Глава рода. Продолжение
Шрифт:
Нихрена себе новости. Графиня была под следствием? И в чём же её обвиняли-то?
Вдруг Анатолий Фёдорович встал из-за стола:
— Ольга Павловна, вы меня сегодня неприятно удивили. Полагаю, обед пора заканчивать. Благодарю за угощение, — подойдя ко мне, протянул руку.
Встав, я вместе с мрачным мужчиной покинула столовую. Хозяйка дома так и осталась сидеть за столом. Забрав у дворецкого шубку, я быстро оделась. Выйдя на свежий воздух, опустила руку в карман, погладила зверька.
«Саша, я разобрался в характеристиках артефакта. Предназначен для определения магических способностей и анализа крови. А твоё кольцо отреагировало на начинку десерта: тебе хотели подавить волю и развязать язык».
Охренеть.
Графиня Троекурова
Перепуганная служанка жалась к стенке. Задыхаясь от гнева, Ольга Павловна сидела за столом и скручивала жгутом салфетку. Она понимала: ещё немного, и окончательно утратит контроль над собой. Так же, как в тот злополучный вечер.
«Нет! Я не хочу на каторгу!..»
Скалясь, как бешеная собака, менталистка схватила бокал, с нечеловеческой силой сжала. Тонкое стекло лопнуло, осколки впились в кожу. Не ощущая боли, женщина заворожённо наблюдала, как алые ручейки стекают по руке.
Вид собственной крови потихоньку остудил воспалённый разум. Облизнув пересохшие губы, графиня с мазохистским удовольствием вытащила осколок из раны. Замотав измятой тканью порезанную ладонь, истерично расхохоталась.
«Надо же, из-за малолетней гадюки сорвалась. Вовремя Кони её увёл. Вовремя», — с усилием поднявшись, Ольга Павловна покинула столовую.
Не реагируя на шарахающихся от неё слуг, хозяйка дома прошла в свои покои. Войдя, сразу же направилась в ванную. Распахнув настенный шкафчик, вытащила тёмную банку. Вытряхнув на ладонь три жёлтых пилюли, закинула их в рот, запила водой прямо из-под крана. Постояв недвижимо несколько минут, менталистка вернула сосуд с лекарством обратно. И по-старушечьи волоча ноги, побрела в комнату.
«Три года без приступов. Ещё и начался в присутствии Кони. Боюсь, адвокат догадался, что я его тогда обманула, — графиня опустилась в мягкое кресло. — Даже если и так, Анатолий Фёдорович слишком порядочен, чтобы поднимать ту грязную историю. Да и пересмотр дела ударит по его репутации. Нет, его можно не опасаться».
Упёршись затылком в спинку, женщина смежила веки. Убойное психотропное подействовало. Сердце больше не грозило выломать грудную клетку, а жажда убивать пропала окончательно.
«Придётся опять сидеть на препаратах, глушащих агрессию. Плохо. Тупею от них. И чем эта серая мышь меня так довела? — мысли текли вяло, сознание путалось. Ольга Павловна широко зевнула. — Жаль, что проверка сорвалась. Надо артефакт проверить. Нет, не сейчас. Выключает. Кровь никуда не денется. Позже посажу девку на поводок».
Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.
Глава 2
Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.
На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное — она действовала по собственной инициативе или её попросили?
Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.
Переживает. Сочувствую, но заверять, что всё нормально, не стану. Кони менталист, к тому же опытный юрист и должен людей, как орехи, щёлкать. Однако с госпожой мегерой серьёзно прокололся. Любопытно, юрист догадывается, как далеко зашла графиня, желая «узнать меня поближе»? Маловероятно, но вдруг? Впрочем, пока не важно.
Отвернувшись от мужчины, беззвучно спросила Або:
«Как думаешь, для чего всё это устроила белобрысая стерва?»
«Однозначно не отвечу. Могу только предполагать».
«Поделишься?»
«Конечно, — зверёк пошевелился в кармане. — Склоняюсь к тому, что менталистка хотела устроить тебе полномасштабную проверку. В твой разум она влезть не в состоянии. Оттого решила заставить говорить. Параллельно узнать уровень дара, ну и заодно посадить на магический поводок».
«На что посадить?!» — от изумления у меня перехватило дыхание.
«На магический поводок, — терпеливо повторила высшая сущность. — Это один из методов долгосрочного управления живыми людьми. Способ весьма эффективный, но крайне болезненный для подчинённого. Получив приказ от хозяина, человек испытывает дикую боль. Пока не выполнит распоряжение — мучения не прекратятся. Мне удалось просканировать прислугу в особняке графини: они все прошли через ритуал подчинения».
В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.
«И как проводится такой ритуал?»
«На крови менталиста и объекта подчинения», — ровным тоном пояснил Або.
Ладонь сама собой сжалась в кулак. Я стиснула зубы, мысленно процедила:
«Хочешь сказать, эта мерзкая баба станет моей хозяйкой?»
«Не станет, — поспешила успокоить высшая сущность. — Даже при всём желании ни один из одарённых этого мира не сможет управлять серебряной ведьмой. Как и любого другого человека, тебя могут обмануть, ввести в заблуждение и подтолкнуть к каким-либо действиям. Но не магическим даром, а исключительно словами».
Уф-ф-ф. Полегчало. Но появился ещё один насущный вопрос: где ушастый научился так изощрённо нервы мотать?
Достав из кармана грызуна, посадила его на ладонь. Поглаживая лопоухого нервотрепателя, думала обо всём и сразу.
«Троекурова узнает, что я беременна?» — уточнила я, не прекращая приятного занятия.
«Скорее всего, — с сожалением отозвался тушканчик, не уклоняясь от ласки. — Не накручивай себя. Твоей крови для определения отца ребёнка недостаточно. Но обязательно поговори с некромантом. Выслушай его, а ещё лучше — примите решение сообща».
Сообща? Серьёзно?
Неодобрительно нахмурилась. Взгляд неожиданно зацепился за валяющийся под ногами букет начальника городской полиции. Измятые, поникшие цветы пробудили воспоминания о том, как сегодня было стыдно за мысли о предательстве мужа.
Может, и правда попробовать?
Автомобиль неспешно ехал вдоль ограждения какого-то храма. Запоздало вспомнив, что не говорила Кони, куда меня следует отвезти, повернула голову к юристу.
— Анатолий Фёдорович, — позвала я негромко. — Куда мы едем?