Чтение онлайн

— Доброе утро, — хрипло выдохнул Берт.

Нужно было срочно отогнать наваждение и пресечь на корню неподобающие желания.

— Конфуз проснулся, — брякнула она первое, что пришло в голову.

— Угу, — легко согласился Берт. — Утром он всегда вскакивает первым. Природа позаботилась, чтобы мужчина начинал утро с чего-то хорошего, — он едва заметно подался вперед, однако была в его действиях деликатность, не сочетавшаяся с обычной самоуверенностью.

— Нет, — Корделия повела плечом, отвечая на неозвученный вопрос.

— Нет? — тихо уточнил Берт.

— Нет, — вот только она уже не была так уверена. Все ощущения смешались — его легкие выдохи, тепло большого тела, свидетельство мужского возбуждения у ее ягодиц…

Внезапно воздух показался ей особенно сладким, голова легкой. Где-то под кожей начало разгораться пламя. Корделии стало трудно дышать. Берт потерся губами о ее волосы. Не сдержавшись, она выгнула спину.

Тихо застонав, он обхватил Корделию, сжал ее крепко, развернул к себе. Она видела, как поволока недавнего сна медленно исчезала из его глаз, и по крупицам приходило осознание происходящего. Но Берт и не подумал отстраниться, словно признав ситуацию неизбежной.

Корделия облизала губы, и его взгляд метнулся к ним. Ничего похожего она никогда прежде не испытывала.

Она снова облизнулась. На этот раз медленно.

Он едва заметно улыбнулся, но ничего не предпринял, дав понять, что следующий шаг за ней. Потупив взор, Корделия посмотрела на Берта из-под полуопущенных ресниц. И откуда взялось это кокетство? Она никогда такой не была. Всегда и все говорила прямо. Флирт казался ей глупым занятием, подходящим только жеманным девицам. Вот только теперь ей очень хотелось попробовать.

Внезапно кто-то откашлялся.

Подскочив от неожиданности, Корделия приподнялась, уставилась на незваного гостя. Он отодвинул в сторону зеленые плети плюща, загораживающие вход, и остановился, заинтересованно разглядывая открывшуюся картину. Корделия уже видела его в свой первый день здесь, подсматривала за ним из окна. Длинноволосый брюнет с изящными чертами лица, худой и высокий, с хлыстом на бедре. Господи, неужели кто-то во времена огнестрельного оружия еще пользуется хлыстами?

— Заканчивайте ворковать. Есть разговор, — хмыкнул красавец.

От смущения Корделия попыталась вырваться, но Берт напряг предплечье и удержал ее рядом, словно ничего особенного не случилось.

— Какого черта, Виктор? И как давно ты тут торчишь? — лениво спросил он.

Виктор? Брат Берта? Смущение Корделии стократно возросло.

— Достаточно. Мне пришлось вмешаться, иначе вы застрянете здесь надолго, — пожал плечами Виктор.

— Ох, ну спасибо тебе огромное, — недовольно проворчал Берт. — Чем обязаны?

— Я с официальным визитом. Плохие новости.

— А где Игнат? Обычно он приносит дурные вести. Они ему как коту сметана. С чего вдруг тебя назначили гонцом? Кстати, ты в курсе, что бывает с гонцами, несущими плохую весть?

— Игнату… вменили дисциплинарное взыскание.

— Извини, не расслышал, повтори, пожалуйста.

— Игнату вменили дисциплинарное взыскание, — закатил глаза Виктор.

— Все равно не расслышал. Не мог бы ты еще раз повторить?

— Тебе просто нравится слышать, что Игнат не у дел.

— Ты меня раскусил, — без малейшего зазрения совести признал Берт. — Так что за новости?

— Час назад приехал Гедеон, — мрачно сообщил Виктор.

Берт грязно выругался. Потом еще раз.

У Корделии на душе заскребли кошки.

Она посмотрела на Виктора, потом на Берта. Выражение лица последнего очень ее встревожило. Равно как и то, что произнесенное Виктором имя показалось ей смутно знакомым.

Глава 19. Старые знакомые

С самого появления Виктора Берта не покидало ощущение нависшего над ними грозового облака. Даже воздух, казалось, давил. Корделия замерла и выжидала. Ранее она пыталась отстраниться, но Берт не позволил, желая то ли успокоить ее, то ли показать, что ко дну они пойдут вместе.

— И что теперь?

— Гедеон уже в курсе и собирает заседание.

— В курсе? Откуда? — опешил он.

— Можешь пойти и сам спросить. «Простите, но не могли бы вы подсказать, кто вам донес? У нас есть секреты, и нам нужно знать, кого прижать к ногтю, чтобы вы оставались в неведении», — поморщился Виктор. — Вы двое обязаны присутствовать.

— Когда?

— У вас час.

— Всего час? — уму непостижимо.

Берт вздохнул, неохотно отодвигаясь от Корделии. Поднялся. Обуваясь, он затянул шнурки туже, чем следовало. Приложил огромные усилия, чтобы не выругаться снова. То, что просилось на язык, было слишком для нежных женских ушей.

Затем Берт покосился на Корделию. Она была напряжена, но не проронила ни слова. Лицо ее сделалось отрешенным. Он много бы отдал сейчас за возможность заглянуть в ее светловолосую голову, прочесть ее мысли.

Пока они шагали к дому, он отметил, что боли в ноге почти прошли. Но Берт не смог порадоваться долгожданному облегчению в полной мере, поскольку гадал, останется ли хромота навсегда. Такое не лечится. Конечно, накануне Корделия очень выручила его, но спазм — мелочи в сравнении с инвалидностью. Боже, что за гадкое слово! И никакие целительные фокусы тут не помогут.

Отвратительно. Превратиться из матерого волка в неповоротливого опоссума, в случае опасности способного разве что притвориться мертвым.

— Там сумка с вещами, — проследовав за ними в дом, Виктор небрежным взмахом руки указал на диван. — Марина приготовила Корделии приличную одежду, — остановившись у парадной двери, он обернулся с невеселой усмешкой. — Думаю, скоро увидимся.

— Ты не изменяешь себе — хладнокровен до отвращения, — скривился Берт. — Типичный Виктор.

— Работа у меня такая, — пожал плечами его брат. — Сохранять спокойствие и держать голову холодной, — с этими словами Виктор скрылся за дверью.

Когда Берт осмотрел гостиную, Корделия уже достала из упомянутой сумки вещи. И теперь она крутила в руках небольшие сандалии.

Он был признателен ей за то, что не излила на него свои тревоги.

— Кто такая Марина? — осведомилась Корделия.

— Женщина Виктора, — пояснил Берт и, приблизившись, осмотрел принесенные вещи. Слава Богу, самые обычные. Значит, и ему можно будет ограничиться чистой футболкой и теми же армейскими штанами. Он никогда не любил официальные приемы и наряды.