Чтение онлайн

–"Но ведь ты мне полчаса назад сказал, что…" – мой голос задрожал, и я почувствовала лёгкую тошноту. Зря я подошла с просьбой, надо было просто занять у мамы.

–"Да, я сказал, но эти деньги я распланировал. Мы с другом хотим вложить их в дело, сделать свои колонки и продать. Если я сейчас начну тратить, на одно и на другое, то что у меня останется?"

Комок подкатил к моему горлу, я чувствовала себя униженной.

–"Я займу свою половину у мамы. Извини."

Я услышала себя словно издалека, в моих ушах пульсировала кровь. Сердце сильно стучало, и всё больше начинало тошнить.

–"Ладно, Вера," – вздохнул Костя. "Не надо занимать у мамы, я дам тебе деньги сейчас… Займу…"

"Займу…" – слово эхом отозвалось в моей голове. К обиде присоединилась злость.

Я почувствовала привкус отвращения к самой себе. Что мешало мне разорвать отношения прямо сейчас? Этим вопросом я буду задаваться ещё много времени, но тогда у меня не было на него ответа. Напротив, возникали все новые вопросы. Интуитивно я понимала, что дело во мне. Иначе, что меня удерживало около пагубного, для меня, отношения. Я знала, что я должна обратиться к себе, чтобы найти ответы и разорвать этот капкан психологического насилия, в котором я оставалась вполне осознанно.

Костя оплатил аренду квартиры, в которой мы оба жили, а я же-ещё больше стала чувствовать себя в долгу перед ним.

Прошёл ещё месяц, и, на удивление, новая работа мне очень нравилась. Я не окончила установленные дни стажировки, за результаты на первой неделе мне предложили официальное трудоустройство в главном центральном офисе.

Мы с напарницей работали по шесть дней в неделю, спрос на ремонты был активным, и дел было очень много. В первый месяц я получила зарплату, которая превышала оплату моего труда в прошлой компании в два раза.

Меня настолько это вдохновило, что стремление отдавать себя делу и получать за это достойную оплату замотивировало меня. Я начала самостоятельно изучать нюансы в сфере ремонта, их было очень много. Конечно, моей зарплаты не хватало на большие покупки, я по-прежнему не могла позволить себе многое ,но я была спокойна, что мне есть чем оплатить старый кредит и аренду квартиры.

Со своей стройной фигурой, тонкой талией, длинными ногами, волнистыми каштановым волосом и голубыми глазами я быстро нашла общий язык с коллегами-мужчинами. Мы флиртовали и шутили вместе, но я никогда не позволяла себе переступить эту границу. Весь коллектив знал, что у меня есть мужчина, ради которого я готова на всё. Женская половина и разделилась на два лагеря: одни обсуждали мои успехи в продажах за спиной, объясняя это тем, что я "охмурила" технолога или инженера на работе, и он отдавал мне все заказы. Другие девушки, замужние и целеустремлённые, ценили мой альтруизм и трудолюбие.

С Костей мы по-прежнему жили как два студента, решивших съехаться для удобства, только я называла это "отношения". Ночами он сидел в "торгах", а под утро- ложился спать и просыпался только тогда, когда я приходила поздно вечером. Затем он снова садился за компьютер или собирался в спортивный зал.

Примерно два раза в неделю он приходил ко мне, чтобы «сбросить напряжение». В эти моменты я не чувствовала страсти и редко получала удовольствие, его механические движения ,направленные на то, чтобы лишь удовлетворить себя, не вызывали у меня желания. Скорее это напоминало животное спаривание, где нет чувственности, эмоционального взрыва, а есть лишь физическая потребность «опустошиться».

Но и за это я была ему благодарна. Мы стали редко разговаривать, а когда находились вместе дома, я всё равно видела лишь его спину. Костя не горел желанием проводить со мной время, предпочитая отдавать его работе в ноутбуке.

Как-то раз, я его спросила: «Кто тебе важнее, я или твои колонки?"

«Ты всегда будешь на втором месте»-невозмутимо ответил Костя.

Вместо того чтобы дать ему пощёчину, я молча проглотила очередную обиду. Откровенно обесценивая меня, Костя совершенно не скрывал этого. Парадоксально, но он был честен. Не прятал истинное лицо за масками и деланной улыбки и не пытался угодить, своим поведением открыто заявляя мне-«ты мало значишь для меня».

Фрагменты прошлого

Когда моя мать ушла отца, забрав меня с собой, мы некоторое время жили в арендованном доме на другом конце деревни. Мама подала на развод и отец, не став препятствовать её решению, согласился. Они вели переговоры через общих знакомых, потому что отец всячески очернял мать , называя потаскухой, отчего-то полагая, что она ушла к любовнику. Мама вдруг стала очень решительной и резкой, чувство обиды и ненависти на отца за его клевету настолько переполняло её, что она даже хотела добиться ограничения его общения со мной, но, вовремя одумавшись, всё же предоставила этот выбор мне, когда я стану более взрослой.

Отец оставил нам дом, забрав только свои вещи и старенький автомобиль. Сам же, выкупив землю в пятнадцати минутах ходьбы от нас, построил себе новый, небольшой дом, где ему хватало места.

Мы с мамой переехали назад и я, испытывая потребность в отце, часто бегала к нему в гости. Он казался мне самодостаточным и великодушным, когда оставил нам целый дом и все воспоминания о пьяных выходках постепенно отошли на второй план и стали забываться.

Он предупреждал меня заранее, когда его не нужно посещать, говорил, что «три или четыре дня будет отдыхать».

Мама много работала, приходила вечерами и занималась огородом и другими домашними делами. Я помогала ей, в шесть лет уже умела окучить грядки с картошкой, прополоть траву или собрать ягоды. Субботняя уборка дома была полностью на моих плечах, мама в это время занималась более тяжёлой работой на огороде или заготовками на зиму.

Я ходила в школу, а после уроков у меня был список дел, который необходимо было выполнить к возвращению мамы. Однажды мы классом собрались в поход на речку, которая была примерно в двадцати минутах ходьбы от моего дома.

В то время не было сотовых телефонов и, набрав на стационарный номер работы моей матери, я спросила, можно ли мне уйти с ребятами до вечера.

–«Какая речка, Вера? Нет, я не разрешаю тебе !"

–"Ну мам, все идут, ну я тоже очень хочу!" – прошептала я, чувствуя, как в горле у меня скапливается комок из несправедливости и непонимания.

–"Все пойдут с крыши прыгать, и ты пойдёшь? Нет!" – резко ответила мама

–"Почему…?" – глотая слёзы, выдавила я.

–"Потому что я не знаю, что там с тобой может случиться, и где мне потом искать тебя! Дома дел полно, уроки ещё! Приду вечером, проверю!" – сказала мама, положив трубку.

Я не смогла сдержать слёзы. Я не могла понять, почему двенадцать моих одноклассников идут на речку, где купались взрослые и всегда много людей. А я должна была собирать ненавистную клубнику и готовить суп на ужин.

****

"Костя, ты ведь сегодня на тренировку вечером?" – спросила я.

Всё чаще мне приходила в голову мысль, что я не соответствую внутренней планке Кости, из-за чего он не ценит меня и не видит во мне настоящую личность, женщину, которую хочется радовать. Мне казалось, что если бы я была другой, более амбициозной и энергичной, он бы относился ко мне совсем иначе. Эти мысли подавляли меня и вызывали бурю эмоций, в которой главное место занимал леденящий страх – остаться одной.