ГИПНОЗ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Шрифт:
Сотрудник МВД Украины А. Ю. Иващенко высказал мнение, что апологеты «братства» применяли «засекреченные военные разработки по воздействию на психику, в которых вполне мог принимать участие кандидат технических наук Ю. Кривоногов» 67. По его версии, «Великое Белое братство» не было ни религиозной организацией, ни сборищем фанатиков. Задуманное, очевидно, как полигон для экспериментов, оно было в соответствии с насущными задачами загодя (до августовского путча 1991 года) перепрофилировано в «мину замедленного действия», заложенную под стабильность и мир в Украине. Осуществить такое было под силу только спецслужбам, скорее всего - армейской разведке» 68.
Длительное предварительное следствие, однако, не подтвердило версию о причастности спецслужб к созданию и деятельности «Белого Братства». Также не нашли подтверждения заявления вышеупомянутых авторов о применении Ю. Кривоноговым «криминального гипноза». Кандидат философских наук, доцент В. Н. Арестов, проводивший по делу религиоведческую экспертизу, назвал действия Кривоногова «элементарным шарлатанством» и пришел к выводу: «Великое Белое братство» не является оригинальной религиозной организацией. Составленное Ю. Кривоноговым «вероучение» эклектично, состоит из элементов индуизма (преимущественно одного из его ответвлений - кришнаизма), вульгаризованного христианства, наложенных на гипотетические положения о биоэнергетике и биополях. Претензии Кривоногова на создание единой мировой религии - беспочвенны…» 69
В акте амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы на обвиняемого Кривоногова Ю. А. говорится об умении подэкспертного «применять приемы внушения в сочетании с поучениями и устрашением. Имеются способности к этому в виде личностных черт, которые располагают к безапелляционному, патетическому высказыванию своих утверждений, и тем самым способствуют реализации внушения. В медицинской терминологии такие приемы квалифицируются как авторитарный метод внушения и психическая индукция (непроизвольное внушение собственных искаженных представлений). Коллективная подверженность психическому воздействию Кривоногова Ю. А. возможна при наличии в обществе круга лиц с повышенной готовностью к восприятию мистических внушений» 70. Иными словами, влиять Кривоногов Ю. А. мог лишь на тех людей, кто готов был ему подчиняться в силу оккультного мировоззрения.
9 февраля 1996 г. Киевский городской суд приговорил Ю. Кривоногова к 7 годам лишения свободы, а М. Кривоногову-Цвигун - к 4 годам лишения свободы. Им инкриминировались захват государственных сооружений, организация массовых беспорядков, нанесение тяжких телесных повреждений, а также посягательство на личность и права граждан под видом отправления религиозных обрядов. Суд не упомянул в приговоре о каких-либо приемах воздействия на психику членов «братства», поскольку речь шла о простых действиях молодых фанатиков, возглавлявшихся обыкновенными мошенниками, использовавшими оккультную терминологию и атрибутику с целью личного обогащения.
Мы не можем согласиться с утверждением Р. Д. Шарапова о «величайшей латентности и труднодоказуемости» 71 форм криминальной гипносуггестии, имеющих место в деятельности неорелигиозных объединений и сект. При достаточно высокой квалификации следователя, обратившегося за помощью к соответствующим экспертам, можно успешно доказать факты использования руководителями сект гипнотического воздействия в противоправных целях.
Так, в 1930 году Московский окружной суд рассматривал уголовное дело об изуверской секте, существовавшей почти 8 лет 72. Возглавлял ее Дмитрий Шульц, представитель старинного дворянского рода, педагог по профессии, человек с высшим образованием, владевший иностранными языками и достаточно широко эрудированный. Его отец - представитель прусской дворянской фамилии, много лет преподавал немецкий язык в Нижегородском Аракчеевском кадетском корпусе, в котором впоследствии учился и сын. Мать Дмитрия происходила из старого рода остзейских баронов и увлекалась мистикой. В доме Шульцев часто устраивались спиритические сеансы.
В начале 20-х годов Шульц тайно организовал общину «Единый Храм» и написал 400-страничное «Учение», ставшее «библией» новоявленных сектантов. Во время судебного процесса свое заключение религиоведческой экспертизы представил известный знаток сектанства В. Д. Бонч-Бруевич. По его мнению, «учение» Шульца преследовало явно практическую цель, для чего был создан особый ритуал с песнопениями, своеобразной одеждой и проповедями, отличалось оно крайне циничными способами воздействия на психику сектантов. Комиссия в составе профессоров-психиатров Ганнушкина, Внукова и Краснушкина признала Д. Шульца вменяемым. В секте практиковались истязания: порка розгами, прижигание тела раскаленным металлическим крестом. В дни особых празднеств, установленных «вождем», все сектанты предавались безудержному разврату, что оправдывалось особым сочинением Шульца «Слово о плоти», в котором «братья» и «сестры» призывались ни в чем не ограничивать своих желаний. Все это органично характеризовало Шульца, который еще в кадетском корпусе проявлял черты садизма и сексуальной развращенности. Руководитель секты безбедно жил за счет своих последователей, которые были обязаны его содержать.
В качестве эксперта Московским окружным судом был допрошен известный психиатр, проф. Е. К. Краснушкин, которому надлежало пояснить: почему стало возможным слепое подчинение целой группы людей воле Дмитрия Шульца? Заключение Е. К. Краснушкина можно считать первой отечественной «гипнологической» экспертизой по делу об изуверской секте. Эксперт заявил: «Мы знаем, что Шульц был внушающим, а остальные внушаемыми. Для внушающего нужны или собственное глубокое убеждение, или хорошая игра. Каждый гипнотизер ведет известную игру. Всякая хорошая игра - и актера, и оратора - носит в себе элемент внушения. Такой игрой владел и Дмитрий Шульц. Он и артист, и танцор, и фокусник. Сочетание всего этого достаточно для внушающего… Какой же «материал» мы имеем с другой стороны? Это лица, с детства склонные к религиозной мистике или умственно ограниченные… Такие лица, получившие под влиянием гипноза индуцированное помешательство, попав в другие условия, когда перед ними раскрыли всю ложь, фальшь и игру их гипнотизера, оправились от своего психического расстройства, выздоровели» 73.
Д. Шульца приговорили к расстрелу, его ходатайство о помиловании было оставлено без удовлетворения и приговор привели в исполнение. Осудили Шульца по ст. 58-10 УК РСФСР - за пропаганду, содержащую призыв к подрыву или ослаблению Советской власти, с использованием религиозных предрассудков, т.е. за государственное преступление. Объективно его действия подпадали под ст.123 УК РСФСР (1926) - «совершение обманных действий с целью возбуждения суеверия в массах населения, для извлечения таким путем каких-либо выгод», что каралось исправительно-трудовыми работами на срок до одного года.
В 30-70-х годах минувшего века в СССР известен ряд судебных процессов над сектантами, но на них не рассматривались вопросы возможного гипнотического воздействия руководителей сект на верующих: в приговорах нет никаких ссылок на применение гипноза.
Полагаем, что приведенные примеры достаточно убедительно показывают несостоятельность мнения о всесилии и распространенности «криминального гипноза».
В очень редких случаях объектом преступного посягательства может быть лицо, находящееся в состоянии наркотического сна 74. Так, 8 августа 1984 г. в прокуратуру Свердловского района г. Иркутска с заявлением об изнасиловании обратилась В.– медицинская сестра родильного отделения городской клинической больницы № 1. Она рассказала, что 6 августа в 24 часа, находясь на ночном дежурстве по отделению, легла спать в комнате для отдыха медицинского персонала. Ночью она проснулась от боли в области половых органов, в комнате кроме нее никого не было. Она ощущала общую слабость, тошноту, тупую головную боль, кроме того, она обнаружила у себя кровянистые выделения, хотя срок менструации еще не наступил.
Утром 7 августа В. обратилась по поводу своего внезапного недомогания к работникам родильного отделения и те порекомендовали ей получить консультацию у гинеколога. В тот же день врач-гинеколог обнаружил у нее свежий разрыв девственной плевы, характерный для совершенного полового акта. В. отрицала факт вступления с кем-либо в половую связь. После допроса в прокуратуре она была направлена на судебно-медицинскую экспертизу.
Единственный мужчина, находившийся в ту ночь в родильном отделении, - 25-летний анестезист Б., вызванный на допрос в качестве свидетеля, держался спокойно и уверенно, категорически отрицал свою причастность к случившемуся с В. При такой непростой ситуации заместитель прокурора Иркутской области поручил мне допросить Б. Я сообщил последнему, что у потерпевшей взяты мазки, и судебно-медицинская экспертиза, возможности которой ему, как медицинскому работнику, должны быть достаточно хорошо известны, установит индивидуальные особенности спермы.
Дальнейшее доверительное общение с Б., основанное на логических доводах и упоминании возможностей современных экспертиз, привело к тому, что допрашиваемый признался в совершении полового акта с В. Он рассказал, что примерно в 2 часа ночи сделал из марли маску и, пропитав ее анестезирующим веществом - фторотаном, поднес маску к лицу спящей В. Через некоторое время, убедившись по характерным физиологическим реакциям, что В. впала в наркотический сон, он раздел ее и совершил половой акт. Затем Б. одел потерпевшую и, открыв окно помещения, - проветрил его от запаха фторотана, чтобы проснувшаяся девушка ничего не заподозрила, и ушел в другую смежную комнату. Через некоторое время он увидел, что медсестра проснулась и пошла в туалет, а после этого стала советоваться с ним по поводу «нарушения месячного цикла» и появившейся боли. Он понял, что девушка не подозревает о настоящей причине своего недомогания.