Чтение онлайн

Пиренейская экзотика не могла оставить равнодушными столь впечатлительных и романтичных особ, и ночная певунья-гитара тоже покорила их сердца.

Роман Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» был воспринят тогдашней критикой в штыки. В прессе разразилась буря гнева, которая привела к тому, что состоялось судебное разбирательство по обвинению автора в безнравственности и оскорблении общественной морали. Несмотря на оправдательный приговор, французский гений оставался в отчаянии. «Кроме всего, меня тревожит будущее, — жаловался он. — О чем же можно писать, если столь безобидное создание, если бедная моя госпожа Бовари была схвачена за волосы и, словно гулящая девка, доставлена в исправительную полицию?» Андре Моруа, рассказывая эту историю, добавляет: «Писатель отлично знал, что искусство и мораль — два совершенно различных явления; он поспешил вернуться в свой загородный дом и там, вдали от людей, принялся прилаживать новые струны «к своей бедной гитаре, которую забрасывали грязью».

Флобер, сравнив себя и свой творческий дар с гитарой, сделал великолепному музыкальному инструменту бесценный комплимент!

В юмористических рассказах Антона Павловича Чехова гитара появляется, как правило, в одной связке с телеграфистом, геранью и непременным полштофом на столе. Все это — лицо мещанского быта, который великий художник искренне не переносил. Казалось бы, писатель преисполнен желчного скепсиса к гитарной музыке.

Однако это не так. В пьесах Чехов выказывает себя тонким ценителем гитары, давая режиссеру возможность с помощью данного инструмента изобретательно ставить спектакль. Андре Моруа в «Литературных портретах» отмечает: «Он подобен великим музыкантам, которые с помощью паузы вызывают или поддерживают волнение или дают необходимую передышку, чтобы перейти к другой теме и подчеркнуть ее, выделить. Впрочем, у Чехова нередко паузы заполнены музыкой. Кто-то из действующих лиц насвистывает, напевает или наигрывает на гитаре, на балалайке хватающую за душу мелодию. Замирают вдали звуки военного оркестра. В «Чайке» без конца поют романсы. В «Вишневом саде» слышатся грустные песни, щебет птиц, гитара и «отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный». Этот звук предвещает несчастье, несчастье, которое заканчивается глухим стуком топора, вырубающего вишневый сад».

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЕВ

Гумилев, Николай Степанович (1886–1921) — русский поэт. В 1910-е годы — один из ведущих представителей акмеизма. Для стихов характерны апология «сильного человека» — воина и поэта. Декоративность, изысканность поэтического языка (сборники «Романтические цветы», 1908, «Костер», 1918, «Огненный столп», 1921). Переводы. Расстрелян как участник контрреволюционного заговора. В 1991 году дело в отношении Гумилева прекращено за отсутствием состава преступления.

Гитара в русской литературе еще со времен Пушкина предстает в трех обликах: возвышенно-рыцарском, забубенно-цыганском, провинциально-обывательском. Понятно, что Николай Гумилев с его мальчишеским стремлением к колониальной экзотике и морским приключениям предпочитает видеть в гитаре спутницу конкистадоров и корсаров или, на худой конец, влюбленных идальго в плаще и со шпагой. «Меня не любишь ты, но ныне / Я буду у твоих дверей. / И там стоять я буду, струны / Щипля и в дерево стуча, / Пока внезапно лоб твой юный / Не озарит в окне свеча. Я запрещу другим гитарам / Поблизости меня звенеть, / Твой переулок — мне: недаром / Я говорю другим «не сметь».

Сюжет стихотворения традиционен, да и сам «испанский костюм» истерт до дыр. Оправдывает автора, пожалуй, лишь то, что этот опус включен в цикл «Из Теофиля Готье», то есть намеренно привязан автором к романтической французской поэзии.

Лирического героя стихотворения «Я и вы», восклицавшего: «Да, я знаю, я вам не пара, / Я пришел из иной страны, / И мне нравится не гитара, / А дикарский напев зурны», вряд ли можно отождествить его с автором, Николаем Гумилевым, человеком «белой кости».

Не умаляя достоинств восточного духового инструмента, следует все же признать, что у классической гитары выразительных возможностей намного больше.

ВЛАДИСЛАВ ФЕЛИЦИАНОВИЧ ХОДАСЕВИЧ

Ходасевич, Владислав Фелицианович (1886–1939) — русский поэт. С 1922 года — в эмиграции. В стихах (сборники «Путем зерна», 1920, «Тяжелая лира», 1922, цикл «Европейская ночь», 1927), сочетающих традицию русской классической поэзии с мироощущением человека XX века, — трагический конфликт свободной человеческой души и враждебного ей мира, стремление преодолеть разорванность сознания в гармонии творчества. Биография Державина (1931), сборник статей «О Пушкине» (1937), книга воспоминаний «Некрополь» (1939).

В стихотворении «Лида» Владислав Ходасевич рисует изумительно точный портрет страстной, однако душевно чистой девушки. «Когда поют ее подруги / У полуночного костра, / Она молчит, скрестивши руки, / Но хочет песен до утра. / Гитарный голос ей понятен / Отзывом роковых страстей, / И говорят, не мало пятен — / Разгулу отданных ночей — / На женской совести у ней… / Но мило мне ее явленье, / Когда на спящее селенье / Ложится утренняя мгла: / Она проходит в отдаленьи, / Едва слышна, почти светла, / Как будто Ангелу Паденья / Свободно руку отдала».

Русский поэт «серебряного века» прекрасно понимает душу гитары, извечной спутницы любви!

ТЕОДОР ВАЛЕНСИ

Валенси, Теодор (1886–1959) — французский писатель, выпустивший в свет биографическую книгу «Берлиоз». Переведена на русский язык, издана в серии «Жизнь замечательных людей» в 1969 году.

Перу Теодора Валенси принадлежит замечательная книга «Берлиоз», в которой есть ценные свидетельства о том, что прославленный композитор в юности играл на флажолете и флейте, а вскоре «он начал обучаться игре на гитаре под руководством эльзасца по имени Доран, приехавшего в Кот-Сент-Андре вместо несчастного Эмбера, повергнутого в отчаяние самоубийством горячо любимого сына. В ту пору Гектор увлекался также игрой на барабане».

С гитарой Берлиоз не расставался до конца жизни и даже был преподавателем игры на этом инструменте. «Однажды Фердинанд Гиллер привел Гектора на улицу Арле, что в квартале Марэ, и представил его госпоже Добре как учителя игры на гитаре. Гектор, принятый в качестве преподавателя, постоянно встречал там бойкую, жизнерадостную Камиллу Мок, дававшую в том же пансионе уроки игры на фортепьяно».

Во время пребывания в Италии в 1830–1832 годах Берлиоз совершенствуется в игре на гитаре. «Ничто не мило мне так, как прогулки по лесам и жизнь в скалах, — писал он Гиллеру, — как встречи с добродушными крестьянами, дневной сон на берегу реки, а вечерами сальтарелло с мужчинами и женщинами — завсегдатаями нашего кабачка. Они счастливы, когда я беру в руки гитару, до меня они танцевали под звуки бубна; они очарованы этим мелодичным инструментом» (8 сентября 1831 года).

Частенько случалось и такое: «Радушные женщины редкой красоты просили его: «Signore pigliate la chittara francese» (сударь, сыграйте на французской гитаре).

Иной раз Берлиоз грустил. «Единственный проблеск в его дурном настроении наступал, когда товарищи, желая ему польстить и, разумеется, испытать миг изысканного наслаждения, уговаривали его импровизировать на гитаре. Тогда Гектор, довольный возможностью показать свой талант, охотно соглашался и как-то вечером пропел одну арию из «Ифигении в Тавриде» с такой виртуозностью и таким душевным волнением, что его слушатели рыдали».

В конце жизни Гектор Берлиоз пережил душевный кризис, во время которого, подобно Николаю Васильевичу Гоголю, уничтожил переписку, статьи, ноты и многочисленные наброски сочинений. «Он пощадил лишь гитару, унаследованную от Паганини, дирижерскую палочку Мендельсона, которую подарил Музею музыкальных инструментов и том своих «Мемуаров».

Безмерно жаль, что в пламени печи погибли рукописи гения. Как знать, не было ли там гитарных пьес, способных украсить репертуар любого концертирующего артиста?