Чтение онлайн

Оба агента прошли в отделе самую тщательную подготовку, получили прекрасные документы и прошли подробнейший инструктаж на тему жизни в Советской России. Игоря одели в мундир майора Генерального штаба, Грегора — в форму старшего лейтенанта. Гелен лично осмотрел обоих перед отправкой, после чего агентов отвезли на аэродром 304 возле белорусского города Витебска, откуда переправили через линию фронта и выбросили в сектор генерала Козлова. Утром 10 августа они закопали парашюты и комбинезоны и направились в штаб 11-й гвардейской дивизии. Там «офицеры», майор Генштаба Посючин и его адъютант, лейтенант Красин, предъявили документы, согласно которым Посючин был представителем маршала Василевского. Козлов не только поверил документам, но и оказал гостям теплый прием с последующим банкетом. Через два дня Козлов выделил «представителям Ставки» автомобиль и водителя и даже снабдил «майора» присланными из штаба армии секретными планами. Грегор тут же переслал информацию в службу Гелена, откуда ее передали командованию армейской группы и ОКВ.

Рейнхард Гелен делал все, что мог, отдавая все силы тайной войне против СССР. Он разделял взгляды Оберлендера на политику Гитлера

За время инспекционной поездки по Центральному фронту пара дважды меняла внешность и в конце, переодевшись в гражданское платье, отправилась в Москву. Гелена интересовали данные по производству вооружений, и Грегор, предъявив документы о ранениях и представившись ветераном, устроился электриком на военный завод Госплана. Скрябин тоже нашел работу, подружку по имени Марфа и квартиру в Москве. Устроившись в столице и по-прежнему выдавая себя за офицеров Красной армии, шпионы без труда сняли под Москвой дачу, где проявляли снятые микрофильмы.

Микрофильмы переправлялись через линию фронта Власовым, офицером, выполнявшим роль курьера. Сообщения были столь объемными, что передача их занимала порой недели, но зато Гелен получал информацию, подобной которой не было ни у одной другой разведслужбы.

К октябрю 1944 г. проблемы с переправкой материалов обострились, и Гелен отозвал обоих агентов в Германию. Посланный за ними самолет приземлился на лугу, примерно в 70 километрах к западу от Москвы. Но вовремя к назначенному месту прибыл только Грегор, а ждать пилот отказался. Когда появились Игорь и Марфа, самолет уже взлетал. Грегор попытался убедить летчика вернуться, но тот не желал рисковать. Позднее, уже в январе 1945 г., Гелен предпринял вторую попытку забрать своего агента уже с территории занятой Советами Восточной Пруссии (за Восточную Пруссию тяжелейшие бои велись с 13 января по 25 апреля. Здесь столкнулись огромные массы войск, и каким образом могла быть совершена попытка вывоза агентов, непонятно. — Ред.), но на связь никто не вышел, и о дальнейшей судьбе Скрябина и Марфы ничего не известно.

Сколь бы впечатляющими ни выглядели приключения участников операции «Дрозд» в Москве, они меркнут на фоне величайшего успеха Гелена. Проверяя украинцев в лагере Люкенвальде, немцы обнаружили политрука, служившего на Западном фронте, которым командовал маршал Жуков, и попавшего в плен в сражении под Вязьмой в октябре 1941 г. (командующим Западным фронтом в этот период был генерал-полковник Конев. Жуков был назначен командующим после образования Вяземского котла (7 октября) — 10 октября. — Ред.) На первый взгляд Владимир Минишкий не представлял собой ничего особенного, на самом же деле до войны он был секретарем ЦК (не соответствует действительности. Каким «секретарем» и чего, выяснить не удалось. — Ред.) коммунистической партии СССР (была ВКП(б). КПСС она стала в 1952 г. — Ред.). В мае 1942 г., проведя в лагере восемь месяцев, Минишкий выразил согласие сотрудничать с немцами. Не отличаясь твердостью убеждений, он потерял веру в победу своей страны. Поговорив с советским офицером лично, Гелен завоевал его доверие хорошим обращением, уважительным отношением и проявленной заботой о его семье. Он также пообещал Минишкию хорошую должность в Германии и помощь в вызволении родных.

Печальные последствия провалившегося наступления маршала Тимошенко в июле (в мае. — Ред.) 1942 г., когда немецкая разведка — редкий случай — взяла верх над советской

К этому времени в Москве у Гелена уже был радист, которому приказали передавать в отдел полученную от Минишкия информацию. Последний получил кодовое имя Фламинго и агентурный номер V-438, прошел инструктаж и был отправлен через линию фронта с подлинными сведениями, которые могли бы заинтересовать НКВД. Минишкия тщательно, как каждого побывавшего в плену, допросили. В конце концов его истории поверили, чему помогла и доставленная им информация. Минишкий связался с радистом, получил свою прежнюю должность в партии (?! — Ред.) и даже стал впоследствии членом (?! — Ред.) ГКО. Фламинго сообщил о важном совещании 14 июля 1942 г., на котором присутствовали Шапошников, Ворошилов, Молотов, а также представители американской, британской и китайской военных миссий. Речь шла о предполагаемом отступлении Красной армии к Волге, тактике выжженной земли и обязательном удержании Сталинграда, Кавказа и порта Новороссийск на Черном море. Для отвлечения немецких войск намечалось провести наступления под Орлом и Калинином (к югу и северо-западу от Москвы).

Вальтер Шелленберг, организовавший в 1942 г. группы коммандос «Цеппелин». Однако СД, как и абвер, так и не стала большим игроком на Восточном фронте

Наземная и воздушная разведки подтвердили информацию агента V-438 об отступлении советских войск к Волге. Гелен предупредил ОКВ о планируемом русском наступлении, которое началось в июле 1942 г. Имея на руках данные Фламинго, немцы предприняли необходимые меры, и в результате маршал Тимошенко потерял в наступлении 250 тысяч солдат, 1249 танков и более 2000 артиллерийских орудий. В течение лета 1942 г. агент V-438 докладывал своим новым хозяевам о диспозиции советских частей, планах командования и заседаниях ГКО. Донесения продолжали поступать и осенью, но шпионом постепенно овладевала депрессия. В октябре 1942 г. Гелен, считавший, как и Канарис, что лояльность и великодушие, проявленные в отношении агента, не пропадут втуне, организовал эвакуацию Минишкия и его семьи. На этот раз операция прошла гладко, и Фламинго благополучно пережил войну.

В конце 1941 г. абвер создал специальную часть из бывших красноармейцев под командованием русского белоэмигранта, полковника Сахарова. Базировалась она в Белоруссии, неподалеку от Орши, в местечке под названием Осинторф и официально называлась Экспериментальной организацией Осинторф. Неофициально часть была известна как «Граукопф» (Седая голова) — Сахаров был седым. К концу 1941 г. «Граукопф» имела в своем составе 35СМ00 человек, а к июлю 1942 г. уже около 3 тысяч. Для пущей важности ее переименовали в Русскую национальную народную армию. РННА Сахарова использовалась против партизан в Белоруссии и Украине. В декабре 1942 г. численность РННА достигла 10 тысяч, но, как обычно, нацисты не оказали этим антикоммунистически настроенным русским должной поддержки в борьбе против общего врага.

В апреле 1942 г. Канарис, желая укрепить отдел «Иностранные армии Востока», приказал шефу отдела абвер III генерал-майору Эккарду фон Бентивеньи организовать части коммандос. Бентивеньи сформировал три группы под кодовым названием «Валли» для проникновения за линию фронта и сбора разведывательной информации о противнике. «Валли-1», под командой генерал-майора Германа Бауна, базировалась под Варшавой. Во главе «Валли-2» (саботаж) стоял майор Зеелигер, а подготовкой «Валли-3» занимался подполковник Хайнц Шмалыпегер — их готовили для действий за линией фронта, как коммандос «Бранденбург» в 1941 г.

Летом 1942 г. группы «Валли» проникли за линию фронта в центральном секторе с задачей собрать данные по оборонительным сооружениям к западу от Москвы — эта информация могла стать бесценной в случае, если бы Гитлер решил начать наступление именно там. Поскольку такой вариант представлялся маловероятным — к тому времени оборона советской столицы значительно укрепилась, — «Валли» перебросили южнее, к другим целям. Между тем соперник Канариса, Шелленберг, уже в феврале 1942 г. сформировал отряды коммандос «Цеппелин». Командовал ими штурмбаннфюрер СС Хенгельхаупт, отчитывавшийся напрямую перед полковником ОКВ Шильдкнехтом и СД (то есть Шелленбергом). Некоторое время «Цеппелинами» командовал Отто Скорцени, но эти отряды СС оказались не столь эффективными, как «Валли», в работе за линией фронта.

Сотрудник службы радиослежения на крыше одного из домов в Париже пытается запеленговать радиопередатчик французского Сопротивления

Один из таких экспериментов бумерангом ударил по СС, когда они создали бригаду «Дружина» под командованием кубанского казака Гиль-Родионова. У «Дружины» складывались хорошие отношения с русским населением, и она провела несколько успешных операций против советских партизан. Однако из-за высокомерия нацистов и подозрительности эсэсовского командования бригада использовалась не в полную силу. Закончилось тем, что «Дружина» 18 августа 1943 г. перешла на сторону Советов, а вермахту пришлось в апреле 1944 г. провести операцию «Весенний праздник» для уничтожения мятежной части.

Узнав из донесений агента Фламинго о приказе Сталина взорвать нефтяные промыслы Грозного и Майкопа, если возникнет угроза захвата их немцами, Гелен решил действовать. Он собрал группу из 25 человек (15 были бывшими советскими военнопленными), которую выбросили с парашютами неподалеку от Грозного с приказом помешать русским и обеспечить безопасность нефтепромыслов до подхода частей 1-й танковой армии. Используя оружие с глушителями, десантники уничтожили оставленных русскими подрывников. (Нефтяные скважины и буровые вышки в районе Моздока (то есть, согласно автору, «неподалеку от Грозного», а Майкоп на Западном Кавказе) были взорваны под личным контролем Меркулова и Судоплатова, когда к ним приблизились немецкие мотоциклисты.
– Ред.) Но триумф обернулся трагедией с прибытием германских войск, которые приняли десантников за советских солдат и едва не перестреляли всех.