Чтение онлайн

– Выгнал бы ее, – пожал плечами Хитов с видом человека, который не понимает, как можно задавать подобный вопрос, ответ на который очевиден. – Вместе с вещами… прямо на лестницу…

– А с соседом что сделали бы?

– Ничего. Он-то здесь при чем, если она сама к нему бегает. Ненавижу таких женщин… А почему вы об этом спрашиваете?

– Мой жених, Сергей, живет у меня, а сам бегает к соседке… ночью… Думает, что я ничего не вижу и не слышу… Мне кажется, что у меня скоро кончатся силы, что я умру… Разве так можно?

– И как долго это продолжается?

– Почти месяц, – не моргнув глазом ответила Татьяна. – У нас свадьба на носу… Он возвращается от нее под утро, от него пахнет этой женщиной…

– И вы еще раздумываете, как поступить? Я могу помочь вам в случае, если понадобится физическая сила… Ну, если он вздумает распускать руки…

Он окончательно пришел в себя, этот москвич, этот близорукий жених погибшей художницы-неудачницы, вот только не понял, что Камора бегал к его невесте… И еще – он не чувствует приближающейся опасности.

Таня поблагодарила его кивком головы и решительно направилась к двери. Она вошла в свою квартиру и сразу поняла, что Камора не спит. В кухне горел свет, пахло табаком.

Таня, даже не заглядывая в кухню, распахнула дверь в спальню, зажгла лампу и принялась вытряхивать вещи Каморы из шкафа. Много вещей, большая часть которых была куплена ею, Татьяной. Ей так хотелось, чтобы у ее будущего мужа были красивая одежда, обувь… Но он все равно продолжал носить отвратительные желтые и пестрые, попугаечной расцветки, галстуки…

– Э-эй! Полегче на поворотах! – Камора уже стоял в дверях. В смешных клетчатых трусах и белых спортивных носках. В зубах его была зажата сигарета. – Ты чего это, взбесилась?

– Быстро собрал все это барахло и вон отсюда! – сквозь зубы процедила Татьяна и, со злостью выдернув сигарету, швырнула ее на ковер и растоптала. – Быстро, ты понял? Если ты этого не сделаешь, я позову Хитова, и он тебе поможет…

– Ты, дура, ему все рассказала?

Таня развернулась и со всего размаху ударила его кулаком по лицу, не глядя. Затем наотмашь ладонью по носу. Камора стоял, пораженный тем, что происходит, и, казалось, не чувствовал ни боли, ни того, что с подбородка уже капает кровь…

– Считаю до трех!..

…Было уже восемь утра, а она все сидела в кухне за столом и спрашивала себя, почему не поступила так раньше. Спрашивала, но не находила ответа. Затем встала, включила электрический чайник и приготовила себе бутерброд с маслом и колбасой. Это был самый вкусный бутерброд в ее жизни!

На улице стояла невыносимая июльская жара, в машине было душно, но, когда Крымов включил кондиционер и салон стал наполняться прохладным воздухом, обе женщины, Бескровная и Земцова, запротестовали.

– Выключи, а то простудимся… – сказала Юля, похлопав Крымова по плечу. – И вообще мы зря сделали, что взяли тебя, Татьяна, – она оглянулась на Бескровную, – с собой… Родишь еще, чего доброго, на этом чертовом острове…

Крымов, услышав это «мы», немного успокоился.

– Таня, послушай, мы здесь все свои. Что случилось у тебя с Минкиным? – спросил он.

Таня с Земцовой переглянулись. Минкин не мог рассказать Крымову о том, что произошло в его семье. Откуда он знает? Догадался по поведению обеих женщин?

– А ты сам спроси у него, – отвернувшись к окну, произнесла Татьяна.

– Я могу только догадываться. Но ты уверена, что…

– Уверена. – Она не дала ему договорить. – Уверена, что на мужчину полагаться нельзя, даже если этот мужчина по-своему и любит тебя, и хочет, чтобы ты родила ему ребенка. Мужчина слишком многого хочет от жизни – и семью сохранить, и гулять на стороне… Ему, видите ли, разнообразие требуется, чтобы он себя постоянно мужиком чувствовал. Нам, женщинам, тоже не мешало бы каждый месяц менять партнеров, от этого кровь обновляется, блеск в глазах появляется, да и муж будет любить тебя сильнее…

– Ты знаешь это из собственного опыта?

– Да. Представь себе. И вообще, Крымов, я очень люблю и уважаю тебя, поэтому не хочу, чтобы мы сейчас поссорились… Я слишком зла на Минкина, и мне не хотелось бы, чтобы ты попал под горячую руку, понимаешь?

– Сначала проверь, действительно ли все так страшно, как ты думаешь. Может, произошло какое-то недоразумение? Я понимаю, что не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь, но я знаю, что Виталий очень тебя любит, да это же видно, наконец!

– Я сама за нее расстроилась, – с горечью заметила до этого молчавшая Земцова. Она достала платок и теперь промокала выступивший на лице пот. В машине было нечем дышать. – Ладно, Крымов, включи кондиционер, но только минут на пять, а то мы сейчас расплавимся… Нет, Бескровная, тебе действительно не стоило с нами ехать. Чем ближе мы подъезжаем к Волге, тем мне все неспокойнее за тебя…

– Подумаешь, рожу на острове. Вы, двое взрослых людей, неужели не примете роды?

– Примем, – заверил ее Крымов, он готов был на все, чтобы и у Бескровной, и у Земцовой поднялось настроение. – И все-таки, Таня, может, не все так безнадежно?

– А ты видел, какими глазами он смотрит на меня? У него же на лице все написано…

– Ты нападаешь на него, он защищается, к тому же он слишком напуган тем, что произошло… Хотя я же не знаю, что на самом деле произошло…

– Ему девушка позвонила, сказала, что они больше не будут встречаться, – с трудом ответила Татьяна.

– Может, перепутали номер телефона. Знаешь, как часто это бывает?

– Знаю, – отмахнулась от него Таня. – Но она его по имени назвала. Я не верю в такие совпадения, и ему потребуется вывернуться наизнанку, чтобы доказать мне, что он незнаком с этой девицей…

– Хорошо, тогда давай рассуждать логически. Твой муж, Татьяна, очень красивый мужик, согласись… Ладно, сейчас можешь не соглашаться. Вот и представь себе. Допустим, у него была связь с девушкой.

– Давно уже представила…

– Ладно, не кипятись… Подумай, разве девушка может сама, по собственной воле, бросить твоего Минкина? Он и собой хорош, и щедрый, денежки у него водятся… Да не смотри ты на меня так, я же просто рассуждаю. Абстрагируйся, наконец!

– Может, ее муж неожиданно вернулся из длительной командировки, а она не ожидала… Закрутила роман с Минкиным, а тут он приехал… Она испугалась и дала Виталию отбой, – ожила Татьяна.