все три года, как выгорел и потерял крылья, Хромой стремился обратно, в небо. Он все бы отдал, чтобы хоть раз снова ощутить себя не жалкой органической букашкой, а свободным и сильным звездным странником, хоть раз снова поймать солнечный ветер собственными парусами, увидеть космос во всей красе полного спектра излучений и хоть раз еще пройти по гипертропе на своих крыльях. А не как презренный пассажир.

Настроение испортилось окончательно, и даже видение домика под голубым небом и зелеными деревьями не помогло.

Однако никакое настроение не могло помешать Хромому делать дело.

— Борт «Полдень», прошу оставаться на месте и приготовиться к стыковке для проведения досмотра. Повторяю, борт «Полдень»…

Загарпуненная яхта разок-другой дернулась, но без толку. Зола удачно зацепилась балансиром за ближайший крупный астероид, так что аристо было не удрать. Пришлось ему послушно ждать приближения корвета.

Но на запросы Хромого о стыковке тот бормотал что-то невнятное насчет помех связи, упорно не желая никого пускать на борт. Вот упрямая тварь! Снова запрашивает коды! На, на тебе коды! Настоящие! За них целая гора зла уплачена!

Конечно, хозяин «Полярного лиса» и сам тот еще лис, даром что кошак. Но рисковать и подсовывать хрень Хромому, известному своим скверным характером даже среди Вольного Братства, не стал бы. Потому что Хромой за подставу оторвет ему, ксену вонючему, все что отрывается!

— Пилот Гагарин! — теряя терпение, в четвертый раз повторил Хромой. — Запрашиваю стыковку для проведения досмотра…

Аристо не дослушал, подмигнул габаритными огнями — и влупил по «Цыпочке» главным калибром. Мирная, хряпом его через сопло, яхта! У него вообще никакого калибра быть не должно!

Хромой ощутил вибрацию защитного поля и разворот дефлекторов всей шкурой, сжал кулаки… И, не обращая внимания на текущую из прокушенной губы кровь, прервал коннект с «Цыпочкой».

Жалкий огрызок настоящего коннекта, бледная тень былого единения, но даже она могла убить его, недовыгоревшего топ-пилота: органический мозг физически не способен обработать такие массивы чуждой людской природе информации.

А еще нормальный людь не способен дышать вакуумом — так что пора и Хромому надевать гермошлем.

Щелчок магнитки — и эфир наполнился треском и шипением древнего радио, пришлось прикрутить громкость до минимума.

«Цыпочка» вибрировала, стонала и ругалась в один голос с Золой. Для Хромого это звучало как нескончаемое «сука-сука-сука» на всех слышимых и неслышимых частотах.

— Сука… — прошипел Хромой, имея в виду и яхту «Полдень», и судьбу-нагрёбку, и обожаемую Золу, и сукина сына Босса, и всю необозримую, мать ее, галактику.

Там, в галактике, красиво сверкали трассы турболазеров, переливались дефлекторные поля, немо кричали рвущиеся переборки и так же немо умирали выброшенные из корабля люди…

Наверное.

Нормальному людю, не топ-пилоту, этого никогда больше не увидеть.

Похрен.

Из абордаржного отсека — трижды похрен. Больше не успеть, бой на короткой дистанции — это считанные секунды. Для нормального людя, каким и был теперь Хромой.

Сука-а-а!!!

«Приготовиться к абордажу. Производится аварийная стыковка», — прорвались сквозь визг помех короткие, пустые слова. Они же высветились на табло.

Хромой опять увидел-вспомнил, как лазерный резак впивается в плоть чужого звездолета, а тот искрится, плавится, стонет и кричит от боли. Самый прекрасный момент! Все это наслаждение чужой болью и беспомощностью, ощущение себя всемогущим хищником, победителем и завоевателем — то, ради чего он подался в Вольное Братство. Он снова почти видел, почти чувствовал, как пневмотруба переходника присасывается к чужой обшивке, как раскрывается диафрагма абордажного отсека — и его люди врываются на побежденный звездолет…

«Стыковка завершена. Готовность три секунды… две… одна… пошли!»

Одновременно с командой «пошли» втянулись ремни, удерживающие абордажников в ячейках на случай отказа гравикомпенсаторов.

Хромой, стряхнув наваждение-воспоминание, сорвался с места и побежал: отсек, переходник, чужая территория… На всех частотах орет чужая сирена: тревога, тревога!

Перед глазами привычно встал план-схема чужого корабля с крестиком, обозначающим место стыковки. Им оказалась жилая каюта. Пустая.