ГИПНОЗ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Шрифт:
Явления гипноза под различными названиями и формами были известны с глубочайшей древности. Еще шаманы (колдуны) эпохи каменного века применяли гипнотические приемы, как для лечения соплеменников, так и в негуманных, вредоносных целях 11. Исследования в области палеопсихологии (психологии эпохи первобытно-общинного строя) позволяют специалистам утверждать, что гипноз в той неосознанной форме, в какой он знаком современному дикарю, был знаком и человеку эпохи Кроманьон, жившему 40 тысяч лет назад, поскольку «гипноз - это не продукт определенного уровня развития нашего сознания, нашей культуры или науки. Таковыми являются только объяснение и понимание гипноза. Сам же по себе он есть определенное состояние, в котором кратковременно или продолжительно находится головной мозг, а вместе с ним и вся центральная нервная система человека» 12.
Талмуд упоминает о состоянии, в котором человек «спит и не спит, бодрствует и не бодрствует, и хотя отвечает на вопросы, но душой отсутствует» 13. В Древнем Риме особый класс фокусников занимался гипнотизированием людей и даже животных, заставляя их пристально глядеть на кусочек зеркала 14. В Древнем Египте больных отправляли в город Мемфис, в храм Сераписа, «где от прикосновения жрецов впадали они в некоторый сон и исцелялись от своих недугов» 15. Еще в ХIХ в. русский врач В. Святловский отмечал: «Кажется, нет ни одного народа древности…, средних и новых веков, между которыми не было бы лиц, занимавшихся тем таинственным кругом явлений, который время от времени смущает пытливый человеческий ум, всегда наклонный к суеверию и мистицизму; в различные времена сфера означенных явлений обозначалась различными именами: черная магия, колдовство, ясновидение, месмеризм и животный магнетизм…, гипнотизм, сомнамбулизм, каталепсия, летаргия и пр.; все эти термины прилагались к родственным, а иногда и тождественным явлениям со стороны нервной системы.
Просматривая старинные трактаты по всем этим вопросам, ученые, наверное, сумели бы отрыть из-под хлама чернокнижных преданий любопытные факты из области гипнотизма» 16.
Проблема использования гипнотического воздействия в криминальных и безнравственных целях получила отражение еще в 1784 г., когда комиссары французского короля изучали сеансы австрийского врача Франца Антона Мессмера (1734-1815 гг.). Термина «гипноз» в ту эпоху еще не существовало, его заменяло понятие «животный магнетизм». В секретном рапорте Жюсье - одного из королевских комиссаров, которому было поручено следствие, указывалось: «Магнетическое лечение может быть только опасным для нравственности… Всегда мужчины магнетизируют женщин: устанавливающиеся в этих целях отношения - несомненно только отношения больной к своему врачу, но этот врач - мужчина. Какова бы ни была болезнь, она не лишает нас нашего пола и не избавляет нас целиком от власти другого пола» 17.
Сеанс магнетизма королевский комиссар описывал следующим образом: «Часто мужчина просовывает правую руку за спину женщины, они наклоняются друг к другу, чтобы содействовать этому прикосновению. Близость все увеличивается, лица соприкасаются, дыхание смешивается, все физические впечатления мгновенно разделяются обоими, и взаимное притяжение полов должно действовать во всю силу. И нет ничего удивительного, что чувства воспламеняются; воображение вносит некоторое расстройство во весь организм; оно побеждает здравый смысл, ибо подавляет внимание, женщины не могут отдавать себе отчет в том, что они испытывают, они не понимают своего состояния» 18.
В том же 1784 г. Академия наук и Королевское медицинское общество Франции, подвергнув анализу сеансы Мессмера, приписали все гипнотические явления человеческому воображению: «Воображение без магнетизма вызывает конвульсии… Магнетизм без воображения не вызывает ничего» 19.
В источниках 19 и начала 20 вв. можно найти утверждения об изнасилованных женщинах, погруженных предварительно в состояние глубокого гипноза, о гипнотическом внушении, явившемся причиной ряда преступлений 20. Особенно падки на такие утверждения были авторы книг по оккультизму, например, М. О. Вержболович, заявлявший: «Заграничная судебная хроника множеством фактов подтверждает способность некоторых, даже простых и невежественных людей, вызывать гипнотические состояния у намеченных ими жертв с целью насилия над ними, или обращения их в орудия преступления» 21.
В то же самое время достаточно серьезные авторы не брали в расчет бульварную литературу, а работали только с источниками, заслуживающими доверия, отчего выводы исследователей были совсем иными. Современник М. О. Вержболовича знаменитый русский физиолог и академик И. Р. Тарханов указывал: «В данное время не существует ни одной судебно-медицинской экспертизы, в которой факт убийства, как последствие внушения, был бы доказан с положительностью» 22.
В 1894 г. в Мюнхене суд присяжных осудил к трем годам лишения свободы за мошенничество некоего Чеслава фон Чинского. Прокуратура пыталась доказать, что данный авантюрист с помощью гипнотического внушения сумел подавить волю 38-летней богатой баронессы Ядвиги фон Цейдлиц и организовать фиктивное венчание с ней в своекорыстных целях. И хотя вызванные в качестве экспертов в суд видные психиатры допускали факт преступного гипнотизирования потерпевшей, суд присяжных счет применение «криминального гипноза» недоказанным 23. Впоследствии этот мошенник, тяготевший к оккультизму и публиковавший магические сочинения под псевдонимом «Пунар-Бхава», приехал в Россию из Парижа. Он возглавлял «генеральную делегацию Ордена мартинистов», которые в период 1909-1916 гг. в Санкт-Петербурге издавали оккультный журнал «Изида» 24. 9 июля 1910 года фон Чинский вручил градоначальнику Санкт-Петербурга заявление о своем назначении членом Верховного Совета Ордена мартинистов и Генеральным делегатом Ордена в России 25. Это произошло два года спустя после того, как в Санкт-Петербурге вышел отчет о судебном процессе над Чинским. Энергичный проходимец выпустил в России несколько брошюр о своих «способностях» к ясновидению, про общение с духами умерших, называя себя «доктором герметизма Парижской высшей школы, профессором Парижской высшей школы медицинских наук». Он же выступал антрепренером варшавского медиума Яна Гузика, приехавшего в Петербург по приглашению императрицы, и считавшегося одним из самых сильных спиритов в Европе 26. Однако необходимо отметить, что многолетние мошеннические действия «ясновидца» Чинского не основывались на «криминальном гипнозе», а были обусловлены расположением мистически настроенного окружения.
Опасения относительно возможности использования гипноза в безнравственных и криминальных целях (как врачами, так и другими лицами), понудили органы власти дореволюционной России издать соответствующие нормативные акты. Медицинский Департамент 9 июля 1890 года (по старому стилю) издал предписание № 4682, в котором говорилось:
«Новгородский губернатор представил на усмотрение министерства внутренних дел ходатайство местного Общества врачей о воспрещении в России производства публичных гипнотических представлений. Приняв во внимание, 1) что публичные гипнотические представления причиняют значительный вред здоровью как гипнотизируемых лиц, так и зрителей таких опытов, причем у гипнотизируемых развиваются различные истерические, нервные и даже душевные заболевания, превращающиеся иногда в настоящую эпидемию гипнотической мании; 2) что подобные публичные спектакли гипнотизма дают злоумышленникам возможность изучить во время сеансов приемы, употребляемые для загипнотизирования, и применить их впоследствии для достижения безнравственных или преступных целей; 3) что вообще гипнотические представления, без соответственных научных объяснений, могут порождать в обществе ложные понятия и даже укоренять предрассудки, а послегипнотические внушения могут быть причиной нарушения загипнотизированными лицами общественного порядка и тишины и даже совершения ими преступных деяний, Медицинский Совет постановил: 1) воспретить производство публичных сеансов гипнотизма и магнетизма; 2) применение же гипноза с лечебною целью должно быть разрешаемо административною властью только врачам, при соблюдении требования закона (ст.115 т.ХIII Уст. Врач.) относительно операций над больными, т.е. не иначе, как лишь в присутствии других врачей» 27.
Это предписание относительно присутствия других медиков на сеансе лечебного гипноза, просуществовало три года. В 1893 году Медицинский Департамент России издал второе предписание: «Журналом, состоявшимся 4 сего мая за № 282, Медицинский Совет нашел необходимым изменить пункт 2-й предписания Медицинского Департамента 9 июля 1890 года за № 4682 относительно гипнотических представлений в следующей редакции: «Врачи могут применять гипноз с лечебною целью только при соблюдении ст.115 Уст. Врач. Т.ХIII Св. зак., причем о каждом случае применения гипноза они обязаны доводить до сведения административной власти, с указанием фамилии тех врачей, которые присутствовали при гипнотизировании». Означенные ограничения не относятся к государственным лечебным заведениям» 28.
Данные предписания существенно ограничивали возможности российских врачей в сфере лечебного гипноза и вызвали оживленную дискуссию среди зарубежных специалистов. Доктор Гроссманн, являвшийся редактором журнала по проблемам гипнотизма, направил письма известным европейским врачам и юристам, с просьбой высказать свое мнение о вышеназванных предписаниях Медицинского Департамента России. Ответы 29 респондентов Гроссманн издал в 1894 году отдельной книгой, причем все авторы высказались против ограничительных правил использования гипноза лечащими врачами 29.
В 20-х годах минувшего столетия в мировой психиатрии и юриспруденции возобладала точка зрения, согласно которой, «до преступления может быть в гипнозе доведен только тот человек, который уже от природы склонен к такого рода преступным действиям» 30. Так, профессор Н. Проппер в специальном издании с грифом «Только для работников рабоче-крестьянской милиции и Наркомюста» сообщал: «Вопрос об уголовно-правовом значении гипноза, в смысле опасности злоупотребления влиянием на человека и внушения ему криминальных актов, которые он не совершил бы вне гипнотического состояния получает новое выражение в свете правильного понимания границ внушения… Внушение того или другого поведения может быть реализовано только в случае положительного реагирования на это внушение со стороны гипнотика… На протяжении довольно значительного промежутка времени не было зарегистрировано в юридической практике какого-нибудь несомненного случая преступления, совершенного под влиянием гипноза. Как показывает опыт некоторых врачей, занимавшихся гипнозом, даже безобидное внушение, но почему-либо неприятное для данного гипнотика, обычно им не выполняется… Всякие разговоры о внушении криминального действия загипнотизированным субъектам являются разговорами праздными» 31.
Специалисты в своих трудах обосновывали необходимость различать, является ли человек, находившийся в гипнозе, объектом или субъектом преступления. Исследователь В. Фельдман в своей интересной книге, давно ставшей библиографической редкостью, писал: «Наукой вполне конкретно и достоверно доказано, что внушение в гипнотическом сне преступления (настоящего, не экспериментального) - чрезвычайная редкость; по крайней мере до сих пор всей мировой криминалистикой не зарегистрирован ни один достоверный случай преступления под гипнозом» 32.