Главное - вернуться
Шрифт:
– Кто?
– Штаб дивизии. Они эвакуируют имущество штаба и политотдела. Образцово-показательно, даже стулья грузят.
– Подождите… Так они у нас вчера трактор угнали с тележкой.
– Да. Туда погрузили сейфы.
– Охреносоветь… сейфы… И где теперь эти… эвакуаторы?
– Там, на площади. Грузят…
– И куда же это они собрались?
– В десяти километрах отсюда - аэродром. Туда еще прилетают самолеты.
– Ковальчук! Ко мне!
– Я, товарищ старшина!
– Десять человек с двумя пулеметами - ко мне сюда! Бегом!
На площади кипела лихорадочная деятельность. Из двух немаленьких домиков выносили имущество. Главврач не соврал, на одном из грузовиков я увидел связки стульев. Остальное барахло ожидало своей очереди. Я заметил десяток пишущих машинок, какие-то связки бумаг. Бардаком тут и не пахло, все работали быстро, но без спешки. Видно было, что подобной работой им заниматься не впервой. Отловленный Ковальчуком пожилой солдат охотно указал мне старшего. Такой же пожилой старший лейтенант стоял с большой папкой в руке, сверяя какие-то записи.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться?
– В чем дело, боец?
Ну да, знаков различия у меня не было. Комроты объявил перед строем о моем назначении на должность, этим все и ограничилось.
– Командир 82-й отдельной армейской штрафной роты… гыр-гыр-гыр…Леонов! ( звание я опустил совершенно сознательно…).
Он слегка поморщился.
– Слушаю вас?
– Почему вы забрали грузовики в госпитале? Им же раненых вывозить нечем?!
– А вот это, уважаемый, уже не ваше дело! У меня есть приказ…
– У главврача он тоже есть. Что важнее, раненые или ваши стулья?
– Что?! Да как вы смеете?!
– он схватился за кобуру.
Ох и повидал я таких… еще там… только вот там приходилось выслушивать их высокопарную бредятину. Да еще и головой кивать с умным видом… Ну, голуба, тут тебе не Арбатский округ!
Покачав в руке трофейный «Коровин», я осведомился у его бывшего хозяина: «Ну что? Дурить не будете больше?»
– Нет… Руку отпустите…
– Не вопрос…
Он поднялся с колен, отряхивая брюки и что-то ворча под нос. Потом вдруг отпрыгнул в сторону и бросился к своим бойцам.
– Товарищи! Сюда, ко мне!
Длинная пулеметная очередь прошлась поверх голов. И наступила тишина.
Старлей аж присел.
– Значит, так… - я вышел на середину площади.
– Всех находящихся здесь мужчин, способных держать оружие, я забираю с собой. Десять минут на разгрузку машин. Все барахло кидать прямо через борта. Время пошло!
Десять не десять, а они управились достаточно быстро.
– Отлично… - я прошелся около кучи, впечатляющей своими габаритами. И это все они хотели вывезти зараз? Оптимисты… - Всем построиться!
Н-да… вояки… но, выбора у меня нет.
– Ковальчук, отведешь их к мосту. Доложишь лейтенанту, он им определит участок обороны.
– Слушаюсь!
– Вы… вы ответите за это самоуправство!
– Старлей? Точно он.
– Оставление врагу… военного имущества… документов…
– Что здесь?
– ткнул я ногой в ворох бумаг.
– Оперативная документация есть?
– Еще вчера вывезли. Здесь имущество финчасти и политотдела, - немолодой, как и все солдаты, старшина показал на груды бумаг.
– Здесь финчасть, а вот эта горка, побольше, политотдел.
– Ага! Ковальчук, бутылку дай.
Ветер моментально раздул неслабый костер. Хорошо горит!
– Товарищ военврач, забирайте транспорт. Грузите больных и персонал и… катитесь отсюда к такой-то матери!
Захватив с площади несколько катушек провода и телефонные аппараты, мы вернулись на берег. Отловив нашего сапера, я отдал ему большую часть добытого.
– Слушай сюда, Земсков. Линии подрыва везде проложили?
– Заканчиваем, товарищ старшина. Вот только машинок подрывных не хватает.
– А телефонные аппараты тебе зачем притащили? Тоже вполне подойдут для этой цели. И еще. Вон горочку правее холма видишь?
– Это с кривым-то деревом? Ну да, вижу.
– Оттуда все тылы фрицев будут у нас, как на ладони. Так что найди бойца поспокойнее и поглазастее и туда посади. Телефон ему обеспечь. Линию на этот берег проложи. Это и будет наша дальняя разведка. Успеешь?
– Должны успеть. Если только немцы сегодня не попрут.
– Не попрут. Я их порядки знаю. Пока они заявку на артподдержку дадут, пока пушки эти к ним доедут. Да и без танков они в атаку не пойдут, а их тоже еще где-то взять надобно. Опять же, пехоты у них положили прилично, так что и тут пополнение нужно. Хорошо, если они к утру управятся, да и то сомневаюсь…
– Понял. Разрешите выполнять?
– Давай, двигай.
Буксировочные работы на нашем берегу наконец завершились. Тридцатьчетверку спихнули в воронку и активно обкладывали мешками с песком. Экипаж трофейного танка принимал в этом самое живое участие. Надо и к ним подойти, посмотрим, как там дела.
– Ну как, мужики? Успеем до появления фрицев-то?
– Успеем, старшина!
– здоровенный боец легко укладывал мешки на броню.
– Чего уж тут осталось-то? Только вот, не пойму - зачем это? Тут же и так броня есть?
– Есть, не спорю. Но лупить по танку будут из всего, что у фрицев имеется. Так что лишними мешки эти точно не будут. Глядишь, и остановят снаряд, или хотя бы удар не таким сильным будет. Кстати, снимите пулемет из корпуса. Он все равно стрелять не сможет, ведь у нас только башня из земли видна будет.
– Сделаем.
– Так… кто у нас старший в трофейном агрегате?
– Я, товарищ старшина. Боец Миронов.
– Добро! Как он тебе?
– Не трактор, конечно, но водить смогу. Мне бы еще заряжающего…
– Вон, к лейтенанту подойди, у него пополнение есть. Попроси у него, пусть даст кого-нибудь. Скажи - я распорядился. И еще. Пока время есть, пробегись, набери ветоши какой-нибудь. Масла с подбитых машин слей.
– Зачем это?
– После сегодняшнего сюрприза немцы ни один брошенный, либо подбитый танк без внимания не оставят. Стало быть, когда увидишь их, ветошь эту и зажигай. Ежели ее маслом полить, она дуже дымно гореть будет. Пускай думают они, что танк горит, не ровен час - бабахнет. Вот и пройдут мимо.