Чтение онлайн

В озвездении Юрик даже не осознал, что двери перед ним открылись. На автопилоте зашел в залитую предзакатным золотом столовую, поздоровался с родителями и сестрой, сел напротив отца — туда, где Берримор отодвинул для него стул. Вдохнул остро-пряные ароматы, моргнул от солнечного зайчика, отраженного хрустальным бокалом. И не сразу сообразил, что отец что-то ему говорит.

Отец говорит с ним?

Вопреки этикету, прямо во время подачи на стол первого блюда?

Ведь это не «я рад за тебя, сын»?!

— …вел себя совершенно неподобающим образом. Наследник семьи Гагариных не должен себе позволять хамства! — выговаривал Юрику Михаил Адамович Гагарин.

Сидящая по правую руку от него мама, Филиппа Эйнштейн-Гагарина, всем своим видом выражала согласие и поддержку. Отцу, разумеется, не сыну.

Сестра Симона — тоже.

Можно выдохнуть. Пять секунд, полет нормальный.

А отец, блестя фамильными синими глазами, продолжал:

— …Ты не воспользовался прекрасной возможностью пригласить Рафаэля Османа Я тобой разочарован.

Что ж. Действительно, штатный режим. И принесли же ситхи этого Османа на мероприятие «Астропоиска»! Идеального, тля, наследника.

«Достойный пример для подражания. Вот с кем надо дружить, Юра!»

Ага. И повторить это тысячу раз, чтоб до глупого Юрика точно дошло.

@Bars`I: (занудно) Двести двенадцать. Всего-то.

@UraGa: Ага, всего-то.

@Bars`I: Мур!

Поддержка Барсика была кстати. И фантомное ощущение теплого дракота на коленях — тоже.

«Игнор — оружие обоюдоострое», как-то сказал дядя Костя. То есть двоюродный дед Констанс Гагарин, джедай-ламама всея Единой Церкви. Юрик запомнил. У него вообще память хорошая.

И самоконтроль тоже. Топ-пилоту иначе нельзя.

Так что он задавил на корню (опять!) обиду, вспомнил мелкого в своей фуражке — и светло улыбнулся. С совершенно искренним счастьем. Папе в лицо.

Молча.

Потому что путь к просветлению не требует слов. Этой мудростью тоже дядя Костя поделился. Вообще дядюшкин метод бесить оппонентов непрошибаемо-счастливым спокойствием Юрику очень нравился, и Юрик практиковался при каждом удобном случае.

Вот как сейчас.

Спасибо папе за прекрасную возможность.

И Рафаэлю Осману тоже. Спасибо. От всего большого гагаринского сердца.

Отец предсказуемо разозлился. Этак холодно, по-аристократически.

Нахмурился.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Юрик улыбнулся еще светлее.

— Спасибо за поздравления, папа. Я счастлив продолжить традиции Гагариных.

Михаил раздул крылья породистого носа.

Помолчал две секунды, явно глотая неподобающие небожителю слова.

— Ты понимаешь, что нажил себе врага, Юра? Когда-нибудь «Орбитальные Верфи Османов» будут принадлежать Рафаэлю. Ему всего двадцать, а он уже выкупил у мелких акционеров шесть процентов «Верфей» и вошел в совет директоров!

И это отец еще не перечислил прочие подвиги Османа-младшего на ниве Большого Бизнеса. Ладно-ладно, диссертация на тему взаимовлияния экономики и религии у него ничего так. Сойдет.

— Врага? Не думаю, — все так же светло улыбнулся Юрик.

Он мог сколько угодно фыркать на Османа, но дураком его не считал. Так, неадекватом: бизнес, гонки, спайс, тусовки, снова бизнес, чутка науки и опять бизнес. Скукота смертная. То ли дело — звезды!

Так вот этот сноб неадекватный враждовать с Гагариными не станет никогда. Да и вообще, при расставании он выглядел крайне воодушевленным. Несмотря на то, что его заход «я давно хотел с тобой познакомиться, давай дружить как гений с гением!» не сработал. Послал его Юрик.

Ну как послал.

Вежливо пожал руку, поблагодарил за спонсорское участие в мероприятии «Астропоиска», улыбнулся на камеру и выразил надежду…

@Bars`I: (тоном диктора «Имперских новостей») Когда станешь главкомом, тогда и приходи дружить, жалкий никчемный Османишка.

@UraGa: Да ладно тебе. Я такого не говорил!

@Bars`I: Это адаптированный перевод для нормальных людей, хе-хе. С вашего, с аристократического.

@UraGa: Злой ты.

Все те две секунды, что Юрик переговаривался с Барсиком по Астралу, отец хмурился и сверлил сына взглядом.

Сын игнорировал: пикироваться с Барсиком было куда интереснее.

Наконец, отцу надоело сверлить непросверливаемое, и он уронил:

— А стоило бы думать. Хотя бы иногда.

Юрик пожал плечами:

— Каждый людь должен заниматься тем, к чему имеет призвание. Так, кажется, сказал Создатель.

Если б на дворе стоял четырнадцатый век Христианской эры, Юрик благочестиво перекрестился бы. Но нынешняя звалась Космической, так что Юрик всего лишь сделал наивные глаза и сложил руки в знак уважения к мудрости Создателя. Как говорит дядя Констанс, «тебе не трудно, а людям приятно».

Отец, разумеется, дядюшкины интонации и жесты узнал.

— Духовная карьера тебя тоже не интересует. — Он покачал головой. — А ведь ты бы мог стать третьим джедай-ламамой из Гагариных. Но предпочитаешь играть в звездолетики!

Насчет игры Юрик тоже мог бы многое сказать. Например, что открытая им звездная система — за которую он и получил четвертый ранг — принесет родной корпорации «АванГард» до ситха прибыли. Как, между прочим, уже принесла первая, хоть за нее Юрик ранга не получал: не палить же дедулины эксперименты! Нормальным людям даже внешний чип раньше тринадцати не ставят, а тут — четвертый ранг в семь лет.

Еще Юрик мог бы сказать, что основная его деятельность вообще-то научная. Что сейчас «АванГард» зарабатывает триллионы зла на их с Дедулей разработке: автономные гарды — новое слово в кибернетике и биоинженерии, совершенные бойцы с роевым интеллектом, фантастическая обучаемость, идеальный обмен опытом, сказочная регенерация и безусловная эффективность. Всё для родной империи!

Но толку-то?

— Я непременно подумаю о духовной карьере, папа. Лет через сто, когда дядя Костя уйдет на пенсию. Кстати, прекрасный суп. Стамбульские королевские креветки, если не ошибаюсь. Не так ли, мама?