Чтение онлайн

— Я могу купить тебе новое платье.

Она посмотрела на него, как на идиота. Хотя почему "как"? Он выглядел не просто идиотом, а последним идиотом.

— Мне и это нравится.

— Оно очень тебе идет.

— Я знаю, — девушка поправила волосы.

Максимус мигом оказался рядом с ней.

— Ты местная?

— Да, я воспитанница мэра города, — сказала она.

Максимус промолчал, что-то соображая.

— И как воспитательница, строгая?

— Так себе. Мы поссорились сегодня утром. Она не пускала меня на фестиваль. Подруги мои тоже решили не ходить, а я хожу сюда вот уже пять лет и не собираюсь пропускать и этот год.

— Правильно, совершенно верно. А ты случайно не на гитаре играешь?

— Да, — девушка впервые посмотрела на него прямо, удивленно. Максимус тут же перехватил этот взгляд и с интересом продолжал: — У тебя тонкие пальцы, очень удобно. А на арфе не пробовала играть?

— Я училась на арфе несколько лет. У меня даже что-то получалось.

От ее холодности не осталось и следа, она заметила Максимуса и его возраст ее не смущал. Максимус тем временем взял ее ручку и гладил пальцы.

— Прозрачные пальчики, и ноготки, очаровательной формы, — он перевернул ее ладошку и медленно стал едва касаясь пальцами водить по ней. Девушка села прямее и напряглась, она не отрываясь смотрела на хозяина и, кажется, уже была безвольна. Максимус говорил ровным грудным голосом, много, что-то рассказывал, но я уже не помню что. Он всячески выказывал ей свое расположение.

— Как тебя зовут, прелестное создание?

— Ио.

— Как греческого бога ветров. Если бы я был кораблем, то был бы раз такому ветру, — он едва коснулся губами ее руки.

Ио была добита. Еще минут через пятнадцать Максимус извинился и подошел ко мне.

— Аиша, если подслушиваешь и подглядываешь делай это так, чтобы я не видел, а пока мы поехали. Ты мне больше не нужна сегодня до вечера. Часов в пять я буду ждать ужин.

— И будете голодны, как стая волков зимой, я уже поняла.

— Умница, Аиша.

— Но она младше меня!

— Это меня и привлекает.

— Старый развратник, — фыркнула я.

— После поговорим.

Максимус снова был рядом с Ио.

— Кто это? — спрашивала девушка, которую, как мешок с картошкой, перетаскивал Максимус.

— Это моя помощница, не обращай внимания.

Мне стало мерзко и грустно. Я снова захотела позвонить Капитану, но снова отказалась от этой мысли. Совершенно невозможно было просто так сидеть. Вокруг было полно людей, но я была одна на всем белом свете. То, что где-то там далеко быть может обо мне думал Капитан, меня не грело.

Я переключилась с грустного на Максимуса. Ну, виданное ли дело? Не обращай внимания, я что мебель что ли? Он, конечно, старается быть милым, после отъезда Капитана, но я не верю ни единому его жесту, ни одной черточке его не верю. Да, он перестал тиранить меня, да, я более-менее самостоятельная личность, но пользоваться мной, как ширмой от всяких там безумных дурочек, польстившихся на грубые уловки. В сущности, он ничего не сделал, кроме того, как воспользовался неопытностью Ио.

— Девушка, простите, — проскрипел чей-то голос.

— Да? — я обернулась. Возле меня стояла маленькая старушка, у нее были высохшие черепашьи шея и лицо, один глаз был слеп, второй редко моргал. Благородная седина была подчеркнута щегольской шляпкой. На ее сгорбленной фигурке неплохо сидело синее платье, ко всему прочему она была на каблуках.

— Я видела при вас молодого человека, — старушка села рядом со мной, — Его случайно зовут не Максимус?

"Неужели и с ней тоже?" — мелькнуло в голове.

— Да, это мой хозяин.

— Хозяин? Я думала о нем лучше. Передайте ему привет от Маргариты.

— Хорошо, — ошалело согласилась я. Старушка похлопала меня по руке, своей рукой, на которой кожа обтянула все кости.

Она встала и достаточно бодро пошла прочь.

"Вот так номер", — подумала я и решила припрятать этот козырь подальше.

Ровно в пять я подала ужин в номер.

Максимус молча его съел.

— Как Ио? — поинтересовалась я.

— Спрашивать такие вещи неприлично, — отрезал Максимус, — с девочками всегда трудно. Тем более с такими норовистыми. Но она по сравнению с тобой просто пешка. Решила насолить воспитаннице. Я понимаю ее. Хорошая девочка, нежная, благодарная. Но не хочу ее больше видеть.

— Будет не так интересно?

— Не в этом дело. Она мне весь мозг выжрет, пока я ее цивилизованно брошу. Собственница, тут я промахнулся. Я не думал, что ей шестнадцать.

— Шестнадцать? Шестнадцать?!

— Не визжи, Аиша, с кем не бывает. Ошибся.

— Значит, для меня вы слишком стары, а с ней, пожалуйста!

— Ты ревнуешь или завидуешь, — хитро взглянул он.

Я промолчала, фраза оказалась хорошим холодным душем.

— Мне мерзко. Это все так грязно.

— За то как приятно, — сладко потянулся он, — Секс — очень грязное дело, но ведь кто-то должен его делать? А кто, если не я?

— Это не правильно! Это же никаких сил не хватит! Неужели нельзя любить кого-то одного?

— Для меня невозможно, — Максимус отхлебнул чаю.

— Вам, кстати от Маргариты привет.

— От какой? — хозяин насторожился.

— Седенькая старушка, подошла ко мне, велела передавать привет.

Максимус побледнел и подавился чаем.

— Ты где ее встретила? — Максимус напрягся и подался вперед.

Я молчала.

— Отвечай, — он схватил меня за руку и сильно сжал, — Отвечай, Аиша, это очень важно.

Я же не могла ничего сказать и не из вредности, реакция хозяина меня шокировала, эта седая старушка оказалась слишком сильным козырем. Аиша буквально вытянула из колоды Джокер. Только к чему он и как им пользоваться? Слишком чем-то важна эта старушка для него. Воспитательница, мать? Кто его знает, ясно одно, прелюбопытнейшая история с ней связана.

— Аиша, — Максимус уже нетерпеливо тряс меня за плечи и кусал губы, — Отвечай.

Он был настолько взволнован, что казался моложе лет на десять, позже я поняла, он был перепуган.

— На фестивале. Она подсела ко мне, уточнила вы ли это были, и велела передать привет.

— Так, девочка, с тобой совпадений не бывает, ты просто притягиваешь чужое темное прошлое, — Максимус напряженно откинулся, нервно стал перебирать пояс халата, — А я поспать хотел. Хрена-с два я теперь лягу. Господи! — Он закрыл лицо одной рукой, — Хоть собирайся да вперед и с песней к ней. Нет, надо ее найти. Я и не ожидал, что она жива еще, мне сорок два, значит, ей сейчас семьдесят пять.