Чтение онлайн

— Когда ей исполнилось семь лет, она вдруг начала чахнуть ни с того ни сего. Целители разводили руками и не могли найти причину, — герцог прикрыл веки, уносясь мысленно на тридцать три года назад. — Нам посоветовали отвезти Лидию на море к деревенской знахарке. Люди говорили, что она с того света больных вытаскивала, причём если от них отказывались даже самые сильные целители. В тот момент я не мог поехать, начался сбор урожая. Ты прекрасно знаешь, как это важно для благополучия семьи.

— Понимаю, — кивнул я. Отец весь отдавался семейному бизнесу. — Получается, матушка поехала без вас.

— Именно. Она взяла с собой Лидию и Дориана, которому на тот момент было четыре года. Они отсутствовали больше месяца. Знахарка три раза в неделю лечила Лидию омовениями морской воды. Ей действительно это помогло, она снова стала здоровой и весёлой, как прежде. Я, конечно, скучал по Кимберли. И когда она вернулась, у нас был второй медовый месяц, — герцог посмотрел на меня, и на его губах промелькнула грустная улыбка. — Я был счастлив узнать, что скоро стану отцом в пятый раз. Ровно до того момента, пока ты не родился. Беременность Кимберли далась тяжело, она еле выносила тебя и родила раньше на месяц.

Отец замолчал, снова отвернувшись к окну. Но я и так понял, что было дальше. Моё преждевременное рождение вызвало подозрение у герцога.

— Ты родился довольно крупным для восьмимесячного младенца и на удивление здоровым, — продолжил он, вернув взгляд на меня. — Я бы и не заметил этого, радуясь, что с Кимберли и тобой всё в порядке, но это не укрылось от моей матери. Леди Даниела высказала мне свои подозрения, что на самом деле ты родился доношенным, а супруга меня обманула, чтобы скрыть факт измены.

Бабушку я практически не помнил, она умерла, когда мне исполнилось четыре года, но знаю по рассказам мамы, что отношения со свекровью у неё всегда были напряжёнными. Родители отца возражали против их брака, ведь они желали женить наследника на богатой именитой невесте, но Мартин пошёл против их воли, так как очень любил Кимберли. В этом мы с ним точно похожи.

— И вы поверили своей матери? — вздохнул я.

— Сначала не верил, но потом сомнения начали разъедать мою душу. К тому же мой хороший друг и компаньон однажды признался, что в обществе ходят слухи о том, что супруга мне изменила, когда была на море. Якобы кто-то видел в курортном городе Кимберли в компании маркиза, огненного мага.

— Почему вы не рассказали всё супруге? Она вообще в курсе того, что вы считали меня неродным? — возмущение кипело во мне.

— Нет, — покачал он головой. — Я боялся, что это может оказаться правдой. Несмотря ни на что, я любил жену и боялся потерять её. Страх и гордость не позволяли мне предъявить Кимберли свои подозрения. Я давно простил её в душе, но, как выяснилось, это Кимберли должна меня простить. На твоё прощение я даже не надеюсь, но хотя бы облегчил душу.

У меня закончились слова. В голове не укладывалось, что отец столько лет ходил с этим грузом. И ведь ни разу не упрекнул жену, не обвинил в измене. Неужели так сильно он любит её, что готов всё простить?

— Ваша Светлость, не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить вас, — я поднялся с кресла, — Но вы точно должны поговорить с мамой и вымаливать прощение у неё.

Держа спину прямо, я вышел из кабинете. В груди жгла обида, причиняя невыносимую боль. Зато мне стало ясно, почему отец никогда не любил меня. Возвращаться в столовую не хотелось, и я вышел через бальный зал в сад. Нужно прийти в себя после тяжёлого разговора.

Я бродил по садовым дорожкам, не замечая окружающей меня красоты и влажного воздуха, наполненного цветочными ароматами. Увидев беседку, решил посидеть там. В покое и тишине ещё раз прокрутил в голове разговор с отцом.

И тут меня ошеломила одна мысль. Кто тот лучший друг и компаньон, который поведал герцогу о слухах в обществе о леди Кимберли? Случайно не барон ди Клогер? Ведь, насколько я знаю, с отцом они знакомы со студенческих лет, вместе поднимали производство кофе в Истборне. Именно с ним четыре года назад судился отец, когда барон решил выйти из компании. Они долго не могли прийти к единому решению о разделе. Ди Клогер нашёл лазейку в договоре и требовал непомерную сумму, заявляя, что вложил намного больше. Суд всё же встал на сторону отца, отказав барону в удовлетворении амбиций. Какая чёрная кошка пробежала между ними, непонятно, зато у меня появилась версия и подозреваемый.

Айлин

Килиан ушёл, оставив меня в столовой вместе с его родственниками. Воцарилось гнетущее молчание. Сев за стол, я ощутила на себе пристальные взгляды родных моего жениха. Аппетит сразу пропал.

— Айлин, мы так счастливы, что вы с Килианом оказались магической парой, — искренне произнесла Кимберли, разрядив обстановку. — Мы были потрясены ужасной новостью и даже принесли свои соболезнования леди Маргарет.

— Я тоже рада, — натянуто улыбнулась я. — Особенно тому, что ритуал мы провели вовремя, иначе страшно представить исход этого крушения.

— Выходит, дух рода действительно сам выбрал Килиана? Без запрещённого ритуала? — подозрительно посмотрел на меня Лестер.

— Вижу, вы сомневаетесь до сих пор, мистер ди Бёрнхард, — приподняла я подбородок.

— Всё это выглядит странно, согласитесь, — Дебби поддержала мужа. — Обычно духи выбирают первого сына или хотя бы следующего по старшинству.

— Вы забыли, что дух выбирает самого достойного наследника, — отчеканила я, приподняв уголки рта в полуулыбке. — Феникс посчитал Килиана лучшим. Духи приняли меня в род и взяли под свою защиту, а значит, это подтверждает невиновность Килиана.

Снова воцарилась тишина. Несколько пар глаз смотрели на меня так, словно увидели перед собой змею. Видимо, другим сыновьям герцога не по нраву, что Малинка обделила их, посчитав недостойными её дара. Ида и Дебби тоже были не в восторге от того, что титула герцогини им не видать.

“Малинка, ты слышишь меня? — решила я мысленно позвать феникса. — Если можешь, появись, пожалуйста. Пусть родственники Килиана убедятся, что ты теперь и мой хранитель”.

“Слышу, — прозвучал голос у меня в голове. — Минутку”.

— Давайте не будем обсуждать эту тему за столом, — с наигранной грустью произнесла вдова. — Мне тяжело думать о том, что мой муж был недостоин дара феникса. Ведь Дилан был прекрасным мужем, он стал правой рукой своего отца, но, видимо, духам виднее, кому быть следующим главой рода ди Бёрнхард.