Чтение онлайн

Немецкие агенты активно действовали не только в оккупированной Европе, но и на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Здесь они были объектами охоты для местных разведывательных служб. В странах, находившихся неподалеку от Германии, шпионы Гитлера чувствовали себя в большей безопасности по причине близости немецких войск, способных в случае опасности прийти им на помощь. Особенно это касалось Балканских государств. Немцы были заинтересованы в Балканах по двум причинам. Во-первых, этот регион имел для Третьего рейха огромное стратегическое значение. Здесь пролегали дороги, ведущие в южные регионы России, что было чрезвычайно важно для военных действий операции «Барбаросса», развернутой с 22 июня 1941 г. В равной степени Балканы представляли ценность для Германии как маршрут, ведущий через Турцию на Ближний Восток. Кроме того, Венгрия и особенно Румыния являлись важнейшими источниками нефти и зерна, особенно после того, как Германия лишилась поставок стратегического сырья из России. Ключом к этим стратегическим богатствам была Румыния, которая являлась одной из стран — победительниц в Первой мировой войне и тем самым исторически союзником Запада. Однако самым крупным торговым партнером Румынии была Германия. Еще до войны один из офицеров абвера сообщил Канарису об уязвимости румынских нефтяных промыслов в Плоешти, расположенных к северу от Бухареста. Этот офицер также доложил, что Дунай, важную водную магистраль, по которой нефть доставляется в Германию, можно эффективно блокировать при помощи всего нескольких правильно расставленных на реке барж. Канарис поднял этот вопрос на встрече с маршалом Кейтелем, состоявшейся в августе 1939 г. В дальнейшем группа агентов абвера была отправлена для защиты нефтяных полей Плоешти под видом экипажей нефтеналивных барж, курсировавших по Дунаю. Для содействия безопасным поставкам нефти в рейх Канарис заключил ряд договоренностей с полковником Морузовом, главой Сигуранцы, румынской тайной полиции. Это сотрудничество помешало сотрудникам отдела «Д» СИС (предшественницы УСО) провести операцию по блокированию Дуная аналогичным способом — затоплением в реке барж.

Большим успехом абвера стало то, чем Канарис мог бы по праву гордиться, — агенты этой спецслужбы, попутно с другими политическими процессами, вымостили дорогу для фактического господства Германии в Румынии. Немцы поняли, что их объятия крепко сжали всю страну после того, как 6 сентября 1940 г. фашистская «железная гвардия» вынудила короля Кароля II бежать из Румынии, прихватив с собой свою любовницу Магду Лупеску.

Вскоре после этого генерал Ион Антонеску стал диктатором Румынии и сместил со своего поста полковника Морузова, которого затем бросил в тюрьму. Вместо Морузова главой Сигуранцы он назначил полковника Эужена Кристеску, которого Канарис невзлюбил с первого взгляда, сохранив эту неприязнь на долгое время. В ноябре 1940 г. Антонеску присоединился к военно-политическому блоку стран оси, и начиная с 1941 г. Румыния стала крупнейшей после Германии участницей боевых действий на Восточном фронте. Сразу после вторжения немецких войск в Россию в Бухаресте была закрыта советская дипломатическая миссия — огромный центр шпионажа и диверсий, — а советские агенты задержаны Сигуранцей и абвером. Пока война шла на территории России, Румыния продолжала воевать против нее вместе с немцами. Однако после поражения под Сталинградом в начале 1943 г. и после участившихся налетов англо-американской авиации на Бухарест румыны, даже пронемецки настроенные «железногвардейцы», сильно пали духом. Поражения немецкой армии создали благоприятные условия для создания коалиции сторонников выхода Румынии из войны. Ее возглавил король Михай, сын и преемник Кароля. В марте 1944 г. делегация высокопоставленных лиц из Румынии тайно вылетела на Мальту для переговоров о сепаратном мире с союзниками, чтобы успеть выйти из войны до того, как земли ее страны будут оккупированы Советами. Позднее другой румынский посол, князь Штирбе, вылетел в Каир для переговоров с представителями СИС. Обе эти попытки потерпели неудачу из-за вето, наложенного Сталиным, который потребовал у союзников безоговорочной капитуляции Румынии. Таким образом, переговоры зашли в тупик. Однако румыны упорно продолжали подготовку к выходу из войны. Когда офицера разведки полковника де Кестелена вместе с радистом сбросили с парашютом в Румынию, Антонеску взял обоих под свою защиту, зная об интригах в окружении короля. В мае 1944 г. король Михай подготовил план государственного переворота.

Нефтяные промыслы в Румынии, к северу от Бухареста, неподалеку от главного нефтедобывающего центра Плоешти

Все это происходило буквально под носом у сотрудников СД, однако заговорщики сумели добиться своего. 17 августа 1944 г. генерал Аурел Алдеа подписал документ о прекращении военных действий с Красной армией. (Румынская армия продолжала сражаться. Понадобился чудовищный разгром немцев и румын в ходе начавшейся 20 августа Ясско-Кишиневской операции Красной армии, чтобы румынский король Михай и его окружение начали действовать, понимая, что будет дальше. — Ред.) Спустя шесть дней король вызвал Антонеску во дворец и сообщил ему, что лишает его всех полномочий. Когда Антонеску отказался уйти в отставку, король Михай приказал охране взять его под арест. Кристеску и генерал Тобеску, возглавлявший румынскую жандармерию, успели предупредить об этом немецкого посла Манфреда фон Киллингера. Киллингер был в растерянности и не знал, что ему делать. Он поспешно обратился в Берлин с просьбой нанести воздушный удар по Бухаресту, однако это только укрепило румын в их решении разорвать все отношения с Германией.

А что же Болгария? Расположенная к югу от Румынии и граничащая с Грецией, европейской частью Турции и Югославией, эта страна представляла огромную стратегическую важность для любой державы, вознамерившейся добиться господства на Балканах. Однако попытка Германии взять под контроль Болгарию вылилась в сложное политическое противостояние. У абвера, перед которым была поставлена эта задача, возникло немало трудностей. Царь Борис III, которого Канарис знал лично, повторил действия короля Испании в 1916 г., когда изложил дилемму, возникшую перед Болгарией, так: его подданные настроены прорусски, армия пронемецки, а его жена по национальности итальянка. «Я единственный, кто настроен проболгарски», — сказал царь. Посол (США в Болгарии. — Ред.), антинацистски настроенный Джордж Эрл, предпринимал отчаянные попытки сохранить нейтралитет Болгарии. Таким образом, действия абвера в болгарской столице Софии особенно ничем не ограничивались. В январе 1940 г. Канарис просто вызвал одного из своих агентов к себе на Тирпицуфер и сообщил ему приятное известие о том, что назначает его главой софийской резидентуры. В разговоре со своим шефом этот офицер доложил о сильном русском влиянии в Болгарии и активной деятельности советской разведки в ее столице. На этом основании он попросил Канариса выбрать на роль резидента кого-нибудь другого, более способного и достойного, но адмирал не захотел слышать никаких возражений. Новый руководитель резидентуры вылетел сначала в Румынию, где подобрал себе самых одаренных агентов абвера, осевших в Бухаресте, и пообщался с друзьями из румынской военной разведки. Он также навел справки у сотрудников Сигуранцы о состоянии дел на землях южного соседа и исторического врага Румынии. Разобравшись в сложившейся в Болгарии политической обстановке, он сел на поезд в румынском городе Джурдж, на пароме пересек Дунай и оказался в болгарском городе Русе. В Софию он прибыл под личиной «советника по военноэкономическим делам» при германском военном атташе.

Гитлер (третий справа) летом 1941 г. принимает в Мюнхене румынского диктатора Иона Антонеску (с августа 1941 г. — маршал; четвертый справа), сохранявшего верность Германии до августа 1944 г., когда он был свергнут (и арестован) королем Михаем

Вскоре после того, как симпатии Болгарии начали склоняться к странам оси, софийская резидентура абвера увеличила свой штат и начала активно использовать страну в качестве проводника немецкой политики и своего рода трамплина для заброски агентов в Турцию, Иран и страны Ближнего Востока.

13 января 1941 г. Гитлер «пригласил» Болгарию присоединиться к державам оси Берлин — Рим (а также Токио. — Ред.) и «попросил» позволить немецким войскам войти на ее территорию, а также принять участие в войне против Греции. В эту страну были отправлены немецкие военные миссии. За две недели до фактической оккупации Болгарии Абвер II перебросил туда диверсионные подразделения «Бранденбург». Совместно с софийской резидентурой они должны были нейтрализовать агентов британской разведки и деятелей коммунистического подполья и помешать им производить диверсии на промышленных объектах страны. Эти люди прибыли в Софию на самолетах, надели форму болгарской армии и приготовились к защите мостов, железнодорожных станций, складов, электростанций и прочего.

Болгарский царь Борис (слева) проводит смотр армейских новобранцев. Конец декабря 1939 г. Борис отказался выдать немцам болгарских евреев и не пожелал участвовать в войне против Советского Союза

1 марта 1941 г. царь Борис, после нескольких месяцев раздумий и колебаний, согласился присоединиться к странам оси и дал согласие на переход немецких войск 12-й армии фельдмаршала Листа через Дунай. Местное население сердечно приветствовало вступающих в Болгарию немцев. Софийская резидентура была преобразована в отделение абвера, которое насчитывало 250 активных агентов. После вторжения в Югославию в апреле 1941 г. оно распространило свою деятельность на территорию оккупированной болгарскими войсками Македонии и греческой провинции Фракии. Если эти легкие победы нашли поддержку у болгарского народа, то нападение Германии на СССР болгары не приветствовали. По причине своих давних прорусских симпатий Болгария не решилась участвовать в войне против Советского Союза, в отличие от Венгрии и Румынии. Советская дипломатическая миссия в Софии и консульство в Варне были по-прежнему открыты, и их персонал находился под охраной болгарской полиции по приказу царя Бориса, чтобы не допустить любых попыток абвера или СД проникнуть в них. Благодаря подобной политике ГРУ и НКВД смогли продолжить разведывательно-подрывную деятельность внутри Болгарии и в других районах Балканского полуострова. В конце 1942 г. три агента советской разведки проникли на Черноморское побережье Болгарии с заданием максимально осложнить немецко-болгарские отношения. Они убили нескольких моряков в софийском парке царя Бориса. Абвер при поддержке СД-зипо и болгарской полиции начал охоту за террористами, которые оказались немецкими коммунистами, бежавшими после 1933 г. в СССР и получившими в школах НКВД навыки ведения разведывательно-диверсионной деятельности.

В 1943 г. коммунисты-подпольщики, поддерживаемые Москвой, развернули партизанскую войну в сельской местности за пределами Софии, которая охватила также Македонию и Фракию. В ответ на это абвер приступил к формированию антипартизанских отрядов, набиравшихся главным образом из числа болгарских полицейских. Они добились некоторого успеха, однако на Балканах Болгария все равно оставалась слабым звеном в коалиции стран оси. В 1943 г., когда при загадочных обстоятельствах умер царь Борис и регентом стал его малолетний сын Симеон, ситуация ухудшилась еще больше. В сентябре 1944 г. (8 сентября. — Ред.), когда русские войска вошли на территорию Болгарии, эта страна уже была глубоко пропитана коммунистическим и советским влиянием. Если можно сказать, что абвер потерпел неудачу в Болгарии, то в Греции его дела приняли совсем скверный оборот.

Подобно Болгарии, Греция отличалась значительной политической нестабильностью. Ее довоенная политика осложнялась постоянными переходами от республики к монархии. Германия не сумела воспользоваться этой нестабильностью, не смогла сыграть на внутренних противоречиях и ей удалось лишь превратить Грецию в ненадежного сателлита, подобного столь же ненадежной Болгарии. Не сумев взять Грецию под политический контроль, немцы решили прибегнуть к силе. В начале 1940 г., несмотря на приказ ОКХ/ОКВ Германии передать дела в Средиземноморье итальянцам, предприимчивое руководство гамбургского отделения решило развернуть разведывательную деятельность в Греции, исходя из соображений о том, что Германия рано или поздно вторгнется в этот стратегически важный регион. В конце концов, Греция и остров Крит контролируют пролив в Черное море и восточную часть Средиземного моря. Если война продолжится и выйдет за узкие рамки Западной Европы, то Германии непременно понадобится контроль над этой территорией. Гамбургское отделение начало с того, что отправило в Афины под видом коммерсантов двух агентов. У каждого из них в чемодане имелся радиопередатчик. Оба поселились в афинской гостинице, создали агентурную сеть и начали передавать ежедневные донесения в Гамбург.

После создания в Афинах резидентуры руководитель гамбургского отделения абвера сумел развернуть ее деятельность по всей стране. В середине марта 1941 г., после того как немецкие войска начали наступление на Грецию, гамбургское отделение перебросило к греческо-болгарской границе отряд переодетых диверсантов для диверсионных действий в тылу греческих войск. Радиопередатчики абвера были в таком хорошем состоянии, что радистам вермахта, чья аппаратура сильно пострадала при транспортировке, пришлось просить помощи у разведки для обеспечения надежной связи с ОКХ/ОКВ.

Один из ветеранов вспоминал, что в Греции повторилось то же, что было в Норвегии, где вермахт полностью остался бы без связи с фатерландом, если бы не абвер. Агенты и диверсанты абвера вели счет другим успехам во время греческой военной кампании. Например, один молодой офицер из диверсионной группы абвера сумел войти в такое доверие к грекам, что греческий адмирал военно-морского флота в целости передал свою службу немцам. Агентурная сеть абвера сыграла существенную роль в подрыве греческой оборонительной системы и смогла сохранить торговый флот Греции для высадки немецких войск на Крит с последующим захватом этого острова. В мае 1941 г. Греция была захвачена полностью и большая часть страны передана итальянцам, установившим в ней оккупационный режим. Однако немцы, не вполне доверяя итальянцам, оставили за собой контроль над ключевыми районами страны, включая Аркадию, Афины, Салоники, ряд прибрежных островов и Крит. Греки очень скоро поняли, что такое оккупация, особенно после того, как в Афинах и Салониках немцы создали управления СД-зипо. Криминальрат Гейслер, фанатик-нацист и офицер СД в одном лице, составил список греков, которые, по его мнению, подлежали немедленному аресту. Он приступил к арестам этих несчастных, однако вскоре подвергся строгой критике со стороны руководства абвера, и начальник Гейслера фон Альтенбург добился того, что этого ретивого офицера СД отозвали в Берлин. До 1943 г. позиции абвера на разведывательном поле в Греции были сильнее прочих спецслужб Германии. Ведомство Канариса до известной степени сдерживало расправы и репрессии над народом этой оккупированной страны. Начиная с мая 1941 г. абвер неоднократно сообщал нацистскому высшему руководству, что тотальный вывоз продовольствия в Германию ожесточает греков (из 405 тысяч погибших во Второй мировой войне греков две трети умерло от голода. — Ред.) и тем самым невольно вынуждает их поддерживать своих земляков-партизан. Люди Канариса сравнили этот суровый подход к побежденным с великодушным поведением итальянских солдат, которые делятся макаронами и оливковым маслом с голодающим местным населением, или англичанами, которые всегда платили за то, что брали у греков.